Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
Убедившись, что работы в деревне начались, мы выдвинулись в город. Взяли мою «ласточку», чтобы и быстро, но и с комфортом. Марко в роли штурмана, я за рулём, а девчонки на заднем сиденье. Не хватало ящика пива в багажнике и какой-нибудь весёлой радиостанции, и можно было бы считать, что на тусовку собрались.
Пепел, как обычно, своим ходом, плюс ему не понравилось внимание гранадцев. Мне, честно говоря, оно тоже не понравилось — взгляды и вздохи были такими, что непонятно: просто восхищаются легендой из своих сказок или же уже придумывают, как заполучить такой геном себе. Жутко было представить, что будет с нашей «рок-звездой», когда прибудут остальные. Хотя Гроздан и попытался меня успокоить, сказав, что не все общины выбрали путь хищника. Чем-то или кем-то фанател весь город, но разных культов насчитывалось под двадцать штук, из которых половина была связана с горами, а вторая — с Рекадией.
Первый след верований местных мы заметили уже на подъезде к следующей деревне. Прямо перед входом сохранился то ли памятник, то ли древний идол, как у северных индейцев на Земле — деревянный резной столб с распахнутыми, но уже обломанными крыльями, и массивным вырезанным клювом и следами облезшей краски по бокам. Сам столб обвила толстая лиана, которая при ближайшем рассмотрении оказалась неслабой такой змеёй, скрывшейся при нашем появлении. На дороге рядом с идолом красовался остов старого автомобиля, внутри которого тёмным омутом шевелился целый клубок этих тварей.
Мы отметили деревню на карте, чтобы потом передать отряду зачистки, и поехали дальше. Заросшие сорняками дороги позволяли развивать нормальную скорость, а в некоторых местах и давали варианты для разъездов. И чем ближе к городу мы оказывались, тем больше было таких вариантов. Как и больше следов трагедии: брошенные автомобили, проросшие травой, скелеты и даже какая-то нормальная живность начала попадаться. В основном падальщики типа гиен и грифов, но хотя бы не мутанты.
Нашёлся и след «Искателей». В виде завалившегося на бок грузовика и разбросанных вокруг относительно свежих трупов как карателей, так и неопознанных монстров, скелетами напоминавших то ли тех же змей, то ли рыб. Длинное, узкое тело с острым костяным шипом на месте морды. Сразу несколько таких тушек, даже ещё не совсем скелеты, а высохшие на солнце мумии, оплели и пробили переднее колесо.
— Это червошипы, — подсказал Марко, — бич наших дорог. Прячутся в грунте, чувствуют вибрацию и в нужный момент атакуют. Человек, как правило, остаётся без ноги, а с машиной действует как полицейская полоса с шипами.
— А приручить их можно? — спросила Оса. — У Сапёра день рождения скоро, может, поймаем для него парочку малышей?
Марко удивлённо посмотрел на Анну, а потом перевёл уже вопросительный взгляд на меня. Я пожал плечами, действительно круто было бы таких приручить.
— Мы, честно говоря, не пробовали, — в итоге ответил проводник. — В теории, если найти гнездо и украсть яйца… Но сейчас их мало, они больше зиму любят.
— Ладно, — я махнул рукой, а то оса уже из багги начала выбираться, чтобы гнездо искать. — Заранее их можно будет почувствовать, чтобы и нас так не крутануло?
— Поехали, по дороге научу, — ответил проводник.
К постоянным корректировкам маршрута добавились рассказы о повадках здешних монстров, и ехать стало пободрее. По указаниям Марко, мы всё время брали севернее. Удалялись от Рекадии и держали курс на видневшиеся вдалеке горы.
Скелеты, разрушенные дома, брошенные автомобили и телеги теперь попадались постоянно, как и всякая живность, провожающая нас жадными взглядами. Пару раз даже кто-то кинулся за нами, поднимая пыльные хвосты-паровозики, но на расстояние выстрела так и не приблизился. Видимо, срабатывал авторитет двух шакрасов, и монстры понимали, что лучше поискать добычу попроще.
На последних лучах заходящего солнца мы взобрались на небольшой холм, с которого открылся неплохой вид на город. И первое, что мы увидели — это несколько очагов жёлтого дыма. Как минимум три толстых столба, штук пять тонких струек и процентов двадцать домов, где-то целыми улицами, полностью было затянуто жёлтым туманом.
— Охренеть, — вздохнула Оса у меня за плечом. — Мы до старости здесь будем порядок наводить.
— Ну, не драматизируй, — легко соврал я. — Утром всё иначе будет смотреться. Как там говорят? Не так страшен чёрт, как его малюют?
— Ага, ещё скажи, что глаза боятся, а руки делают, — усмехнулась Анна. — Ладно, утро вечера мудренее… Тьфу ты, привязались теперь эти поговорки. Короче, я спать.
Мы нашли удобную выемку в рельефе, куда легко встал багги. Мы всё ещё на холме, но ни со стороны города, ни с дороги нас не видно. Костёр разводить не стали, перекусили всухомятку и, распределив часовых, разошлись спать.
Моя смена была второй, сразу после Одри. И когда я выбрался из спальника, вокруг стояла тёмная, безлунная ночь. Взяв «орсис» выдвинулся на позицию и посмотрел на город. Словил флешбек из прошлой жизни, когда вроде совершенно пустое ночное пространство, вдруг оживает, стоит только включить прибор ночного видения.
Таким образом сработала чуйка, подсветив сотни разноцветных аур. Хищные монстры, вышедшие на ночную охоту, случайные условно мирные зверюшки, не успевшие попрятаться по норам или случайно забредшие и залетевшие в город. Через ауру мигало буквально всё, только участки жёлтого тумана создавали непроницаемые участки.
Разорвав ночную тишину, в городе кто-то заверещал. Предсмертный хриплый и пронзительный визг, легко долетевшим до меня, заставил вздрогнуть от неожиданности. Я заметил, как одна бледная точка, резко стала плотной и насыщенной, будто на неё наложилось с десяток слоёв. Я мысленно отключил сканирование, и передо мной снова оказался серый, мёртвый город. Ни одного огонька в окошках, ни света фар, ни фонариков или факелов — просто серое полотно парой-тройкой выступов: башенка на ратуше, колокольня на главной площади и башенка полицейского участка.
Показалось, что на крыше колокольни промелькнул какой-то силуэт, но когда я навёл туда оптику, никого уже не было. Забор со стороны гор зарос лианами, плющом и ещё какими-то ползучими цветами с крупными зубастыми бутонами, как у венериной мухоловки. Плющ перекинулся и на крыши домов, размывая силуэты крыш, и пробрался в окна, во многих местах прорастая насквозь.
— Эх, таких бы тоже приучить, если не в роли полноценного забора, то хотя бы в роли пугала, — прошептал я, перекидывая оптику на другую часть города.
Разглядел пристань, торчащую из земли, и заваленные лодки. Саму Рекадию видно не было,