Йездигерд Сасанид - Исход

— Ого. — Удивлённо подняв брови промолвил Алексей.

— Вот тебе и ого. А вообще вам туда идти не надо, в метро-2. Опасно там очень. Ну было опасно во всяком случае. Вам как раз у этого закутка его, Амбала, и стоит покараулить. Он шумно ходит, Тёма вот лично видел, тебе я показывал. И ещё, возле того хода в метро-2 сейчас никто не живёт, ни красные, ни чёрные, ни дикари. Амбал там всех перебил. — Закончил пояснения Шмель.

— И это дополнительно указывает на то что он ходит в метро именно из этого хода. — Поясняя сам себе, негромко сказал Филимонов.

— Так и есть. — Утвердительно произнёс Артём.

— Да, Тёма, ты поясни Лёхе как ныкаться от Амбала, а то вдруг случайно наткнётесь. — Обратился к Артёму Шмель.

— Ну да. Короче, Лёха, делается это так. Идём себе тихонько по тоннелю. Амбал ходит шумно, его хорошо слышно. Если слышим впереди что он идёт, а как это слышно я тебе потом покажу. Короче, как слышим, сразу бежим назад и ныкаемся в каком-нибудь служебном ответвлении, или добежав до станции, переходим в другой тоннель. Если тоннель один, то остаётся только вариант в служебные закутки нырять. Он сам по себе немаленький, не везде пролезть может. Ну и на крайняк думаю можно будет его просто вальнуть, если убежать совсем не получится. — Рассказывал Артём.

— Вальнуть не проблема думаю. Нам стоит пообщаться с ним. Может миром всё решится. — Высказался Алексей.

— Эх, Лёха. Хороший ты парень, но добрый слишком. — Сказал Шмель, участливо глядя на Филимонова.

Повисла недолгая тишина. Оборвав её собеседники стали обсуждать маршрут.

— Вам как до кольцевой дойдёте, от «Новослободской» до «Таганской» идти надо будет. Там относительно безопасно, только воды кое-где грунтовые просачиваются. Народ там шастает, но на станциях немного, Амбал там часто бродит, да и мрут людишки там сильно, говорят потому что воды те грунтовые пьют, а они радиоактивные. Так что сами не напейтесь смотрите этой воды там. Лучше с собой возьмите отсюда. На «Таганской» есть переход на «Марксистскую», от неё идёте по Калининской ветке до «Третьяковской», там на «Полянку» переходите и прямым путём на «Битцевский парк» идёте. Назад тем же путём. — Водя по карте пальцем пояснял Шмель.

— А дикарей много по пути? — Озадаченно спросил Филимонов.

— Хватает. Но с Тёмой они тебя не тронут. Скорей всего им вообще дела до вас не будет. Они кидаются только на тех кто сверху заходит, да на тех кто явно красный. А по тебе уже и не скажешь Лёха, что ты красный. Да и с Тёмой пойдёшь, он многих из дикарей знает, из тех кто у них рулит. Так что не ссы. На крайняк поясняй, что идёшь Амбала валить. — Ободрил Алексея Шмель.

— Ясно. — Подытожил беседу Филимонов. И ненадолго задумавшись вдруг продолжил. — Тут такое дело, надо мне себя в порядок привести, постричься, побриться. Постираться я и сам смогу. А вот побриться и постричься вряд ли. А в зачморённом виде как-то не хочется на такое опасное дело идти.

— А, с этим делом у нас при желании порядок. — Понимающим тоном ответил Шмель. И продолжил, обращаясь к Артёму. — Тёма, цинкани потом парикмахерше, пусть поработает, я из своего потом ей грибов уделю.

— Хорошо, не вопрос. — Деловым тоном ответил Артём.

Допив кипяток, все разошлись по делам, в кабинете остался только Филимонов. Сидя за столом он при свете горелки ещё раз перечитывал инструкции.

Через час в кабинет вошла невысокая, худенькая девушка азиатской внешности.

— Блин, везёт мне что-то. — Весело подумал Алексей, разглядывая девушку.

— Тебя стричь надо? — Уверенно спросила девушка.

— Да. — Ответил Филимонов, и приглядевшись продолжил. — Тебя как звать то?

— Нюргуяна. — Ответила девушка, раскрыв сумку в которой лежали парикмахерские принадлежности.

— Отчего то мне кажется, что я тебя где-то видел. Ты как в Москве оказалась то?

— В гости к подруге приехала.

— Откуда?

— Из Хабаровска.

— Так я тоже. — Озадаченно сказал Филимонов. И продолжил. — А ты в Хабаре как и что вообще делала то, чем занималась?

— Училась. — Ответила девушка пристально разглядывая Филимонова.

— Я кажется вспомнила, вы преподаватель, психологию у нас преподавали.

— Возможно. — Ответил Алексей.

— Да, преподаватель, Алексей Геннадьевич, Филимонов кажется. Как раз экзамен последний в сессии был, я сдала и поехала к подруге. Мы ещё вместе в аэропорту в зале ожидания были. — Подтянув руки к подбородку, онемев от удивления, бормотала Нюргуяна.

— Да Нюргуяна, можно я тебя Нюрой буду называть? Мир тесен, блин.

— Можно и Нюрой, меня так здесь многие зовут.

— Я ножницами стригу, потому не быстро. Но расческа тонкая, потому очень коротко выходит. А брею я ножом военным. — Поясняла Нюргуяна, доставая из сумки нож в ножнах.

— Ого. Это откуда такой? — Спросил Филимонов указав на нож.

— Тут в бункере американцы были. Потом их убили. На американцах было оружие всякое и ножи эти вот. Один из них мне достался. Острый очень, для бритья подходит. — Пояснила Нюргуяна.

Раздев Алексея до пояса, Нюргуяна обмотала его принесённым куском ткани и принялась стричь. Стригла она и правда очень медленно, но практически под самый корень. В процессе стрижки завязался разговор.

— Ты людей ешь? — Спросил Филимонов.

— Нет. И вообще мясо не ем. Ем концентрат который Учёный делает, и грибы, которые за работу беру. Я маленькая, мне много не надо. — Весело ответила Нюргуяна.

— А мясо совсем совсем не ешь, даже собак? — Удивился Алексей.

— Да, даже собак.

— А почему? — Не унимался Алексей.

— Был случай, тогда я ещё мясо за работу брала. Со мной расплатились. Там был кусок с рёбрами, очень похож на собаку, рёбра тонкие такие. Мне этот кусок сразу подозрительным показался, запах молочный был. Я пришла к входу с кастрюлькой и сварила этот кусок. Сварившись, этот кусок стал ещё подозрительнее. Я почуяла неладное и пошла к Шмелю. Он разобрался. Оказалось… — Нюргуяна понизила тон и осеклась.

— Человек что-ли?

— Да. Это младенец был, его у входа на станцию нашли. — Нюргуяна продолжая стричь, начала едва слышно всхлипывать. — Младенца понимаешь, нашли и забили. И съели.

— Шмель наверное строго спросил с этих гадов? — Выждав паузу, тихо спросил Алексей.

— Да, Шмель с них спросил. Убили их. И тоже съели. — Тихо ответила Нюргуяна.

— Тебе тут как я посмотрю совсем некомфортно. — Отметил Алексей.

— Это ужас Алексей Геннадьевич. Просто ужас. Я никогда не думала, что такое возможно. Люди едят людей. Это кошмар. Я никогда к такому не привыкну. — Лепетала Нюргуяна.