Геном хищника 10 - Евгений Александрович Гарцевич
На столе, поделив его пополам, лежали наши трофеи, они же трупы наших врагов. Паук разместился с комфортом, ровно под лучом прожектора. А инкубатору места не хватило. Несколько лап свисали до земли, а с трудом отобранная у Фея голова биомеха лежала в центре, частично закатившись на половину дымопряда.
Над столом возвышался Чейк в кузнечном кожаном фартуке, перчатках по локоть и защитных очках для сварки. В одной руке у него была ножовка по металлу, во второй — газовая горелка. Вид суровый, но растерянный, будто не может определиться. За его спиной притаилась Коста, держа в руках зубило и молоток.
М-да, я будто на хирургическую операцию попал. Сапёр, похоже, решил так же.
— Коллега, — серьёзным тоном сказал он, жестом пропуская меня к столу. — После вас. И, — он повернулся к Косте, — душечка, нам бы для начала три кубика водочки внутримышечно. Или куда там, чтобы руки не дрожали?
— Чтобы руки не дрожали, нужно нервы беречь, — сказал я и кивнул Чейку. — Приступайте, коллега.
— Смешно, да? — поморщился Чейк. — Что здесь отвинчивать-то? И с кого хотя бы начинать?
— Давай с мелкого, — махнул рукой я на паука. — Он лучше сохранился.
Чейк кивнул и повернулся к дымопряду, но как подвисал, так и продолжил просто стоять.
Я потянулся и, позёвывая, подошёл поближе.
— Так… — я всмотрелся в спину паука, потом перевернул его и также внимательно рассмотрел стальное брюшко. — Для начала счищаем верхний слой.
— А где он у него заканчивается-то? — ещё более растерянно спросил Чейк. — Я тут ковырнул уже, и там хер поймёшь. То ли клей какой-то, то ли смола, а под ней… И в ней, впрочем, тоже то ли хитин, то ли композит какой-то, то ли вообще бородавки какие-то ссохлись. И, кстати, он почти не пилится, я уже одно полотно затупил.
Я вздохнул. Даже не оттого, что всё придётся делать самому, а от факта как мало мы сможем понять. Но, вскроем, глядишь, Чейк поувереннее станет.
Активировав «Перо», прицелился в край брюшка, где, как мне показалось, приглядывался шов. Прежняя биологическая плёнка уменьшилась и подсохла, став действительно больше похожей на застывшую смолу. У меня всё же получилось соскрести небольшой участок, но неглубоко — лезвие сразу же начало царапаться о чёрно-серый слой брони.
Я не то чтобы знаток хитина, тут Чейк отчасти был прав — какая-то засохшая бородавка сплошным слоем и на пару миллиметров вглубь. Я продавил и будто арбуз режу начал вырезать пробный кусочек. Глубоко просунуть лезвие не удалось, мешало что-то упругое, а в какой-то момент я вовсе натолкнулся, на что-то тонкое, но очень твёрдое. Аж «Перо» заскрипело.
— Он, похоже, ещё и армированный внутри, — сказал я, передав Сапёру вырезанный образец, который тут же поместили под увеличительное стекло.
— Жаль, микроскопа у нас нет, — пробурчал Сапёр, чуть ли не прилипнув к образцу. — Может, соберём по-быстрому? У тебя же прицел есть?
— Нет, — отмахнулся я.
— Я обратно потом соберу, — с мольбой в голосе протянул Сапёр.
— Тем более нет, — помотал я головой. — Так смотри, что там?
— Ну. Это, конечно, не бородавка, но при увеличении реально похоже на какой-то струп. Я, когда локоть содрал, у меня похожее было, только цвета другого. Ну и сильно мягче, само собой.
— Судя по тому, что парни рассказали, — сказал Чейк. — Именно эта хрень держит высокую температуру, само не горит, а заодно и экранирует внутренности.
— Кислота её тоже не берёт, — добавила Коста, уже успев протестировать образец.
— С электричеством у неё тоже всё в порядке, — сказал я. — По крайней мере, пока целая.
— На холод бы ещё проверить, — задумчиво произнёс Сапёр, — но у нас дефицит с ледяными геномами, а морозилки у нас нема.
— Ладно, поехали дальше, — кивнул я и принялся расширять область вскрытия.
Если бы я не натыкался на арматурины, то дело пошло бы быстрее. А так пришлось почти двадцать минут провозиться. Ещё и смущала белая масса — типа подкорка, которая норовила вылезти наружу. Думаю, вскрывай мы по живому, её бы было ещё больше.
— Коллеги, прошу минуточку внимания, — сказал, прежде чем поднять вырезанную крышку.
Но всё почему-то вместо того, чтобы придвинуться поближе, наоборот, синхронно отступили подальше. Я в принципе тоже отошёл и подцепил кусок кончиком «Пера». Что-то вздрогнуло в пауке, будто по цепочке передавшись каждому из нас. Сапёр так вообще пробормотал что-то из серии: да ну на фиг и очень шустро оказался в дверях. Но вернулся, когда я наклонился над дымопрядом.
Методом тыка, пока я не воткнулся во что-то стальное, удалось определить глубину подкорки — два сантиметра. Серо-белая масса одновременно похожая на монтажную пену, до момента, как она засохла, и жировую ткань. Структура волокнистая, влажная и даже сейчас слегка пульсирующая. Внутри обнаружились тонкие чёрные металлические волокна, выполняющие роль армирующей сетки. В некоторых местах, где я до неё добрался, подкорка успела затянуться. А когда я попытался её вынуть, она потянулась, как горячий сыр на куске пиццы.
— Какая-то живая биомасса, — скривился Чейк, — но по-любому тоже защитная. Гасит амортизацию. Возможно, ещё один слой теплоизоляции. Ну и саморемонт, учитывая, как она затянулась. А армирование вообще огонь, ну в смысле надо ещё тесты сделать, но такая бы кольчужка нам не повредила.
— Как её вынуть-то? — спросил я, смахивая пот со лба.
Даже «Перо» не брало. Нить искрила, натягивалась, но разрезаться не желала.
— Левее бери, узел видишь? — подтянулся поближе Сапёр.
— Да, не надо узел, — заспорил Чейк, — нужно по краю, там вроде крепление. Хотя, может, оно и по кругу выросло…
Я вспотел, заманался, но зато парни втянулись и начали наперебой лезть с ценными советами. И когда, наконец, армированную сетку удалось отогнуть и добраться до внутрянки, уже не затыкались.
— О! Смотри, вот этот чёрный овальный механизм с трубками — это же сердце.
— Жесть, там ротор внутри.
— А что он качал-то? Там слизь какая-то на стенках осталась и жёлтый осадок. Два в одном — и дым прокачивал, и смазку.
— Ага, а проводок куда идёт? Сумрак, подрежь ещё вон там.