Ян Миклашевский - Бабочка

— Для чего? Чтобы вернуться? Мне некуда возвращаться. Мне незачем куда-то возвращаться. Идти вперёд? Мне некуда идти вперёд. Мне больше незачем идти вперёд. «Кассета медицинского модуля пуста. Необходима замена.»

— Если ты так просишь… какие же вы, компы, зануды. Темнота. Долгая темнота.

Синева неба и шелест травы. Чёрные подпалины на земле. Свет синий, свет зелёный и свет чёрный. Откуда?

Костя, ты хочешь сделать мне подарок, я правильно понимаю? Не говори ничего, ты всё равно не можешь. Ты забыл все слова. Тебе не нужны больше слова. Я приму твой подарок. Я не могу его не принять. Спасибо, Костя. Я знаю, мёртвым не нужны вещи живых. Мёртвым вообще ничего не нужно, только покой.

— Парень, вставай. Слышишь, ты живой?

Больно. Нет, не больно. Это только кажется, что больно. Мёртвые не чувствуют боли.

— Ну и тяжёлый же ты, кабан. Вставай. Хорошо же тебя потрепало. Идём же. Вот уж действительно повезло тебе. Темнота.

— Значит, вы хотите сказать, что он оказался единственным, кто выжил в схватке с двумя кровососами?

— Несомненно. Не мог же я его бросить умирать.

— Как я понимаю, Институт всё же ерундой не занимался, судя по экипировке своих сотрудников. Если бы не она, парень уже давно был бы мёртв.

— Однако трём остальным аналогичная экипировка всё же не помогла. Создатели проекта «невидимка» определённо были сумасшедшими гениями, если их творению до сих пор мало что может противостоять.

— Коллега, почему вы не сняли с него перчатку?

— Не поверите. Он настолько крепко сжал руку, что разжать её, не сломав ему при этом пальцы, у нас не получилось бы. Остаётся только ждать, когда он придёт в себя и сам покажет, что же такое ценное он там скрывает.

— Почему, на ваш взгляд, из всей группы выжил только он один?

— Ему просто невероятно повезло. Их компьютеры успели ввести им активатор повышенного мышечного тонуса, но этот парень оказался единственным, у кого он успел подействовать, остальные же были убиты до того момента. Невидимок было двое, вряд ли бой продолжался дольше восьми секунд. Для вступления активатора в рабочую фазу нужно минимум три секунды, но это вы и так знаете.

Макс открыл глаза. Его взору предстал рифлёный потолок, с болтающимся на нём тусклым светильником. Всё тело охватила тянущая боль.

— Предлагаю тела всё же закопать. Или хотя бы кремировать. Если уж к ним притянулись невидимки, то недолог тот час, когда подтянется и более серьёзная живность. Я просмотрел имевшуюся при этой группе документацию. Могу сказать одно — мне непонятно, как и откуда столь серьёзные документы оказались у этих школьников.

— Я надеюсь, что эту историю через некоторое время он сумеет поведать нам сам. Кстати, вы не находите, коллега, что мальчишка мог подвергнуться какому-либо мутагенному фактору? Уж очень мне вид его не нравится, да и эта его живучесть при такой кровопотере…

— Бросьте вы. Парня накачали стимуляторами до такой степени, что он даже мёртвый мог бы ходить ещё дня два и успешно изображать из себя живого. Попахивал бы только.

— Где я? — Макс не заметил, как его мысли превратились в слышимые слова.

Его глазам предстал кабинет, в котором, помимо него, находились два человека в белых халатах, впрочем вид халатов оставлял желать лучшего и судя по всему одевали их скорее по привычке. Выглядели их хозяева не лучше: неизвестных собеседников можно было принять либо за родственников, либо же за учителя с учеником, работающих совместно на протяжении долгого времени. Обладатель более замызганного халата возрастом был лет около шестидесяти, имел козлиную бородку и круглые профессорские очки, за счёт чего выглядел подобно сумасшедшему учёному. Его коллега был моложе лет на двадцать и тоже носил очки, но только в роговой оправе. Вид у обоих был настолько архаичный и старомодный, что Нимову невольно вспомнились литературные сюжеты о путешествиях во времени.

— Кажется, наш пострадавший наконец-то сделал выбор между этим и тем светом в пользу этого. Культурные люди обычно сначала здороваются, молодой человек. Дайте-ка я вас осмотрю.

— Кто вы?

— Не пытайтесь шевелиться, юноша, в вашем состоянии это не только вредно, но и может оказаться крайне болезненным. Меня зовут доктор Михалёв, и я буду очень удивлён, если выяснится, что профессор Завадский вам обо мне ничего не рассказывал. Моего ассистента, кстати, зовут Камышевским Вениамином Матвеевичем и именно благодаря ему вы сейчас находитесь на так называемой Второй Базе, а не валяетесь вороньим и собачьим кормом около тех грузовиков вместе со своими мёртвыми товарищами. Прошу простить за возможный цинизм в моей речи, но факт есть факт — выжили только вы один.

— Валерий Семёнович, может всё-таки попросим нашего гостя посодействовать в снятии с него перчатки? Мне не хотелось бы потом тратить своё время и наши скудные ресурсы на лечение возможных заболеваний, особенно в их возможной запущенной форме.

— Молодой человек, вам не кажется, что желание моего коллеги имеет определённый резон? Не бойтесь — если бы мы действительно хотели заполучить то, что вы так старательно прячете от посторонних глаз, то возможностей у нас для этого было предостаточно.

На ладони покоился кристалл Артемьева. Макс поначалу не мог понять, что с ним не так, но, приглядевшись, заметил, что в его свечении появились чёрные прожилки.

— Красивый артефактик — Михалёв был явно заинтересован. — Кажется я про такой что-то слышал, только вот не могу сказать, хорошее или всё же плохое. Это у вас такой талисман?

— Подарок друга.

— Ваш друг был очень щедрым человеком. А вы были очень неосторожны или же не в меру доверчивы, неосмотрительно приняв подобный подарок.

— Этот артефакт проверили люди, куда умнее и опытнее нашей группы…

— То, что он безвреден, ещё не означает, что он не опасен. И если это действительно тот артефакт, о котором я думаю, то он, пожалуй, опаснее всех прочих. Впрочем, это мои догадки и я не уверен, действительно ли передо мной та самая Бабочка.

— Да кто вы такие? Что за Бабочка? И почему вы мне помогаете?

— Посудите сами: стоило нам с коллегой выйти за границы нашей базы подышать воздухом, так сказать, как на некотором расстоянии от нас раздались выстрелы и рёв. Вы знаете, когда за один присест высаживают полный магазин, то означать это может лишь крайне плохое положение дел у стреляющего. Последнее время здесь несколько немноголюдно, тем более мой коллега страдает не в меру развитым любопытством, хотя должен заметить, что эта черта свойственна и мне самому, потому он решил сходить и проверить, что же там такое произошло и не окажется ли там тех, кому нужна помощь. Профессия, знаете ли, способствует, интересоваться и помогать. Через некоторое время он приносит на своём плече вас в состоянии более чем плачевном. И что прикажете нам делать? Вышвырнуть вас за ворота? Стоило тогда вас для этого сюда тащить. Видом своим на бандюка вы не походили совершенно, потому причин для отказа в оказании вам первой помощи у нас не было. Ну а присмотревшись к вашему обмундированию мне подумалось — не птенцы ли гнезда профессора Завадского шли к нам с какой-то вестью? Вы уж простите мне мою невежливость, но не ознакомиться с той весьма познавательной литературой, каковая была при вас, мы никак не могли. Очень интересная, и что немаловажно, крайне опасная литературка. Я бы даже сказал запрещённая. Не поделитесь, в какой библиотеке такую выдают?