Вячеслав Шульга - Берег дна

— Ты кто? — жестом спросил Мотя.

— Свои, — так же жестом ответил пацан.

— Внизу пятеро, вооружены хорошо.

— Понял. Я начну — ты поддержишь.

— Принял.

— Мои эти, — пацан рукой повел вправо от себя, — ты берешь левых.

— Принял, — кивнул Мотя и, показав на часы, поднял растопыренную ладонь, — готовность пять минут.

Не мешкая, он подбежал к рюкзаку, вынул из клапана коллиматорный прицел и быстро установил на место снятого оптического. Вести бой на короткой дистанции удобнее, когда имеешь хороший угол обзора и цель находишь быстро, а не выискиваешь в размытой и сильно приближенной картинке.

«Курсант Пугач к стрельбе готов!», по привычке отрапортовал Мотя, не вслух, конечно, и приготовился к стрельбе. Первой мишенью он наметил себе командира, и не потому, что из-за его гибели группа наемников утратит боеспособность — Мотя не был столь наивен, чтобы на это надеяться, — а потому, что тот прятался за старым УАЗиком, дверь которого с легкостью прошивал его «Хеклер Кох» калибра 7,62.

Когда истекли пять минут, отведенные им на подготовку, Мотя уже сидел на корточках, готовый в любой момент выскочить из-за бортика, как чертик из табакерки, и нести смерть тем, кто посмел встать у него на пути.

Мальчишка задержался с атакой всего на пару секунд, первым же выстрелом — во дает, стрелок ворошиловский, — уложив «своего» флангового. Мотя высунулся по пояс из-за бортика и всадил две пули в дальнюю от себя дверь того, что раньше гордо именовалось «советским джипом», и тут же попытался достать крайнего со своей стороны, но наемник успел спрятаться за бетонные швеллеры и дать очередь в ответ, которая ушла далеко в сторону от сталкера. Отлично, шансы не просто уравнялись, а выросли многократно и сталкеры получили преимущество, несмотря на все еще численное преимущество наемников. «Десять негритят решили пообедать, Один вдруг поперхнулся, их осталось девять». Опомнившиеся после первого шока наемники открыли шквальный огонь в сторону того места, откуда стрелял мальчишка. Хе-хе, не такие уж они и профессионалы, как думал Мотя, разве можно забывать о его, Мотином, существовании и так подставляться? Он сменил позицию и уже с угла здания открыл огонь по наемнику, который весьма неосмотрительно подставил под пули свою спину. Мотя был воспитанным человеком и не смог не ответить любезностью на любезность, послав целых два воздушных поцелуя калибра 7,62 прямо в цель. «И их осталось двое».

Не став снова менять позицию, Мотя решил достать дальнего от себя врага, того, что прятался слева, в одноэтажном квадратном здании, по-видимому, ранее служившим диспетчерской. Взяв на прицел оконный проем, он стал ждать момента, когда наемник попробует высунуться, и чуть было за это не поплатился — тот, что прятался за швеллерами, его подстрелил бы — только неимоверное везенье и ангел хранитель помогли Моте избежать смерти.

Человек двигался быстро и бесшумно, словно скользил на воздушной подушке. Ни один кустик не шелохнулся на его пути, ни один сучок не треснул под подошвой берц. Если бы он в таком виде заявился в бар, одни его подняли бы на смех, а другие покрутили бы пальцем у виска, презрительно сплюнув. Человек был одет в довольно щегольской камуфляж, явно не предназначенный для глубоких рейдов в Зону, из распахнутого ворота псевдовоенного реглана выглядывала банальная тельняшка, а вся его защита состояла из черной банданы, серого грязного пыльника и армейского жетона, нарочито болтающегося на виду. Если бы на крыльце у бара сидели Медвежонок и Агапоша, неразлучная парочка местных дурачков, зарабатывающая на жизнь побрехеньками из собственного «героического прошлого» и облапошиванием туристов, то между ними мог бы состояться следующий диалог:

— Вишь ты, — сказал бы Агапоша, — гляди, какой сталкереныш выискался! Что думаешь, дойдет он, если бы случилось, до Янтаря или не дойдет?

— Дойдет, — отвечал бы Медвежонок, — а до Припяти-то, я думаю, не дойдет?

— До Припяти не дойдет.

Человек, скажем прямо, выглядел нелепо, но это его беспокоило меньше всего. Главной его задачей сейчас было незаметно подобраться как можно ближе к ангару, возле которого велась перестрелка.

Выйдя на расстояние прицельной стрельбы, человек снял штурмовую винтовку с плеча и приник к окуляру оптического прицела. Некоторое время он изучал строение и окрестности, поглядывал на солнце и что-то прикидывал в уме, шевеля губами, затем достал небольшое зеркальце из нагрудного кармана и занялся совсем уж неприличным, недостойным гордого звания сталкера делом — стал пускать солнечные зайчики.

За мгновение до того, как палец наемника нажал на спуск, солнечный зайчик, резанул Мотю по глазам, заставив опустить голову, и пуля прошла в паре миллиметров от его головы.

— Профи долбанный! — Мотя повалился на бок, прячась за кирпичным бортиком. — Ну и кто ты после этого, спецназовец недоделанный? Стройбат по тебе плачет.

Кляня себя последними словами, он отползал на другую сторону крыши. Надо же, клоун, только что хихикал над наемниками и тут же сам подставился аналогичным способом. В «Контру» не доиграл, что ли?

— Ладно, сталкер, будем действовать строго по учебнику, — подбодрил себя Мотя. Он добрался до угла и выглянул ровно на секунду из своего укрытия. Этого времени ему хватило на то, чтобы увидеть и оценить обстановку. Пасет, зараза, и времени на прицеливание не даст. Если пацан не сообразит прикрыть, придется действовать на опережение.

Мотя приготовился, взял направление, мгновенно приподнялся, выстрелил двойной очередью и так же быстро спрятался. Не попал — наемник хоть и запоздал, но все же выстрелил в ответ. Не дав ему времени на раздумья, Мотя снова вскочил над бортиком и на этот раз очередью заставил наемника спрятаться за бетон.

Отличная работа, сталкер, не будет так нагло маячить. Теперь глядеть в оба, чтоб второй наемник не поймал в прицел, потому что второго зайчика может и не быть. Плохо, что угол слишком большой, приходится все время косить глазом, ловя движение периферийным зрением. Шандарахнуть бы в диспетчерскую из подствольника, проблем бы не было, да где ж его взять, Хоттабыча под рукой нет. А ручной гранатой, скорее всего, не попасть — разница уровней и расстояние в сумме давали слишком неудобный угол для прицельного метания.

И тут на сцене снова появился мальчишка, неожиданно выглянув из-за угла диспетчерской. Настолько неожиданно, что Мотя, заметив краем глаза движение, уже поворачивал ствол и выжимал спуск и только острое непонимание того, откуда там могла взяться тень, спасло пацана от пули. Идиот!