Вячеслав Шульга - Берег дна

— Эй, бродяга, как там тебя за пивом посылают, Мотя, что ли? Сдается нам, что ты кинуть нас хочешь, развести как лохов. Мы тебе не фраера, чтобы нас на такой дешевый понт брать. Впаришь нам бумажку туфтовую, мы тебя пропустим, а полянки то и нет, так? Есть другое предложение — ты нам карту и то, что спер у военных, в качестве гарантии, а если карта — туфта, мы тебя один фиг найдем и уроем, зато будет нам компенсация за труды.

На самом деле карту Мотя собрался отдать настоящую, со свежеотмеченными аномалиями, подробно прописанной трассой и вешками. Только он не собирался отдавать бандитам сопровождающие заметки, без которых с той полянки не выйти, во всяком случае, до ближайшего выброса. Не слишком благородно, да, но Мотя донкихотством не страдал и угрызений совести не испытывал. Играть в рыцарство с бандитами равносильно самоубийству — и большей глупостью может быть только прогулка в куклукс-клановском балахоне по негритянскому кварталу. А Ланцелот в Зоне не протянул бы и недели.

— Так именно потому, что найдете и уроете, я и даю карту настоящую, дураков нет вас обманывать. — Мотя улыбался во все тридцать три зуба. Хорошо, что главарь не мог видеть сейчас его лица, иначе вычислил бы влет, что сталкер над ними откровенно глумится. — А та штука, которая военным нужна, она еще не у нас, мы за ней как раз идем. Так что обеспечить гарантию мне пока нечем.

Врать так врать, чего мелочиться. Откуда бандитам может быть известна цель их похода и причина объявления охоты? Контракт на них потому и выставили в Сеть, чтобы скрыть истинную причину. А бандиты сами предположили наличие какой-то ценной вещи, вот пусть и считают себя умными и догадливыми, а мы будем этим пользоваться.

— Я бы кэша отсыпал, — продолжил Мотя торговлю, — но кто ж в Зону кошелек набивает, а чек вы не возьмете, я так думаю. Так что придется вам поверить мне на слово.

— Нашел фраеров — лоху на слово верить.

— Других вариантов не будет. Решайте.

Вот упертые же бараны попались, ничем их не проймешь. Что-то Мотя не учел. Другие «чиста канкретные пацаны» уже давно ухватили бы «синицу» и вприпрыжку неслись бы на крейсерской скорости строго на север в направлении полянки. А эти какие-то уж слишком туго соображающие дуболомы, если это все не комедия театра одного зрителя, разыгранная специально для того, чтобы Мотя расслабился… Стоп!

А ведь и правда, если посмотреть на ситуацию с этой стороны, то пазл складывается в одну очень нехорошую картинку. Настолько нехорошую, что впору заказывать деревянный макинтош, поминальный пикничок где-нибудь на обочине неподалеку и поповское ВИА с хитом «Як помру, то поховайте».

Чтобы проверить свою догадку, Мотя вновь припал к окуляру прицела и аккуратно, стараясь поменьше высовываться, принялся изучать позиции «бандитов». Непривычное число бойцов, хотя кто запрещает впятером ходить? Расположились довольно грамотно и простреливают весь бортик, если нужно будет, накроют так, что и не высунешься. Так не показатель — сейчас любой опытный страйкболец способен рассредоточить бойцов и укрытия выбрать. Вычислили достаточно быстро и качественно зажали, пусть и в проигрышной позиции, — тоже не факт, с включенным ПДА скрытно передвигаться невозможно, хоть ты его усыпи, хоть убаюкай. Программы слежения в любом сталкерском баре тебе продадут за рубль кило, да кучу троянов к ним бесплатно.

И все же что-то смущало Мотю, какая-то деталь, ускользнувшая от внимания, но зафиксированная подсознанием, и которая бы дала точный ответ — путь им преградили наемники, зачем-то разыгрывающие из себя мародеров.

Нужно было что-то срочно придумать, чтобы вывести засевших внизу бандитов на чистую воду, потому что переоценка противника так же опасна, как и недооценка. В одной и той же ситуации неподготовленный человек и спецназовец ведут себя по-разному, а испуганный и потому непредсказуемый бандит не менее опасен. А как их тут определить, если мы не в баре байки травим, где пара-тройка наводящих вопросов выдадут дилетанта с головой? Ладно, попробуем один финт ушами, может, сработает.

Мотя достал из притороченного к рюкзаку чехла сменный снайперский ствол от своего «Хеклер Коха», положил его на бортик так, чтобы конец ствола был виден снизу, и прижал его планшетом. Затем он отстегнул на широченном поясе один из многочисленных кармашков и вынул из него небольшой мешочек наподобие кисета, из которого двумя пальцами выудил черную горошину.

— Ну что, надумали чего? А то я уже скучать начал, — сказал он и бесшумно переместился к углу крыши.

Вот сейчас мы и проверим, кто они такие и чего на самом деле стоят. Как это ни смешно, но банальная уловка с каской на палке, во всевозможных вариациях, работает почти со всеми. Самого крутого из всех крутых можно отвлечь таким нехитрым детским способом с выставленным напоказ стволом. Главное сейчас — не зевать, когда «бусина» сработает, чтобы не пропустить реакцию сидящих внизу бандитов.

— Не, паря. — Главарь, кажется, переигрывал, а может, это воображение так разыгралось, подстегиваемое внезапной догадкой. — Или будет по-нашему, или вообще никак не будет. Точка. У тебя есть пять минут на раздумья, после мы открываем огонь.

Мотя крепко сдавил «бусину» пальцами, подержал секунд пять и, когда почувствовал, как артефакт начинает стремительно охлаждаться, швырнул его за спины бандитам.

Этих «бусин» в Зоне валялось полно. В самом начале, когда еще в каждой пылинке подозревали аномальные свойства, их пытались изучать, но не найдя ничего необычного, бросили. Мотя сам совершенно случайно узнал об их способности записывать окружающий звук, а после активации воспроизводить. Ох и перепугались же они с Першингом, когда во время одной из пьянок у Моти на квартире пепельница вдруг отчетливо и громко произнесла голосом только что вышедшего на кухню за холодным пивом Васи Мирошника: «Абанамат!» Вмиг протрезвев, они перевернули вверх дном всю комнату в поисках динамика и чуть душу не вытрясли из ничего не понимающего Васи, который клялся и божился, что шутка — не его рук дело. Тогда собутыльники списали это на слуховую галлюцинацию, вызванную большим количеством текилы и пива, и продолжили пить. И до сих пор бы не знали о чудесном, но бесполезном свойстве «диктофона», если бы Мотя, очнувшись через день, не полез в пепельницу в поисках окурка и не опрокинул ее. Чертыхаясь, трясущимися руками он попытался собрать пепел и окурки обратно в жестяную банку, когда заметил маленький черный шарик. Соображал Мотя с трудом, но сквозь похмельную пелену, застилавшую разум, сумел восстановить последовательность событий, предшествовавших голосу из пепельницы, и понял, что причина кроется в горошине, которая лежала у него на ладони. А уже вечером, запасшись шариками основательно, Мотя и Першинг опытным путем установили, что эти камешки записывают звуки на расстоянии около трех метров, а после сильного сжатия пальцами способны воспроизвести то, что происходило последнюю минуту перед активацией. Этим Мотя и решил воспользоваться.