Чтец Горизонтов - Велесогор Волх

– Объясни, – Лиза резко повернулась к нему. – Как он через огонь прошёл? Как балка на него упала, а он её как муху смахнул? И шрамы у него… как будто на него медведь напал. Или… что похуже.

В комнате повисло неловкое молчание. На экране раздался победный клич – берсерка Макса добили. Он швырнул геймпад на диван.

– Ну и чё? – спросил он агрессивно. – Даже если он не из секты, а… ну, не знаю, реконструктор перекачанный. Нафига нам туда лезть? В лес? На Купалу? К этой сосне и камню? Там или гопота тусить будет, или вообще никого. Время терять.

– Или… – Лиза медленно встала с кресла, её глаза сузились. – Или мы увидим что‑то настоящее. Не эту… – она презрительно махнула рукой вокруг, – …не эту хрень. Не чипсы, не викингов на экране, не ленту с тупыми роликами. А то, что древнее. Как он сказал. Глубже реки.

– Реальность, блин, – съязвил Артём, но без огонька. – Школа сгорела, аттестаты чудом целы, дальше что? Универ? Работа? Всё, сказке конец. А тут… приключение.

– Приключение? – Макс засмеялся, но смех звучал нервно. – А если он маньяк? Или там его секта сидит? С обрядами кровавыми? Нас на шашлык пустят? Или мы назад не найдёмся, как он и сказал? Ты это слышала, да? «Пути вспять не обретается». Звучит как угроза.

– Боитесь? – Лиза подошла к ним вплотную, её голос стал тихим и ядовитым. – В виртуальных викингов рубиться – вы герои, а как до реального дела дошло – струсили? Большой, сильный Максим Крутов, чемпион по самбо, и ты, Артём, с твоим супераналитическим умом… Боитесь тёмного леса и какого‑то бородача?

– Я не боюсь! – рявкнул Макс, отступая на шаг. – Просто это тупо! Нафига?

– А я пойду, – заявила Лиза прямо. Она взяла свою куртку со стула. – Одна. Посмотрю, что там за Камень‑Крови такой. И Сосна‑Великанша. Может, хоть что‑то настоящее увижу, перед тем как в эту обыденщину с головой нырнуть. – Она направилась к двери.

– Лиза, стой! – Артём вскочил. – Это же… опасно! Темнеет скоро!

– Вот именно, – она обернулась на пороге. Улыбка, появившаяся на её лице, была колючей. – Слабо? Или вы так, только в компьютерных играх герои, а в жизни продолжите сидеть на диване и бояться? Пока я одна в лес пойду? Искать… ну, не знаю. Истину? Или приключение на свою жопу? – Она дёрнула ручку двери. – Кто со мной? Или вы не мужики, а… сопливые школяры, которых только пожар и напугал?

«Слабо?» – слово повисло в душном воздухе квартиры, как вызов. Макс покраснел до корней волос. Артём смотрел в стену.

– Да пошла ты! – вырвалось у Макса. – Кто боится? Я просто… аргументы привожу!

– Тогда вперёд, герои, – Лиза распахнула дверь. – Или нет?

Артём вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду, и схватил свою кожанку. Макс, бормоча что‑то невнятное про «дуру Лизку» и «конченый день», пнул геймпад и потянулся за курткой. Сомнение и страх в их глазах боролись с азартом вызова и тлеющей искрой того самого любопытства к «настоящему».

Дорога к Тёмному бору заняла меньше часа. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багрянец. Чем глубже они заходили по знакомой, а потом всё более узкой тропинке, тем тише становилось вокруг. Шум Приреченска остался далеко позади. Воздух наполнился запахом хвои, влажной земли и… чем‑то странным – сладковатым, дымчатым. Как костёр, но не простой.

– Ты уверена, что это туда? – прошептал Артём, спотыкаясь о корень. – Кажется, мы уже далеко.

– Сосна‑Великанша, Камень‑Крови, речная круча, – перечислила Лиза, всматриваясь вперёд. Она шла впереди решительно, но пальцы её судорожно сжимали подол куртки. – Он говорил… над речной стремниной…

– Слышите? – Макс остановился, насторожившись. Из‑за деревьев доносился… смех. Не один, а много голосов. Детский смех – радостный и беззаботный. И музыка? Нет, не музыка. Что‑то другое: мелодичный перезвон? Жужжание? Пение?

Они осторожно обогнули последние сосны – и замерли.

Перед ними открылась поляна. Небольшая, почти круглая, как чаша, у самого обрыва над лентой реки. Над ней возвышалась исполинская сосна – старая, с корявыми ветвями, будто обнимающими небо. А у её подножия лежал огромный валун – тёмно‑красный, почти бордовый в лучах заката. Камень‑Крови.

Но не сосна и не камень приковали их взгляды.

На поляне кипела жизнь. Тут и там горели небольшие костёрки – не яркие и жаркие, а тлеющие, дымящие травой, от которых и шёл тот самый сладковатый запах. Вокруг них, да и просто по поляне, двигались люди. Много людей.

Но какие это были люди!

Не горожане на пикнике. Никаких джинсов, футболок или кроссовок. Мужчины – в простых, но добротных рубахах навыпуск, подпоясанных ткаными поясами с узорами. Штаны из грубого холста заправлены в сапоги. У многих на груди висели деревянные или металлические обереги – попроще, чем у того бородача, но явно не безделушки.

Женщины – в длинных, до пят, светлых платьях с вышитыми подолами и рукавами. Волосы у некоторых были заплетены в косы, украшенные лентами или живыми цветами. Лица – открытые, загорелые, без следов городской суеты. Они разговаривали, смеялись, что‑то передавали друг другу – плетёные корзинки, глиняные кувшины.

А дети! Их было больше всего. Они носились по поляне, играя в какие‑то странные игры – не в салки или футбол. Одна группа, взявшись за руки, водила хоровод вокруг небольшого костра, напевая простую, но завораживающую мелодию. Другие мальчишки что‑то вырезали ножичками из кусков дерева, а потом с азартом бросали эти фигурки в реку с обрыва, громко крича что‑то на непонятном наречии. Девочки плели венки из полевых цветов и папоротника и подходили к старшей женщине, сидевшей у подножия Сосны‑Великанши. Та что‑то шептала над каждым венком, прежде чем отпустить девочку бежать к реке.

Никакой гопоты. Никаких бутылок. Никакой агрессии. Только тихая радость, какое‑то древнее, спокойное веселье – как картинка из книжки по истории, но ожившая.

Воздух над поляной дрожал от тепла костров, смеха и того непонятного мелодичного гула, похожего на пение множества невидимых пчёл.

Макс, Лиза и Артём стояли на краю поляны, прижавшись к стволам последних сосен,