Святослав Морозов - Потеряные
Ждать пришлось недолго. Как только шаги ребят начали стихать, в бледном свете все тех же светильников, появились двое преследователей. Никакого энтузиазма на их лицах не было выражено, но, видимо, приказ был в форме: «Не сделаешь - съедим». Поэтому осторожная парочка, прислушиваясь, кралась вперед. И, надо признаться, делала это весьма квалифицированно, не издавая ни одного лишнего звука. Если бы в отряде не было слепого с обостренным от природы слухом, никто бы из ребят ничего не заметил. Парочка разведчиков быстрыми нажатиями на ладошки друг друга договорилась о совместных действиях и, в свою очередь, отправилась вслед за лазутчиками. Только подростки не особенно стеснялись по части тишины. Рыся время от времени проводила когтями по камням, издавая леденящий душу нечеловеческий скрежет, а Тир постукивал по стене лезвием ножа в произвольном ритме.
Мужички прибавили ходу так, что ребята уже задумались, а не догонят ли они основную группу такими темпами? С Пардом и Ко была договоренность на любом перекрестке остановиться и подождать развития событий. Видимо, перекресток все-таки был, и незадачливые преследователи выскочили прямо в конус света внезапно зажегшихся фонариков Парда и Травки. Для пущего эффекта, Пард еще и стрельнул в потолок. Колоритные аборигены с перепугу заорали, упали на четвереньки и помчались назад, чуть не сбив парочку разведчиков, прижавшихся к стене. Рыся для острастки еще раз клацнула когтями, а Тир даже слегка взвыл замогильным голосом придав страдальцам, так и бежавшим на четвереньках, дополнительное ускорение. Это было здорово! Происшествие слегка подняло настроение, добавило к коллекции два светильника и избавило теперь уже окончательно, от погони. Как любители человечинки добирались обратно без светильников и оружия, ребят, честно говоря, взволновало не очень. А в боевом отряде появилась должность разведчиков-пугателей. Эта игра захватила Тира и Рысю так, что их трудно было отговорить от дальнейшего блуждания в темноте. Травке пришлось даже напомнить расшалившимся друзьям, что они вовсе даже не в сказку попали, и опасности угрожают вполне реальные, например, та, что Кирилл не сможет привести их к очередному убежищу по причине полной невменяемости.
Воспоминая прошедшее и привычно складывая фразы, достойные увековечивания рядом с энциклопедией монстров, Рыся улыбалась и на ходу почесывала высунувшуюся из капюшона у нее над плечом мордочку Крысуни. К крыске быстро привыкли и только Пард, игнорируя возмущение девчонок называл умную зверушку «тушенка».
У Травки в голове роились совершенно другие мысли и переживания. Ее мучали новые и непонятные чувства. Почти повисший у них с Тиром на плечах Кирилл, все-таки старался, пока мог, галантно не нагружать травку, щадя даму и, по возможности, извинялся за неудобства. Это было непривычно и почему-то странно волновало девушку. Поддерживая парня под руку, она чувствовала, как под тонким свитером отчетливо обозначаются крепкие гладкие мышцы, а лохматые волосы незнакомца, незаметно ставшего близким и почти родным, иногда касались ей лица, когда парень опускал бессильно голову, и сердце Травки начинало стучать с утроенной силой и сжималось от жалости и страстного желания что-то сделать для него… От этих мыслей становилось жарко и почему-то стыдно, а по телу проходила сладкая дрожь. Травка облизала пересохшие губы и покосилась на задумчивого Тира. Как бы он чего-нибудь не почувствовал. И тут же нелогично разозлилась на друга детства: а почему это, интересно, он не удосуживается что-то почувствовать? А потом снова уплыла в сладкие грезы, вспоминая, как Кирилл неумело полез защищать ее от дяди. И опять разозлилась: а вот Тир - не полез, хотя мог скрутить этого самого дядю одной левой. Запутавшись в исключающих друг друга эмоциях, девушка услышала слова Тира и очнулась. Замечтавшись, она пропустила момент, когда раненый окончательно обвис у них на руках, а его слова стали больше походить на бред, чем на осознанную речь.
- Слышишь, Травка, давай, тормози. Что-то не здесь не так. Не мог он от сотрясения дойти до такого. Может, эти уроды его все-таки достали чем-то другим?
Ребята осторожно опустили совсем обмякшее тело Кирилла, сипло и громко дышавшего, с булькающим всхлипыванием внутри после каждого вздоха. Находились они уже по другую сторону обвала, насколько мог определить Тир. Ход пошел слегка вверх, и стало поменьше обходов и опасных мест, но в само метро они еще не выбрались. Сейчас они шли по техническому тоннелю, который теоретически в этом месте был средним из трех путепроводов, идущих один над другим. Своды тоннеля были непривычно высокими после бесконечных коллекторов, с ободранными со стен кабелями, часть из которых валялась вдоль стен, приставая к путешественникам, как длинные черные порождения тьмы с разноцветными проволочными щупальцами. Здесь вообще было много всего интересного и идти было полегче, но Кирилл сдал окончательно. Ребята положили раненного новичка на гору щебенки, подсунув под голову свернутое одеяло. Что делать дальше, никто не знал.
- Здесь опасно. Вода. Нужно уходить. Заберите маму. - Вдруг, широко открыв черные из-за расширившихся зрачков глаза, прохрипел Кирилл и попытался встать.
- Вода, вода прибывает. Уходить, я - за мамой. - Ребятам пришлось приналечь, чтобы утихомирить больного. А Трава, что-то соображавшая, закусив губу, вдруг положила руку ему на лоб, а потом, молча, взяла Тира за кисть и повторила эту операцию с ним.
- Что? - спросила нетерпеливо Рыся, испуганно глядя на старших.
- Он весь горит. Это - не сотрясение. Он - болен. - Пояснила Травка.
- А чем - неизвестно. Какая у них станция вымерла от эпидемии? - тревожно переспросил Пард.
- Да ну тебя, чего пугаешь, дернулась Травка.
- А что, всего несколько дней назад он хоронил трупы. Они могли и до этого еще там пролежать не один день. Неизвестно еще что он там мог подцепить, - громко предположил нечувствительный Пард, а Травка еще раз зачем-то пощупала горящий лоб Кирилла.
- Ну, для начала, нужно просто сбить температуру. Будем надеяться, что если здесь он до 16 лет дожил, то и теперь не помрет. Травка, у тебя есть что-нибудь подходящее в аптечке? Давай сразу побольше, у него под 40. - Озабоченно вернул всех к действительности Тир. Травка засуетилась. На боку у нее теперь красовалась крепкая брезентовая сумка с бахромой, битком набитая лекарствами. Старый мошенник знал, чем торговать. Тир настоял, чтобы с собой брали только те лекарства, которые знала Травка, или где были коробочки с инструкциями. Но и этого добра набралось достаточно много. Травка с Рысей собрались на досуге разобрать их, но пока это была свалка из блестящих блистеров, пожелтевших коробочек с датами, которые детям казались совсем уж не реальными и с целлофановыми пакетиками с разлезшимися дряхлыми бумажными упаковками, в которых еще сохранилось по две-три не рассыпавшиеся таблетки и смутная тень от названия. Найдя пачку с многообещающим названием «пара…ол», Травка высыпала на ладонь крошки из двух ячеек рассыпающегося от древности бумажного пакетика, потом подумала, и добавила еще две таблетки. Все-таки срок годности зашкаливал за все мыслимые пределы. Тир с Пардом приподняли бредящего проводника, Рыся налила из пластиковой бутылки в помятую кружку воды, и в парня не без труда впихнули лекарство, стараясь не просыпать ни крошки.