Уильям Форсчен - Реванш императора

— Да вы только посмотрите, как он нервничает! — воскликнул Ярослав, подходя к пульту и включая голозапись только что состоявшейся беседы; он нажал кнопку, и в центре рубки возникло объемное изображение Вуша. — Я не специалист по стрессовым характеристикам этих существ, но тут любой увидит невооруженным глазом, что наш гость буквально с ума сходит от беспокойства. Такое не сыграешь.

— Не забывайте, что он считает себя пленником так называемых варваров, — возразил вернувшийся Хоббс, остановив свое кресло рядом с голоизображением Надзирателя — Что тут удивительного, если он нервничает? Посмотрели бы вы на него, когда они с покойником первый раз посетили мой дворец! К ним сразу начали клеиться две моих девочки — между прочим, совсем ненавязчиво. Правда, обе они были в чем мать родила. Ой, что было! Я думал, эти парни прямо на месте копыта отбросят. — Воспоминание об этом эпизоде, видимо, доставило толстяку большое удовольствие; он хмыкнул и зачмокал губами.

— Я бы не стал спорить, но есть одна маленькая деталь, — сказал Ярослав, включая еще один экран. — Взгляните на запись биотоков мозга. Пики зашкаливают, как только речь заходит о планетарном оружии и предстоящей демонстрации. — Он жестом указал на монитор, где параллельно с голозаписью проецировалась синусоида энцефалограммы мозга пленника. — Я почти на сто процентов уверен, что он говорит правду и там действительно может произойти нечто страшное и крайне опасное для всех.

— Такое страшное и опасное, что у него язык не повернулся рассказать нам? — задумчиво проговорил Элдин, не сводя глаз с фигуры Вуша. — Хорошо. Мы поворачиваем. Тия, начинай прокладку курса.

— Давно пора! — послышался густой рык возникшего на пороге Басака. — Мои ребята совсем застоялись без драки, да и надоело им мотаться неизвестно где.

— Близко к ядру нам соваться не стоит, тут Оиси прав, — сказал Элдин и обратился к Ярославу: — Сколько времени у нас займет путь до ближайшего гипертуннеля, имеющего минимум три альтернативных направления?

— Если стартуем немедленно, попадем туда за шесть стандартных часов до начала демонстрации.

— Тогда, вперед. Если ничего серьезного не случится, вернемся сюда тем же путем и спрячемся на Колбарде. Если же случится… Ну, что ж, по крайней мере, будет о чем вспомнить.

— О чем? — с горечью спросила Тия. Элдин ничего не ответил, только пожал плечами и ободряюще улыбнулся племяннице.

Оиси подошел вплотную к голоизображению и изучающе уставился ему в глаза.

— У меня такое ощущение, что мы все и вправду страшно пожалеем, как говорит этот тип. Зря мы с ним связались!

Мупа не уставал изумляться непостижимой логике варваров. Вместо того чтобы держаться подальше, они слетались как мухи на мед к точке будущего катаклизма. Причем каждый стремился занять место поближе, «в первом ряду», как это у них называется. Сектор буквально кишел тысячами кораблей самых разных видов: от тяжелого трансгалактического лайнера, битком набитого туристами, до изящных прогулочных яхт кохов, собравшихся поглазеть на зрелище со всех концов Облака.

Он отлично помнил, как в последний раз были уничтожены шесть необитаемых планет. Эта акция вселила такой ужас в души воюющих, что боевые действия прекратились незамедлительно. Сегодня все было по-другому. Мупа никак не мог понять: то ли дикари перестали бояться, то ли просто все с ума посходили? Хорошо еще, те Надзиратели, что прибыли вместе с ним, вели себя спокойно, чинно и строго соблюдали правила этикета.

Объектом дематериализации был избран холодный газовый гигант, находившийся в данный момент в нескольких миллионах километров от корабля Надзирателей. За ним тускло светился багровый диск Беты Зул, красного гиганта, обладающего крайне нестабильной характеристикой. Расположение и скверный характер этой звезды вызывали у Мупы смутные опасения, но Арх лично выбрал место, и молодой Надзиратель счел за благо не подвергать сомнению действия Верховного. Мупу тревожила близость Беты Зул к ядру галактики, но этот же фактор оказался решающим при выборе объекта. Арх понимал, что намеченная демонстрация не произведет должного эффекта, если провести ее где-нибудь на задворках галактики. Другое дело здесь, откуда рукой подать до тысяч населенных миров. Тут уж поневоле задумаешься: а не коснется ли это в следующий раз родной планеты?

Он в последний раз проверил устройство, страстно надеясь в душе, что он ничего не упустил и все сработает как задумано. Его собратья в соседней каюте оживленно обменивались впечатлениями по поводу сотен судов, заполонивших сектор и продолжающих прибывать сплошным потоком из дюжины гипертуннелей, расположенных близ этой звездной системы. Час назад произошел весьма неприятный инцидент. Два корабля, презрев статистические выкладки, вышли из гиперпространства одновременно и в одной точке. Вспышка от взрыва выглядела очень впечатляюще, а пять сотен туристов-гаварниан и улей ксарнов в полном составе получили за те же деньги гораздо больше, чем рассчитывали.

Из динамиков внешней связи послышались восторженные охи и ахи зевак, ошибочно посчитавших, что шоу уже началось, а захватившая половину обзорных экранов вспышка- что-то вроде прелюдии к будущему спектаклю. Вокруг места катастрофы уже сновали мелкие корабли и шлюпки, собирая на сувениры обломки взорвавшихся кораблей.

— Надеюсь, у тебя все в порядке? — прозвучал над головой грозный голос Верховного.

Мупа поднял голову, судорожно сглотнул и кивнул.

— Инициирующее устройство, которое создает разрыв в пространстве для перемещения планеты, может быть доставлено в любую точку по вашему желанию. В данном случае достаточно поместить его в пределах атмосферы, после чего привести в действие посредством вот этих кнопок. — Мупа протянул руку и легонько коснулся еле заметных выпуклостей на верхней грани небольшого ящичка из золотистого металла, лежащего у него на коленях. — Как только я их нажму, ворота откроются. Насколько я понимаю принцип устройства, после появления разрыва оно само вступит во взаимодействие с гравитационным полем объекта и буквально проглотит его без следа.

Мупа замолчал. Он имел довольно слабое понятие о том, что собой представляет «пространственная червоточина». Он даже смысл этого термина не понимал до конца. Он почерпнул его из языка землян еще в те далекие времена, когда они только начинали осваивать Облако. Один из их древних ученых, обитавший еще на их давно уничтоженной прародине, каким-то образом умудрился смоделировать процесс образования разрыва в пространственно-временной ткани и дал ему такое название. Ученый, разумеется, давно превратился в прах, но придуманный им термин гвоздем засел в мозгу Мупы, ассоциируясь с настоящим червем, пожирающим огромное зеленое яблоко, очень похожее на желтовато-зеленую планету, занимающую почти весь экран контрольного монитора. Мупа прекрасно понимал, что этот образ весьма далек от реальности, но ничего не мог с собой поделать. Он не очень переживал по этому поводу, поскольку на конечный результат искаженное представление о процессе никак не влияло, а широкой публике определение «червоточина» даже полюбилось, так как позволяло наглядно представить происходящее.