Мария Ровная - Диалоги о ксенофилии [СИ]

– По-моему, очень элегантно, – с достоинством парировала Анна. Подняла ногу – сапог остался на полу.

Дарья кивнула и проделала то же самое.

– А может, сапоги не обязательно? – заныла Анна.

– Обязательно, – отчеканил Шедир. – До дома ехать недалеко. Если Вам неудобно, леди, я Вас понесу.

– Я, – возразил Патрик.

– Спасибо, но уж ноги-то у меня в порядке. Кайса растолкайте.

Кайс поднял голову с дивана:

– Я давно не сплю. Какого чёрта, после син-ро положено отоспаться!

– Трое суток? – едко осведомилась Анна. – В чужой каюте?

– Кайсу у нас уютнее, – вступилась за него Дарья.

– Пора, – сказал селектор голосом Орка.

Кайс вскочил. Шедир и Фарид исчезли из каюты.

– Вот мы и дома, – просиял Аян.

– It's a long way58, – плеща крыльями, добавила Филира.

«Снарк» опустился над озером – затопленным кратером в кольце скал. Вода в свете мохнатого солнца казалась пунцовой и маслянисто-тяжёлой, как кровь. Было очень тихо, лишь всхрапывали лошади, шелестела лента транспортёра от грузового люка к скалам и сухо шуршали ржаво-коричневые кусты, похожие на увеличенные в десятки раз слоевища исландского лишайника. Трое мужчин, стерегущие лошадей, остолбенели при виде женщин.

– Почему у двоих эмблема без точки? – немедленно спросила Анна.

– Это люди кольца, – объяснил Шедир.

Чандра захрапела, боясь ступить на устилающий землю красно-бурый лишайник. Дарья, успокаивая её, прошла по мягким резным пластинкам – они тянулись к женщине, робко трогая её ноги – и лишь после этого смогла вывести кобылу из корабля.

– Дон, Бэрил, Лейк, перед вами жёны нашего рода, Дария и Анна, – торжественно представил Шедир.

Парень с эмблемой ядра, чуть постарше Джошуа и такой же рыжий, стряхнул с себя ступор, заворожённо улыбнулся:

– У ваших ног, леди. Дон Эбстерхилл.

Бэрил и Лейк преклонили колени («В отличие от ядра», – автоматически отметила Анна).

– Какие новости? – спросил Фарид.

Дон перестал улыбаться.

– Ленард пропал.

– Лен… – выдохнул Орк.

– Когда? – глухо проговорил Шедир.

– Этой ночью.

Эбстерхиллы склонили головы, прижав ладони к эмблемам.

– Будем думать о живых, – нарушил молчание Шедир.

Они разобрали лошадей. Чандра злобно прижимала уши, косясь на коренастых мохноногих чужаков. Для Анны коня не было, и Патрик поднял её к себе в седло. У неё вырвался стон. Беззвучный, ничем не явленный, услышанный только Дарьей и тотчас погребённый в ивовых зарослях.

– Верхнее Озеро – центр наших владений, леди, – Дон рядом с Дарьей, нога к ноге, въехал в проход среди скал. – Отсюда на сотни миль земля принадлежит Эбстерхиллам.

– А где ваш дом?

– Внизу, у водопада.

Дарья умолкла. Она видела много чужих миров. Однако пейзаж Полакса был уж очень неприветливым. Опасности Дарья не слышала, но что-то жутковато чуждое, казалось, пропитало сам воздух планеты гнетущей тишиной. И ещё этот Аськин взрыв отчаяния. Из-за лошади!…

«Тот рейс: Кси Урсы, Гирея, Грумбридж. Лошади есть только на Грумбридже-один. Значит, что-то случилось там, на Земле Брандуса. При чём тут лошадь? А серьги? А пятно – Господи, это же клеймо, как я сразу не сообразила!»

Дарьино воображение услужливо выстроило целый сюжет: Аська засветилась, варвары-теллурийцы хватают её, увозят, перекинув через седло, пытают, клеймят…

«Нет, глупости. Этим Асю не достанешь. Да и как бы это она засветилась? И чем её вообще можно достать, ведьму? Ей всё – одни насмешки. Руки… Тоже вряд ли, хотя она и старается убедить меня, что весь её раздрай из-за этого. Неужели Орк прав… Что мне ещё известно? Ивовый блок, шельтинх-разведка, Румек… О! Её завербовали Странники!»

Это был уже полный бред. Дарья помотала головой, вытряхивая его. Оглянулась на Анну. Та непринуждённо болтала с Патриком.

– Похожие псевдолихенес я видела на девятой ANC-135, тоже красного субгиганта. Они реагируют на тепловое излучение, не так ли?

– Да, леди.

– В них должны быть жировые включения.

– Именно так.

– А это что?

– Мы называем их багрянками.

– Почему? В них фикобилины вместо хлорофиллов?

– Совершенно верно.

– Я что-то не пойму… Это естественный биоценоз? Или вы культивируете эти два вида?

– Естественный, леди. Нам нет нужды их культивировать, они растут повсюду: цетрит – наша основная масличная культура, его жмых заменяет нам хлеб, а таллом багрянок вкуснее любого мяса.

– Естественный… И всего два вида…

– Да, леди, природа Полакса не отличается видовым разнообразием.

– А там что, внизу? Похоже на… Salix acutifolia59.

– У Вас зоркие глаза, леди. Да, один из немногих земных видов, интродуцированных нашими предками.

– А ещё какие?

– Вереск, лох, козы… Птицы здесь совсем не приживаются. Небо Полакса мертво.

– Хм… А это тогда кто же?

Высоко над скалами, распластав колоссальные крылья и снижаясь кругами, парили пять чёрных силуэтов.

– Проклятье!

Дон прижал Чандру с Дарьей к скале, подальше от края обрыва. Патрик прикрыл Анну собой. В руках у мужчин, точно сгустившись из грозного воздуха, появились бластеры.

– Стойте! – Дарья подняла Чандру «свечой». – Не стреляйте! Они не враги! Они не хотят вам зла!

Полаксиане в бешенстве, ужасе, смятении смотрели то на неё, то на Шедира, то на кружащих в вышине вампиров. Шедир, поколебавшись, опустил бластер. Сурово произнёс:

– Воля женщины непреложна.

– Леди – чужие Полаксу, Шед, – сдержанно напомнил Дон. Покосился на Дарью и, вспыхнув, потупился под её светлым взглядом.

– Мы погибнем… – неуверенно прошептал Бэрил.

– Смерть приближается к нашему дому, – глухо отозвался Фарид, уронив руку с бластером.

– Горе Эбстерхиллам, терпящим гулов над крышей своего дома, – процедил Кайс, пряча оружие.

– Горе Эбстерхиллам, не умеющим отличить братьев от врагов и боящимся своей тени, – голос Анны источал тихое презрение. – Горе мужчинам, которых даже я вправе обвинить в слабости.

– Не будь ты кормчим, тебя не спасло бы даже то, что ты женщина! – бешено оскалился Кайс.

Орк предостерегающе поднял руку, бросив свою лошадь между Патриком и Кайсом:

– Кайс, не святотатствуй!

– Никогда не прощу, ведьма!

– Вы не верите мне? – прозрачный голос Дарьи унял мужчин, точно масло, вылитое на волну. – Смотрите! Я попрошу их, чтобы они улетели и не пугали вас.

Она запрокинула голову, протянула невидимую нить посыла к печальным существам в небе. Они взмахнули крыльями, набирая высоту, перестроились клином и вскоре исчезли в багряном пламени солнечного диска.

Дарья глубоко вздохнула. Её знобило от напряжения. Анна смотрела на неё с гордостью, любовью и восторгом. Эбстерхиллы – с потрясённым благоговением, переходящим в трепет.