Кейт де Кандидо - Тибериумные войны

Аннабелла собиралась спросить, что это за таблетки, затем, поняв, почему их нужно принимать именно в туалете, решила, что пояснений не требуется.

Устроившись в переносном туалете, она положила таблетки на язык, запила их водой.

Спустя мгновение она вдруг почувствовала тошноту и бурление в желудке. Во рту стало горько от желчи, и ее три или четыре раза сильно вырвало.

Затем Аннабелла почувствовала странное ощущение в животе, и ее кишечник и мочевой пузырь самопроизвольно опустошились.

Когда все это закончилось, она чувствовала себя совершенно измотанной, словно после скоростной пробежки.

«А я уж было решила, что все самое ужасное позади», — подумала она, неуверенным шагом возвращаясь на свое место.

Галиулин надевал джинсы. Один солдат протягивал Аннабелле костюм:

— Держите, мисс By.

Решив, что лучше не говорить того, о чем впоследствии можно пожалеть, она схватила костюм и начала одеваться. Ткань терлась об ободранную кожу, и Аннабелла поняла, каково это носить мешок из джута.

Солдат зашел в портативный туалет, из которого она только что вышла. Вернувшись, он сказал:

— Хорошо.

— Черт, вы что, ребята, изучали мою блевотину и все остальное, да?

Глядя на нее, словно она сошла с ума, Галиулин осведомился:

— Чего вы ожидали, мисс By? Они должны были убедиться, что вы не инфицированы. Тибериум мерзкая штука.

— Это я уже заметила. — Когда люди говорят, что тибериум опасная штука, в это легко поверить. Но когда ты собственными глазами видишь, как это вещество заживо пожирает мальчика-подростка или не успевшее зацвести молодое деревце…

— Вы оба прошли очистительные процедуры, и вам разрешено войти в С-два, — сообщил командир группы. — Желаю приятного дня.

Аннабелла не смогла сдержаться и громко расхохоталась.

Успокоившись, она увидела, что Галиулин смотрит на нее как на настоящую сумасшедшую.

— По крайней мере теперь я уверена, что сегодня мне уже нечего бояться.

— Я говорил, какое это безумие?

— Несколько тысяч раз, Щенок.

— Да, безумие. Самое что ни на есть, во всех отношениях.

— Трудно с этим не согласиться. Вообще-то я мог бы поспорить, потому что мне так скучно, что даже спор с тобой кажется удачной мыслью.

Вега слушал звучавшую в динамиках шлема болтовню солдат своего подразделения. Неожиданно прорезался голос Галлахер:

— Вега, не мог бы ты заставить своих собак замолчать, а? Мы здесь для того, чтобы оказывать поддержку.

— Это не секретная операция, сержант. Мы просто ждем, пока нам не скажут, что нужна наша помощь.

Вега и подразделение «Эпсилон» засели в небольшой долине в джунглях Мадагаскара. Они находились там, чтобы оказывать поддержку экспериментальным Джаггернаутам[28] «Марк-ЗА», прикрепленным к Двадцать второй дивизии для участия в операции. Ее целью было вернуть зону С-14. За прошедшие три недели дивизия стала «выручалочкой» для ОМВОИ. Сначала ее отправили в Португалию, чтобы помочь отвоевать зону С-5, а затем приказали отправляться сюда, в зону С-14.

После Португалии генерал Грейнджер снабдил Макнила и его людей новыми игрушками. Момоа наконец получил свою драгоценную «Джи-Ди-3» с гранатометом, о котором так мечтал, но они также узнали, что уже создан прототип «Джи-Ди-4» и в ней будет минирейлган.

Техники также выпустили новые шагающие машины: городские боевые платформы Джаггернаут «Марк-ЗА». Основанные на платформах «Марк-3», оснащенных тяжелыми пушками, эти новые шагающие ГБП имели орудийные башни, которые могли поворачиваться на триста шестьдесят градусов, и отсек для личного состава, теперь вмещающий четверых. Новые платформы также имели более мощные пушки и модернизированную систему огнетушения. Последняя была особенно необходима, поскольку платформы «Марк-3» обычно загорались сразу же. Во время демонстрации «3А» на «Гуроне» Попадопулос около часа рассказывал о них, не забыв отметить, что платформы сделаны в спешке и толку в бою от них не будет.

По данным оперативно-разведывательного отдела, войска Нод на Мадагаскаре подготовлены лучше, чем обычно, потому что они планируют ввести тибериум в Индийский океан, что поразит как минимум четыре Синие зоны в Африке и Западной Азии, учитывая, сколь быстро передвигается тибериум по воде. Поэтому удары с воздуха даже не рассматривались. Слишком велик был риск взорвать тибериум и ускорить этим его распространение.

Требовалось как можно скорее принять решительные меры, и на поле боя были выведены новые шагающие машины.

Нод захватил небольшой город. Четвертый батальон находился в резерве, чтобы поддержать ГБП в случае, если Нод их разрушит или если они не смогут выполнить поставленную задачу. Подразделения «Гамма» и «Эпсилон» расположились недалеко от объекта, а остальные подразделения были рассредоточены вокруг. Шестая рота вступила в бой с несколькими разведчиками Нод и нейтрализовала их.

При таком раскладе седьмая рота, и особенно подразделения «Гамма» и «Эпсилон», оказывалась козырем в рукаве.

Вега улыбнулся. Этот образ напомнил ему о недавней игре в покер. За прошедшие три недели игры в покер в седьмой роте стали легендарными. Вега и Момоа обычно устраивали настоящее представление, а остальные просто наблюдали за ним с благоговейным трепетом.

Финальная партия, которую они сыграли перед тем, как Двадцать вторую отправили на Мадагаскар, оказалась просто поразительной. Вега, наморщив лоб, внимательно изучил свои закрытые карты.[29] Среди его открытых карт[30] были туз и двойка, а также тройка и четверка. Он делал ставки так, словно у него стрит,[31] - агрессивно, но не переигрывая, — в надежде создать у Момоа ложное чувство безопасности. Вега подозревал, что у Щенка флэш.[32] Хотя полной уверенности в этом у него не было — Момоа, который никогда не пытался скрывать свои эмоции, при игре в покер удивительно менялся. Но у Веги был фулл-хаус,[33] и он решил рискнуть.

В игре остались только они и Попадопулос. Боулз вышел на первом круге торговли, а Сильверстейн — после второго. О компьютерщике-греке Вега не беспокоился — тот весь вечер проигрывал. А вот Момоа уже успел обмануть Рикардо несколько раз.

При короле, тройке и шестерке бубен у него не было ни одной открытой пары. Вега не сомневался, что у Попадопулоса карты хуже.

Момоа бросил пять черных фишек в большую кучку в центре.

— Пятьдесят.

Вега вбросил четыре красные фишки.

— Поднимаю до ста.