Я - Красный сын - Николай Миронов

Он не договорил. Отвернулся к верстаку, качая головой.

— Иди, Ваня. Иди, — махнул рукой: — Сам доделаю. И шоб больше такого не было. Понял?

— Понял, пап.

Я вышел. А за спиной слышал, как шепчет отец: «Господи, сохрани... Господи, упаси...». Только непонятно — меня от людей или людей от меня.

Я покинул двор чувствуя тяжесть на душе. Ту тяжесть, с которой жил Иван.

В отличие от матери, отец был другим. Он боялся меня, и едва ли мог это скрыть. С одной стороны, желал добра, но страх верующего человека был куда сильнее. Иван никогда не мог найти с ним общего языка.

Я вздохнул.

Любимый, родной, но монстр.

И чтобы защитить их, да и себя самого, мне нужно было научиться контролировать это тело. Иначе я просто раздавлю этот хрупкий мир, как то несчастное колесо.

Ноги сами понесли меня к лесу. Подальше от людей. Туда, где можно было не бояться сломать дверную ручку или… Человека.

Мне нужна была тренировка.

Я шел быстро, инстинктивно ускоряя шаг.

Деревня осталась позади, скрытая холмом и лесополосой. Вокруг — только поле, переходящее в густой смешанный лес.

Подойдёт.

Здесь можно было выдохнуть.

— Ну, давай, — пробормотал я себе под нос: — Посмотрим, что я умею.

Я побежал.

Сначала это было похоже на обычный бег, но стоило мне чуть сильнее оттолкнуться носком сапога, как мир смазался. Деревья по краям зрения превратились в зелено-коричневую картину. Ветер ударил в лицо плотным потоком, словно я высунул голову из иллюминатора летящего самолета.

Невероятно!

Скорость пьянила. Это было чувство абсолютной свободы, недоступное человеку. Никакой одышки, никакой тяжести в ногах. Я был словно снарядом, выпущенным из пушки!

— ВОУ!

Но, стоило мне только набрать ритм…

«Стоп!» — скомандовал внутренний голос: — «Тормози! Звуковой барьер!»

Чёрт. Я слегка перегнул.

Благо вовремя вспомнил физику.

Если я перейду на сверхзвук здесь, ударная волна выбьет окна во всем районе. МГБ и так не самый дружелюбный орган, не хватало еще поисков «диверсантов с секретным оружием».

Я попытался затормозить.

Но тут же допустил ошибку.

Человеческая привычка — тормозить пятками.

Инерция протащила меня метров двадцать, взрывая дерн и оставляя в сухой земле глубокие борозды!

Запахло жженой резиной.

Я невольно посмотрел вниз. Подошвы отцовских сапог дымились, превратившись в черное месиво.

— Черт... — я скривился: — Мать меня точно прибьет.

Всё-таки сапоги были в дефиците, а давать отпор матери было как-то… Неправильно. Да и сам виноват.

Пришлось снять остатки обуви и идти босиком. Благо, кожа на ступнях теперь была прочнее танковой брони. Колючки, сухие ветки, острые камни — я чувствовал их текстуру, но они не могли причинить мне вреда.

Добравшись до глубокого оврага, который по памяти Ивана назывался «Волчьим логом», я убедился, что вокруг никого. Суперслух просканировал радиус в пару километров. Лесник спит в сторожке (слышен мощный храп), грибников нет, пастух далеко.

Эксперименты я не собирался заканчивать.

Затем подошел к поваленной березе. Ствол толщиной сантиметров тридцать, напитавшийся влагой. Тяжелый.

Для обычного смертного уж точно.

Что до меня…

Я наклонился, подхватил бревно одной рукой, а затем оно взмыло в воздух, словно пенопластовая декорация. Никакого напряжения в бицепсе. Я подбросил его, поймал, и повертел, как тросточку.

Сломать?

Без проблем.

Удар ребром ладони. Резкий, короткий.

*Крак!*

Бревно переломилось пополам, осыпав меня трухой.

— Хах… Ну и силища.

Теперь самое интересное. То, о чем мечтает каждый, кто хоть раз видел Супермена.

Полет!

В каноне «Красного Сына» он парил над Кремлем, как бог.

Что до меня… Я не знал, как это делается. Да и Иван ни разу не пробовал. Попросту не было причин пытаться. Он замечал «проблему» с гравитацией, но из-за отца почти всегда скрывал свои силы и не пытался их развивать.

Как это работает? Антигравитация? Телекинез? Управление магнитными полями? Комиксы я читал, но принципы работы суперсил там обычно не объясняли.

Я посмотрел в небо. Синее, с редкими облачками.

Получится ли?

Сейчас и узнаем.

— Вверх! — скомандовал я.

Ничего. Я всё также стоял на траве.

Может, нужно как в «Матрице»? Просто знать, что гравитации нет?

Или начать с прыжка?

Хотя, Супермен умел «стартовать» с места и это было куда надёжней.

Я закрыл глаза, представил невесомость. Напрягся всем телом, пытаясь оттолкнуться от воздуха.

Ничего.

— Ладно, пойдем простым путем.

Я присел, собрал силу в ногах, а затем прыгнул!

Земля ушла из-под ног с тошнотворной скоростью. Верхушки вековых сосен мелькнули где-то внизу. Я взлетел метров на пятьдесят, может, выше. Завис на долю секунды в высшей точке, ощущая восторг... Но вскоре физика взяла свое.

Я камнем рухнул вниз.

— А-а-а!

Было страшно, но, разумеется — бессмысленно.

Удар о землю был жестким. Я ушел в грунт по колено, подняв тучу пыли. Ударная волна сбила листья с ближайших кустов, переломив многие из веток и ближайших крон.

— М-да... — я выбрался из ямы, отряхивая штаны: — И как это делается?

По крайней мере было не больно. Полагаю, я даже не поцарапаюсь, если упаду с луны.

А вот с прошлыми страхами точно нужно что-то делать. Не престало Супермену бояться высоты и ожидать боли там, где её не будет.

Мышление «смертного» могло стать проблемой в самый неподходящий момент.

Ну, а сейчас стоило признать — летать я пока не умею. Кларк Кент, в некоторых интерпретациях, тоже учился этому годами.

Значит, придется пока ходить пешком. Или прыгать, в попытке научиться, пока никто не видит.

Может, тренироваться в горах?

Ещё поразмыслю над этим.

Я сел на остаток поваленного бревна и задумался.

«Что мы имеем…?»

Ситуация патовая.

Я нахожусь в тоталитарном государстве. Если сейчас явлюсь в Москву и заявлю: «Здрасьте, я умею гнуть рельсы» — мне вряд ли вручат медаль. Скорее отправят на опыты, и это, как ни странно, будет разумным решением.

Для меня же такой подход закончится крахом.

Насколько мне известно, Сталин — параноик, Берия — циник. Им не нужен герой, им нужно оружие. А оружие должно лежать в сейфе. Покорить же страну силой ещё более глупый