Святослав Зайцев - Семицвет: молодость богов. Части 1-2
На экзамен он приехал один. Прошло три недели, с тех пор как он убежал из дома, пришлось нелегко. Отца стали подозревать в жестоком обращении с детьми — все же не просто так дети из дома убегают — и на них наслали психологов, даже поставили в квартире камеры наблюдения. Через пару недель, правда отстали, но осадок остался, а отец ходил и постоянно на него бухтел. В общем, вел себя как обычно.
Лиза как узнала, что случилось, была вне себя от ярости. Но сделать ничего не могла — Алексей наотрез отказывался возвращаться к Арсению Арсеньевичу, правда, после клятвенного обещания продолжить занятия самостоятельно, она немного успокоилась, пообещав следить за каждым его движением — и пусть он только попытается что-то не так сделать или схалтурить.
Кажется, она все же брала у Арсения программу обучения, потому что на следующий день принесла примеры билетов, по которым нужно заниматься. И заставила учить ненавистные ему интегралы.
Про змею он никому не рассказал. Хотелось, конечно, но кто поверит? Да, если и поверят — то снова отправят к детскому психологу, который обязательно начнет говорить что-то про скрытую агрессию и прочие вещи, о которых легче не думать, чем думать…
В последние два дня Лиза запретила ему чем-либо заниматься, хотя Алексей уже вошел в раж — он практически был готов полюбить интегралы, законспектировал несколько глав из учебника, наконец-то разобрался с теоретической частью и тут — все или ничего.
В общем, два дня он провел на улице, практически ничем не занимаясь. Сходил со Златом в заброшенные сады — там всегда можно было поесть одичавшей малины, притащил коробок старой кошке, убрал в комнате, навел порядок в планшете — расфасовал файлы по полкам, удалил какие-то мелкие, ненужные программы. Собрал вещи, которые возьмет с собой на экзамен. Впрочем, зачем ему нужны были вещи? Как правильно говорил Арсений, которого он никогда не простит, конечно, но который, вне всякого сомнения — человек умный, так вот — как правильно говорил Арсений: «Ты у нас счастливчик — тебе для работы только карандаш и чистый лист нужен, как художникам».
Перед вылетом он заставил себя заснуть, вспомнив, как спал на ходу перед первой поездкой на урок. Лег в кровать, закрыл глаза и стал ни о чем не думать. Сначала не получалось. И потом тоже не получалось. И ещё потом и потом. Но в какой-то момент он все же начал проваливаться в сон и провалился.
Встал четко по будильнику. Ещё полгода назад так не умел. А сейчас вот научился. Мог валятся, переводя часы на десять минут, затем ещё на десять. Пока не понял, что лишние двадцать минут ничего не дадут, а только все ухудшат — не успеет позавтракать или найти чистые носки. Поэтому и решил вставать сразу, как слышит будильник. Чуть ли не вскакивать. И сразу бежать в душ. Правда, может это и не так полезно, зато привычка хорошая.
Вот и в этот раз, он вскочил с кровати так резко, что даже в глазах потемнело. Зажмурил глаза, открыл. Снова зажмурил, снова открыл, принял горячий душ, съел яичницу с куском колбасы и вышел из дома, намереваясь дойти до аэропорта пешком.
Лиза его не встречала. Ну и хорошо. Под конец пути, правда, пришлось идти быстрее — боялся опоздать. Но пришел вовремя, поднялся по трапу, занял место в самом конце — у большого окна с панорамным видом.
В отличие от пафосного здания приемной комиссии, экзамены принимались на окраине, и в этот утренний понедельник сдавало их всего 4 человека. Его обыскал охранник на наличие разнообразных технических средств, потом он заполнил анкету, получил конверт с билетами и сел решать.
На удивление ему попался середнячок — не было ни темы, которую он знал хуже всего, ни темы, которую он знал лучше всего. Ему даже не пришлось настраивать себя на то, что он самый крутой математик вселенной и сражается за спасение мира. Он не нервничал, не переживал — все шло по расписанию.
Началось ясное добротное утро — стрелки часов перевалились за 11.00, он окончательно проснулся и был удивительно спокоен. Как большой слон, приведший на водопой многочисленное семейство и не обнаруживший никакой серьезной опасности.
Дотошно влился в процесс, несколько завис на задаче по выплавке руд, получил ожидаемо гигантскую формулу во время решения системы уравнения, но получил от неё даже легкое удовольствие — уравнения он любил.
А когда прозвенел звонок, он уже повторно проверял свою работу. Хотелось сдать раньше — пафосно встать из-за стола и вперед всех положить заполненный бланк. Но пафосность, как говорила Лиза, ещё никому толком не помогала, а проверить все начистую было бы хорошей подстраховкой. Хотя он и проверял то, что уже проверил и в чем был уверен — дул на воду, параноил, как любила выражаться Надя.
В общем, экзамен прошел подозрительно спокойно. Сколько переживаний и приключений ради двух с половиной часов спокойного решения достаточно простых для него задач. Наверное, Арсений все же был хорошим преподавателем…
Беспокойство началось сразу после сдачи. А что если он везде ошибся? А что если даже на тройку не слал? А Лазарев и его насмешники… А потом ещё телефон трезвонить начал. Он посмотрел на номер — оказывается, ему ещё в самолете звонили, да связи не было. Телефон был незнакомый. А он не любил незнакомые номера. Мало ли что это значило? Обычно, ему звонили родители, или даже не родители, а Мелкий, которого отец гонял звонить Алексею — дескать, где он и когда вернется. Алексей на Мелкого в ответ бухтел, поэтому тот не любил ему звонить и от подобной просьбы старался всегда отвертеться любым способом. Но это были не родные.
А тут — незнакомый номер. Ему тогда показалось, что про плохие оценки на экзамене сказать могут. Он же думал — сдал на трояк. Вот и не снял трубку. А продолжил сидеть и нервничать. И вот, когда ему третий раз позвонили — плюнул на все и отозвался.
А оказалось, это Надя была. По словам Нади, Арсений после этого случая целый допрос устроил — кто, что и когда. Потом затребовал записи из ЦКД — оказывается, в его доме на каждом шагу камеры висят, как в любом учебном заведении. И сверившись с камерами все понял. Дико расстроился, отослал отчет в совет учителей, места себе не находил. В совете только головой покачали — ничего не сказали — дескать, сам решай.
Это его ещё больше расстроило. И как-то так очень случайно, оба оказались в столице, когда тот экзамен сдавал. И вот, решили позвать на обед, поговорить. Ну, а что? Отличная мысль. Надя прекрасно готовит. Ещё и плюшками накормит какими-нибудь. И уж никак не хуже бюджетной гостиной, в которой ему предстояло ждать утра до зачисления.
— После того случая я долго не мог найти себе места. — сказал Арсений Арсеньевич, практически слово в слово пересказывая то, что сказала Надя. Они что — речь отрепетировали? Забавные. Вот уж не ожидал Алексей их здесь встретить. Ему даже показалось, что они из-за него и приехали. И расположились удобно — в загородном доме. Отличный дом, надо сказать, старой постройки. С террасами и садом.