Скотт Джир - Пленники Генеллана (том II)

— Лошади, — прошептала она. — Где лошади?

Буккари взглянула на лужайку — животные стояли там же, где она их оставила, и смотрели вниз, не спеша пережевывая траву. Лейтенант облегченно вздохнула — очень не хотелось огорчать Макартура.

— Старый дурак! Чего ты хочешь? Мы уже обсуждали это дело! — гремел голос Джука.

Эт Каласс поспешно перебирал в уме возможные альтернативы и их последствия и решил придерживаться своего первоначального плана, по его мнению, совсем близкого к правде.

— Забота о судьбе Эт Авиана помешала мне принять верное решение, о Высочайший, — твердил министр. — Я обещал его умирающему отцу, что буду оберегать сына.

Джук мрачно посмотрел на него со своего трона.

— Вот как! Глупое обещание, министр. Ох, уж эта знать! Вечные проблемы! Отец и сын! Какая нежность! — Император саркастически усмехнулся.

Эт Каласс осмелился подать голос.

— Открытия Эт Авиана…

— Генерал Горрук требует твоей головы! — снова взревел Джук, брызжа слюной. — И я бы согласился с ним: пользоваться ракетами без разрешения… это грубейшее злоупотребление властью!

После катастрофы у реки Пенк дела шли плохо. Горрук едва успевал отбивать непрерывные контратаки противника. На северные территории все чаще падали ракеты врага.

— Но… — начал было Эт Каласс.

— Открытия! Ты говоришь об открытиях! — высокомерно перебил его Император. — Что мы знаем об этих чужаках? Говорят, что Эт Авиан захватил одного из них в плен.

— Верно, хотя…

— Ба! Да что я с тобой разговариваю? Где Авиан?

— Он серьезно ранен, предстоит множество операций и длительный период реабилитации.

— Однако он перенес межпланетный перелет со всеми его ускорениями. Ты что-то утаиваешь, — Джук поднялся и угрожающе навис над министром. — Доставь его ко мне.

Эт Каласс повернулся и устремился к выходу.

Через три дня Буккари ходила с трудом, бедра и ягодицы покрылись синяками и ссадинами. В дополнение ко всему, упрямая скотина больно укусила ее за руку.

— Вы как, лейтенант? — озабоченно спросил Макартур, пряча улыбку. Они не разговаривали несколько дней. Он подъехал к ней, легко соскочил с жеребца, удерживая его за повод. — К этой красавице лучше спиной не поворачиваться.

Буккари потерла мягкое место, с трудом сдерживая закипающую злость. Идея отправиться за солью принадлежала ей — Макартур не хотел брать ее с собой из соображений безопасности, но она настояла на своем.

— Кажется, этот пункт как-то выпал у меня из памяти, — хмуро ответила она.

— Извините, лейтенант.

— Ничего. Ничего, все в порядке. Подсадите меня, — она ухватила поводья, подошла сбоку к лошади, поправила кожаную попону, служившую седлом, затянула подпругу. Макартур подставил руку под ее левую ногу, и Буккари, подпрыгнув, перенесла правую через спину лошади — посадка далась с трудом, и она, не сдержавшись, застонала. Капрал повернулся к жеребцу и легко вскочил на него — его плечи слегка подрагивали.

— Перестаньте смеяться, капрал! — закричала Буккари, но ее голос прозвучал жалобно.

— Слушаюсь, лейтенант. Есть не смеяться, — он легко затрусил прочь.

Пытаясь забыть о своих болячках, она щелкнула языком и тронула поводья — лошадь наклонила голову и отщипнула пучок травы.

— Пошла, дура! — крикнула всадница.

— Что, лейтенант? Вы это не мне? — повернулся Макартур.

— Нет, — ответила она. — На этот раз нет.

— Н-но! — понукала ее Буккари, подкрепляя команду ударом каблука. Кобыла резко дернулась, и лейтенант едва сумела удержаться в седле. Лошадь помчалась вдогонку за жеребцом, а бедная наездница тряслась у нее на спине, закусив губу. Наконец погоня закончилась, оба животных затрусили рядом. Буккари, чувствуя себя не столько пилотом, сколько пассажиром, расслабилась и оглянулась по сторонам. Стая птиц, похожих на белых куропаток, с шумом выпорхнула из прибрежных кустов и поднялась высоко в небо. Провожая их взглядом, Буккари заметила двух охотников, легко парящих в вышине. Она знала, что это Тонто и Синий Нос. Потянулись тяжелые облака, брызнули первые капли дождя — над горизонтом вспыхнула радуга. Тучи прошли, небо снова очистилось. Охотники по-прежнему висели над головой, почти неподвижно, но теперь они были не одни — на востоке кружили орлы, не внушая опасности, так как не приближались. На юго-востоке виднелось стадо овцебыков, занятых своим единственным делом — пощипыванием травы. По счастью, ветер дул в их сторону, и запах животных не мешал людям. Зато он же нес сладкий тяжеловатый аромат цветов — от него тоже кружилась голова.

Охотники снизились, подавая звуковые сигналы. Синий Нос замахал крыльями и понесся вперед, а Тонто остался, выписывая в небе замысловатые фигуры.

— Должно быть, приближаемся, — заметил Шэннон.

Тонто снова закричал, громко и требовательно.

— Не останавливаться! — закричал Макартур. — Что-то случилось! — он стегнул жеребца и поскакал вперед.

Тонто снова поднялся ввысь и устремился за своим товарищем, уже скрывшимся за гребнем.

Всадники поднялись на холм. Прерия раскинулась перед ними, уходя за горизонт. Там — соляные копи. Величие пейзажа нарушала непонятная суета: часть овцебыков неслась прочь от основного стада, поднимая тучи пыли. Миролюбивых великанов преследовали рыкуны. Их добычей уже стали несколько телят, они-то и привлекли орлов и канюков. Макартур мчался вниз по склону, остальные последовали за ним.

Через три часа они уже скакали по хрустящей земле, оставляя за собой тонкую цепочку следов. Сухие щепотки соли били из-под копыт в лицо, и всадникам пришлось растянуться в шеренгу. Над копями висела белая пылевая завеса, но, приблизившись, люди, наконец, увидели плотно сгрудившуюся кучку обитателей скал. Что-то странное было в этой непонятной картине. Объяснение не заставило себя ждать — охотники отбивались от рыкунов! Сотни страшных хищников окружали крылатых существ.

Браан, вождь охотников, не знал, что делать. Обычно, оказавшись в подобном положении, он приказывал своим воинам бросить мешки с солью и подняться в воздух. На этот раз простое решение не годилось — к месту схватки спешили длинноногие. Это казалось ему странным, ведь они не могут спастись на крыльях!

Трупы рыкунов, павших от стрел воинов, валялись тут и там. Охотники отважно бросались к ним, вытаскивая из страшных зверей драгоценные снаряды. Многие получили ранения, но лишь один не мог подняться в воздух.

Если вождь примет решение улетать, то этот воин должен будет умереть.

— Твое решение, вождь? — осведомился Крааг. На шее старика зияла рана, след от лапы хищника. — Рыкуны сжимают кольцо.