"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

И она ловко вывернула из комнаты мимо меня, умудрившись не задеть, а я прикусила губу, борясь с желанием наступить ей на подол.

Она повела меня на третий этаж, где маленькая неприметная дверь скрывала вход на чердак. Чихнув при входе, я почувствовала, как пыль ест глаза. Моя провожатая зажгла воткнутый в держатель факел у стены кресалом, который был прикреплен у неё на поясе вместе с крошечной сумочкой. Неверный свет озарил эту большую комнату, в которой были составлены сундуки, старая мебель, ковры в рулонах и ещё куча всякого хлама.

— Вот здесь стоят сундуки из покоев леди Маклейн, там и поройся. Заодно и платьев себе найдёшь, — бросила леди Бри и, чихнув, поспешила уйти. Почему-то в голову пришла мысль, что она боится призраков.

Стараясь не испачкаться, я осторожно начала открывать сундук за сундуком, пока не нашла то, что искала: тёплые добротные платья, нитки и иголки, ножницы, крючки и спицы, тёплый плед, шерстяные чулки и вязаные широкие снуды. Сложив всё это аккуратной стопкой, я прихватила пустую корзину и сложила весь свой улов. Правду говорят — всё, что нам нужно для жизни, у нас есть. Надо просто суметь это увидеть.

Попав в свою комнату, я принялась разгребать свои новые вещи. Разложила на каминной полке вязальные принадлежности в живописном порядке, заполнила сундук чужими вещами, в которых скоро буду разбираться. И уселась у камина, в котором ровным шалашиком лежали чурбачки.

Интересно, смогу ли зажечь огонь магией? Открыла ладошку, а потом сдула с неё огонёк — и вот уже в камине разгорелся ровный фиолетовый огонь, а я почувствовала усталость. Э, нет, я так буду круглыми сутками спать. Представила, что гашу лиловое пламя, дунула на него — и он погас. Придётся топать в коридор и зажигать камин по старинке, от факела.

В поленнице нашлась лучина, и я смогла поджечь дрова, приложив совсем немного усилий. В лицо дохнуло жаром, и в комнате стало уютнее. Холод, затаившийся в стенах, начал потихоньку рассеиваться. Я разложила перед камином обрезки шубки, покопалась в швейных принадлежностях. Ну что ж, если жизнь подкидывает мне лимон, то я сделаю из него лимонад!

***

Следующий день был базарным. Сибилла с утра засобиралась в деревню, и я увязалась за ней.

Встав после завтрака в общем зале, на котором настоял лорд Роберт, который теперь твёрдо отстаивал мои новые права, я забежала в кухню и предупредила кухарку, что иду с ней. Попросив накопать в баночку остатки сгущёнки (которая за это время замёрзла в лёд в холодной пещере, оттого и сохранилась), я убежала наверх утепляться.

Спускаясь по лестнице в новом наряде, нечаянно застала всех в сборе: у стола с рассеянным видом сидел Роберт и читал газету, Сэм гонял по тарелке остатки жареного яйца, леди Бри пила вторую чашку кофе, изящно оттопырив мизинчик.

Роберт поднял глаза первым — и обомлел. В старом сером платье, с джинсами под юбкой, в своих неизменных кожаных ботиночках, я была тепло укутана в шерстяной платок под цвет глаз — невесомо-серебристый, из чердачных сундуков, а грудь и руки до запястьев обвивал меховой снуд. Я связала его за ночь из обрезков меха — сшивая кусочки, делая импровизированную нить, я создала восхитительный меховой шарф, которым обвязалась от горла до пояса на манер шотландских леди. Получилось очень эффектно, и выглядел мой наряд тёплым. Тонкий белоснежный мех неизвестного мне животного согревал и мягко ласкал кожу, а по обалдевшему виду леди Бри я поняла, что мой лимонад получился на славу.

— Куда вы собрались, леди Джейн? — после неловкого молчания выдавил из себя лорд Роберт, опуская газету. Он единственный выглядел спокойным и собранным.

— В деревню с Сибиллой. У меня там есть пара важных дел, — по-деловому проворковала я и, не удержавшись, покружилась, демонстрируя мою роскошную меховую одёжку. — Как вам моя новая шубка?

Леди Бри поперхнулась и пролила на платье остатки кофе. Чертыхнувшись, она встала и молнией пронеслась мимо меня, по пути задев кочергу ногой. Та с громким звоном покатилась по каменному полу и затихла.

— Что это с ней? — удивился Роберт.

— Она говорит, что её прокляли. Теперь она вечно всё роняет, падает и проливает на одежду. Не знаю, мне кажется, что она преувеличивает, — пожал плечами Сэм и закинул в рот последний тост с джемом и сливочным маслом.

Я потупила глаза и прошла мимо мужчин, стараясь не сорваться на радостный бег вприпрыжку. Возможно, что шуба была местью за проклятие? Хотя… ну что за глупости, какое ещё проклятие?

И я радостно ворвалась в кухню, где с суровым выражением на лице ждала Сибилла с внушительной корзинкой.

Сегодня стоял великолепный солнечный день, который полностью соответствовал моему настроению: в тёплой вязаной шубке, под руку с Сибиллой, я шагала от замка вниз, к деревне, и наслаждалась чистым воздухом. Всё-таки, до чего же я люблю природу!

Уже с окраины деревни чувствовалось, что сегодня базарный день — разноголосый шум доносился с площади, которая сегодня была полна народу. Мы с Сибиллой, не раздумывая, направились туда.

Под ногами была утоптанная земля с соломой и влажной грязью, воздух был плотным от дыма, навоза, сырой шерсти и рыбы. Люди говорили громко, торговались, звали покупателей, и всё вместе создавало ощущение праздника.

Я шла медленно и рассматривала прилавки. Кочаны капусты лежали рядом с репой и морковью, связки лука висели на жердях, мешки с зерном были стянуты грубой верёвкой. Тут же продавали сушёные яблоки и груши, плотные, потемневшие, и мёд в сотах, липкий, с резким сладким запахом. Чуть дальше стояли бочки с пивом и кислым вином, от которых тянуло бражкой.

Ремесленных рядов было больше, чем я ожидала. Крестьяне продавали деревянные кадки, корыта, ложки, корзины из ивы, верёвки, мотки пряжи и простые тканые пояса. На столах лежали ножи, серпы, гвозди, подковы, грубо отлитые пряжки, глиняные горшки и миски с неровными краями. Кое-где торговали свечами из жёлтого воска, мылом с резким запахом жира и пучками сухих трав.

Отдельным рядом тянулась рыба. Люди с побережья привезли вяленую и солёную сельдь, связки сушёной корюшки, копчёные тушки побольше с тёмной кожей и бочки с резким солёным запахом. Рыбу брали молча и деловито, проверяли пальцами плотность мяса, спорили о цене.