Иной - Алексей Александрович Стопичев

обезумевшие горожане не сообразили, как подтащить бревно, крутили его так и эдак, я выбрал с краю мужичишку не сильно крепкого, и кинул лассо. Искусство знакомое мне с давних пор, но немного подзабытое. Однако, мышечная память не подвела, и я с первого раза заарканил бедолагу. Тут же потянул его к ограде. Тот заверещал пронзительно и тонко. За мужичишкой, которого я мощно тащил к церкви, кинулись было остальные безумцы, но, как и ранее, замотали головами, да отступили. А наша жертва хоть и вопила, но освободиться не могла. И как только я подтащил его к ограде, орущего, с пеной на губах, Баблер сквозь прутья решётки схватил и сорвал с его шеи амулет в виде башенки. И мужик обмяк сразу, повис безвольной куклой. Тем не менее, мы в четыре руки, просунув эти руки через прутья, подняли бесчувственное тело и перевалили к нам, на церковную территорию. Тут же священник кинулся приводить в себя горожанина, а мы с Баблером принялись изучать башенку.

Амулет был сделан из какого-то белесого камня, почти прозрачного, с прожилками. Впрочем, никакой магической силы от него я не почувствовал. Баблер, будто уловив моё разочарование, пояснил глубокомысленно:

— Сила Господня блокирует тёмную магию, вот и не чувствуем ничего!

В это время произошли сразу две вещи. Первая — мужик очнулся и зашевелился, а вторая — безумцы разобрались, наконец, с бревном и двинулись к церковным воротам. Баблер тут же выскочил навстречу и ударил по ним огнём, сжигая последние свои магические силы. Десятка три горожан, как и само бревно, обуглились и упал шагах в двадцати от ворот, а Линг повернулся ко мне и подмигнул:

— Пока теперь новое бревно найдут!

— Да что их искать? Весь город в них, — сплюнул Лойд. А я наклонился над очнувшимся:

— Ты кто? Быстро отвечай!

— Кожевник я, Мартин, — простонал мужик, держась за грудь.

— Кто амулет дал?

— Какой амулет? — захлопал глазами кожевник.

— Этот! — я сунул ему под нос башенку, и Мартин заговорил быстро:

— Маг новый, Эрлин! Он в слободе живёт, возле моста!

Мы с Баблером уже в который раз переглянулись, и тот хмыкнул, тревожно, но безбашенно:

— Умер, говоришь?

— Мало ли Эрлинов, — ощерился я, — Популярное имя среди магов после Мирддина.

Повернулся к мужику и распорядился:

— Пальцем покажи, где жилище мага этого!

— Жилище там, — ткнул кожевенник влево, но потом переместил палец и проговорил: — Только маг в ратуше сейчас! Это я точно помню!

Я тут же связался мысленно с Глупышом, который так и ходил в невидимом обличье по Клаусуму, и приказал ему бежать к ратуше, так же мысленно указав направление. А сам повернулся к Баблеру и проговорил максимально равнодушно:

— Как только разведка подтвердит наличие мага — двинемся туда! Готовься. Пока не устраним кукловода — это безумие не остановится!

Город во мраке гудел жутко и болезненно тысячью невнятных, хриплых голосов. Они растекались в темноте, звенели полутонами и затихали, чтобы появиться вновь. Церковь всё так же была окружена тысячами обезумевших горожан, сжимающих в руках предметы, используемые в качестве оружия. Бабки с садовыми ножницами, дети с ножами и топориками, мужчины с копьями, вилами — чего и кого здесь только не было. И над всем этим разносились молитвы послушника Гимстока. Баблер, которому изменило его обычное веселье, хмуро смотрел за ворота и спрашивал в который раз:

— И как ты собираешься пройти через эту толпу к ратуше?

— Ногами, — буркнул я, глядя по сторонам. Я пытался понять, в какой стороне легче окажется прорваться, но по всему выходило, что окружили нас плотно практически со всех сторон. И только на домах, стоящих вблизи церкви, не было безумцев. Меня вдруг озарило, и я распахнул глаза и посмотрел на Баблера. А потом заговорил тихонько, положив Лингу руку на плечо:

— Друг мой, ты боишься замкнутых пространств, сколько я помню?

— Ну, — смущённо засопел Линг.

— А высоты? — я говорил вкрадчиво и тихо.

— Что «высоты»? — не понял приятель.

— Высоты ты боишься или нет?

— Вроде нет, — с опаской произнёс Баблер, понимая, что от меня можно ждать чего угодно. И я не собирался разочаровывать приятеля.

— Значит, пойдём по крышам!

Линг посмотрел на стоящее шагах в пятидесяти от церкви здание и покрутил пальцем у виска. Потом заговорил с жалостью в голосе:

— Всегда знал, что рано или поздно мы начнём сходить с ума, но, чтобы так, на ровном месте… И всегда думал, что первым рехнётся Торвус. А не ты.

— Да какое место ровное? — холодно ответил я, а потом добавил: — Ты помнишь заклинание воздуха? Которым мы валуны кидали в тварей?

Баблер вспомнил, потому побледнел и произнёс:

— Ты совсем сдурел, Ино? Я тебе что — каменюка?

— Я тоже не каменюка, — спокойно ответил я, — Но ты меня кинешь на крышу того дома. Дальше — смотри — они совсем рядом друг к другу стоят, и мы сможем просто перепрыгивать с крыши на крышу!

Баблер в ужасе смотрел на крыши, и я добавил холодно, но мстительно:

— Впрочем, если уж боишься — кинешь меня! А я уже сам разберусь с магом! Чучело и Глупыш мне помогут там, где испугался мой друг.

— Я? Испугался? — вспыхнул Баблер, и тут же стал похож на статую воина, глядящую в горы, — А ну! Кидай меня первым! Я тебе покажу ещё, кто из нас испугался!

Длительные знакомства порой хороши тем, что ты отлично изучаешь характер своих друзей. Изучил Баблера и я. И чтобы заставить его сделать то, что делать он не хочет, просто надо было обвинить в трусости. Потому, чтобы не выдать своего торжества, я постарался сохранить максимально каменное выражение лица и произнёс:

— Как только приземлишься на крышу — кидай и меня. Силы магической надо совсем немного — у нас с тобой на такую ерунду хватит!

Мы быстро собрались. Я проверил Каладболг, закрепил покрепче на спине щит и спросил хрипло у Баблера:

— Готов? — честно говоря, я и сам побаивался своей задумки. Кто знает, какой удар придётся пережить. Или… не пережить. Тут уже как повезёт. Баблер сглотнул и поспешно кивнул головой, будто боялся, что передумает. Я сосредоточился и