Ян Миклашевский - Бабочка

— Чего ты добился, а? Покорение Аномальных Территорий сотрудниками Института? Нафиг никому не сдавшимися доморощенными героями почившей в бозе конторы? Мечтатели, покорители, первооткрыватели сраные. Во всём должна быть Цель, да, грёбаная цель? У всего должно быть хоть немного Смысла? Хоть немного долбаного смысла? Зачем мы все пришли на Аномальные? Нет, не так — от чего мы все убежали на Аномальные? Лучшее снаряжение, последние наработки в защитных и ударных средствах и что? Семь секунд. Драных семь секунд и всё.

Правую руку саднило — удар кровососьей лапы хоть и пришёлся вскользь, но слабым его назвать было отнюдь нельзя. Бронекостюм был прорван на стыке швов одним из когтей и судя по ощущениям, одним ушибом дело не ограничилось — проникший под броню коготь наверняка наворотил там дел.

— Повезло, да? Ну конечно же — по сравнению с участью всех остальных такой расклад можно назвать неимоверной удачей. Ушиб груди — ерунда. Подраная рука — тоже мелочи. Возможное сотрясение мозга — вообще упоминать не стоит. Грядущий сепсис — да ладно, это всё фигня и выдумки. Все остальные валяются на земле окровавленными мешками, а ты типа везунчик. Вот только далеко ли ты уйдёшь, такой везучий, один? Ой вряд ли. Так и останешься здесь, будешь лежать, смердеть собой на всю округу, но тебе это будет уже всё равно. Спешить больше некуда. У тебя теперь впереди целая вечность.

Память. Она как сон. Она эфемерна. То, что было реальностью секунду назад, уже стало пеплом. Жизнь идёт дальше, а смерть… Всё ты забудешь и про тебя самого забудут, как никогда тебя и не было. …

— Макс, посмотри-ка вон туда. — Артемьев показал в сторону лежащей на боку фуры и стоящих с ней рядом двух грузовиков. — Да да, у тех строений. Мне кажется, или там кто-то лежит в таких же костюмах, как и у наших вчерашних иностранных знакомых?

Решили подойти ближе. Глазам предстало зрелище, по сравнению с которым любая мясницкая выглядела бы вегетарианской кухней. Часть тел была разорвана в клочья, а происхождение смолянистых, застывших луж бурого цвета трактоваться могло только…

— Каори. — нетвёрдой походкой Шибахара двинулся к распростёртому на земле телу.

Воздух вокруг всколыхнулся, и одновременно с этим взвизгнули датчики движения. Тело Шибахары выгнулось и начало медленно подниматься в воздух. Его рот раскрывался и закрывался, вид его стал как у рыбы, выброшенной на берег. Грудь японца вспучилась кровавым бугром, сам он обмяк, затем его тело был отброшено в сторону мощным и невидимым броском.

Укол в левой руке и мир замедляется. Ещё немного и он замрёт совсем. Колыхания воздуха приобретают очертания призрачных фигур.

— Как же медленно поднимается автомат, — казалось, что вместе с окружающим миром замедлились и движения, но мысли приобрели неестественную для них скорость.

Горло Захарова взрывается фонтаном крови от рассекающего удара нечеловеческой силы, голова отлетает назад, но удерживаемая лоскутком кожи повисает где-то за спиной. Его тело падает на колени, он пытается опереться на автомат, но заваливается на бок.

— Ну, идите же сюда, твари…

Автомат Артемьева замирает на полпути вместе со своим владельцем. Вот невидимая рука срывает с его головы шлем, движение другой невидимой руки запрокидывает Артемьеву голову назад, а сам он начинает превращаться в бледно-синюю мумию. Курок ещё нажат, автомат ещё стреляет, но все пули уходят в землю. Тот, кто мог бы изменить путь пуль и показать им их цель и жертву, уже мёртв.

— Как же медленно летят пули, я могу их видеть. Никто не может, а я могу…

Голова твари, убившей Артемьева, взрывается кровавыми брызгами, а сама тварь, становясь видимой, оседает на землю. Резкая боль в руке, застывший в груди воздух и кратковременный, но в то же время невероятно долгий полёт.

— Где ты, сволочь?

Воздушные завихрения становятся всё ближе. Тяжёлое дыхание невидимой твари воспринимается рёвом двигателя карьерного самосвала.

— Ближе, ближе… Сдохни, сука. Сдохну я, но сдохнешь и ты, инородная мразь.

Пространство впереди покрывается кровавыми пятнами, висящими в воздухе и разбрызгивающими во все стороны багровые густые ручьи. С каждым шагом движения твари становятся всё медленнее, но сама она приближается всё ближе и ближе.

Когти, рвущие броню на груди в клочки, столкновение с тушей, движения которой только кажутся медленными. Накатывающая тяжёлым маревом одновременно тупая, но почему-то и острая боль. Темнота.

— Небо, дождь, клочья тумана, ветер. Может я уже умер? Или умираю, но цепляющееся за жизнь тело ещё пытается бороться. Ты один. В таком состоянии тебе не выжить. Но не бойся — смерть принесёт тот покой, который искали твои друзья. Неважно, что ты его не искал — достаточно того, что ты был с теми, кто сделал его своей целью. Тебе повезло больше? Спорно — они умерли быстро. Ты будешь умирать медленно.

— Знал ли ты, Юкио, что встреча с твоей подругой… или невестой… какая сейчас уже разница, будет такой? Молчишь. Ты хотел быть с ней снова, хотел преодолеть разлуку. Ну что ж, твоё желание сбылось. Вы теперь вместе на всю вечность и не найдётся того, кто сможет вас разлучить вновь. Вот уж действительно ирония судьбы — тварь отбросила тебя так, что своей рукой ты прикрыл свою невесту, как будто обняв её. Но вы не бойтесь, в обиду я вас больше никому не дам… скажи хоть что-нибудь.

— Костя. Нашёл ли ты свой покой, да? Наверняка да. Но тоже парадокс — сначала жизнь ушла из близких тебе людей, а сегодня её высосали и из тебя. Твоей деревни нет в этом мире больше, но кто знает, может уже сейчас ты неторопливо подходишь к своему домику, где бы он ни был, удивляясь тому, какой же странный сон тебе приснился. И единственный звук в твоей деревне это лишь скрип несмазанных ставен и калиток, с которыми играется ветер. И ты тоже молчишь.

— Миша. Ведь я ничего о тебе не знаю. Мы с тобой были знакомы всего пару дней, но я так и не сумел узнать о тебе ничего, а ведь ты нам жизни спас. Мы же твою уберечь не сумели. А ты не можешь ничего сказать, даже если бы хотел — тварь лишила тебя этой возможности.

— Ребята, почему умерли вы, а я до сих пор жив? Зачем?… «Кассета медицинского модуля пуста. Необходима замена.»

— Да пошёл ты. Продержим труп как можно дольше на ногах? Иди в бой, солдат, ты не будешь чувствовать боли. Вставай, боец. Тебя готовили к этому. Даже если ты мёртв это не значит, что ты не можешь сражаться. В бой, солдат. Что, ты не солдат, а его мёртвое тело? Ты можешь держать автомат и это главное, а кто ты — уже неважно. В бой, солдат… «Кассета медицинского модуля пуста. Необходима замена.»