Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков
Дон Диего понял, что его просто сомнут, даже если кто-то насадится на меч. Захлопнул двери и за неимением засова вставил в дверные ручки ножку стула. Ариан остался лежать лицом вниз.
Корбо в несколько грубых стежков закончил шить, распахнул дверь на балкон и с силой бросил на пол розовый стеклянный шарик. Лаборатория Руфуса, похоже, выпускала все боеприпасы строго в шарообразной форме.
Шарик упал, разбился, и из него стартовала вверх ярко горящая ракета, оставляющая за собой след розового дыма.
— Уходим! — крикнул дон Диего, имея в виду побег через балкон.
— Да хрен там, — отозвался Адемар, вставая.
Ножка стула не выдержала, и в обеденный зал ворвалась кухонная бригада. Пара дворян перебила их всех в несколько ударов. Доспехов нет, мастерства фехтования нет, оружие или слишком короткое, или слишком тяжелое, или оба фактора. Ариан вскочил и присоединился к бою с тесаком убитого солдата. В принципе, хорошего бойца можно снести бесстрашной толпой, но трое хороших бойцов смогли сманеврировать между столом и стульями и отбиться.
Граф Весмон выглядел бы еще более героически, если бы на нем были штаны. Но на левой ноге отсутствовала задняя часть и штанов, и даже подштанников. Вниманию окружающего мира была представлена голая ягодица со свежим шрамом и грубым швом. Задняя часть бедра, плотно обмотанная бинтом, выглядела малость приличнее. Выглядело это все как дурная, но веселая пародия на легенду о смертнике и «устах, которым ведомо лишь непристойное». Весмон решил, что когда будет рассказывать историю правнукам, некоторые моменты надо будет опустить.
— Что-то повара здесь слишком смелые, — сказал граф, переведя дух, — Как будто приняли чего для храбрости.
— Это черная присяга, — произнес откуда-то женский голос, — Конец вам.
— Кто сказал? — трое мужчин огляделись, но не увидели ни одной живой женщины.
— Кажется, я перестаралась с защитой головы, — констатировала лежавшая на полу голова Лорелеи.
Адемар удивленно уставился на нее.
— Охренеть. Может, взлетишь?
— Чем, ушами, что ли? — злобно прошипела голова. — Не могу. Не могу сделать ничего магического.
Голос одинокой головы был неестественный, он дребезжал и булькал, весьма неблагозвучно. Но разобрать слова можно. Сам факт, что голова без тела продолжала думать и разговаривать, несколько не стыковался с «не могу сделать ничего магического». По-видимому, все магические ресурсы уходили на поддержание жизни в голове, а повлиять на внешний мир уже ничего не оставалось.
— Тогда я тебя не боюсь, — решил Адемар.
— Давай останемся друзьями, — льстиво предложила голова.
— Мы когда-то были друзьями? — удивился граф.
— Не придирайся к мелочам. Ты новый владелец замка, если сможешь здесь всех поубивать. Ставлю, что сможешь, потому что ты каким-то образом бессмертный вроде меня, хотя и не маг.
— Я бессмертный?
— Не придуривайся, тебе не идет. Я не могу колдовать, но вижу все видимое. Ривель отрубил тебе половину ноги вдоль. Нормальные люди с такими ранами моментально умирают от потери крови. Поэтому убей здесь всех и возвращайся.
— Ты серьезно? Решила сменить сторону?
— Какую сторону? Ты еще не понял? Вы убили шесть из десяти старших в Майнхарде. Капитан сейчас на корабле далеко отсюда. Те трое, что сейчас в шахтах, дали черную присягу и будут мстить. У них там сотни три рабов и еще надсмотрщики. Никто не сбежит, никто не сдастся. Старший из выживших станет новым магистром. Учитывая, что там за контингент, я не хотела бы достаться им в настолько беззащитном виде. Лучше уж иметь дело с тобой. Кстати, кроме шахт еще в замке и окрестностях около ста наших. Солдаты не трусы, а сержанты не дураки.
— Спасибо за доверие. Корбо, заверни ее с собой.
Корбо сорвал со стола скатерть, положил в середину голову магички, закрыл ее справа и слева, получившуюся полосу ткани завязал узлом и надел через плечо.
Есть во всем происшедшем один полезный аспект, — мрачно подумал Адемар, превозмогая жажду бессмысленного убийства и насилия. Кажется, теперь я похудею еще больше. Если Клавель жива, то ей понравится.
14. Глава. Штурм Майнхарда снаружи и изнутри
Когда граф отправился в гости, свита вылезла на причал размять ноги. «Начальник порта» хотел было всех прогнать, но как открыл рот, так и закрыл его, не сказав ни слова. Очень уж серьезные люди вышли погулять.
— Как ты думаешь, — спросил Сантели Шарлея, — Сможет он договориться по-хорошему?
— Он сможет, — уверенно ответил Шарлей, — Эти нет.
— Почему?
— Дурные они. Осторожные слишком. Наш граф их напугает, они сорвутся.
— Может быть. Успеет он тогда сигнал подать?
— Должен успеть. Он быстро соображает. Весмон то в столице, то на западе, то в Пустошах, и везде на коне. А эти закисли тут в своем замке. Даже ворота открыты.
Однорукий с большим усилием подавил желание неодобрительно покачать головой, узрев такое пренебрежение безопасностью. Слишком уж много лишних глаз.
— Надо бы, чтобы они закрыть не успели, — подумал вслух Сантели. — Арбалет и луки наготове держать.
— Мы точно хотим штурмовать замок? — спросил Шарлей, — У графа пять солдат и сержант. Они, конечно, хороши, но их мало. У нас матросы. Смелые парни, но кто бы их научил замки брать.
— Не страшнее, чем в пещеру к нетопырям прыгать, — ответил Сантели, — Этим летом он два раза чуть не сжёг Пайт-Сокхайлей. С двумя друзьями разогнал сотню тяжёлой конницы. С этими самыми солдатами разграбил консульство Сальтолучарда.
— Ему черт ворожит?
В устах бретера вопрос прозвучал скорее риторически. Шарлей обладал критическим складом ума и давно уж обратил внимание, что каждый знает людей, которые точно видели настоящего черта, однако никто еще не сказал, что «видел собственными глазами». А пересказу пересказа веры нет.
— Бери выше, — хмыкнул Сантели. — Ему Пантократор чудеса посылает, а маги подарки дарят. Я поговорил с его людьми. У всех рассказы сходятся. А самое главное, что Корбо мне передал их мешок с боевой алхимией.