Ио Меркушин - Бес. В Москву И Обратно
И снова нас встретила платформа, уносящая вверх, снова суровая охрана, готовая отражать малейшую угрозу. Дисциплина была поставлена хорошо, несмотря на либеральную оплетку. Эд поблагодарил нас за то, что все его люди вернулись живыми. На установку ретрансляторов он обещал послать с нами половину лучших бойцов. Мы расположились в импровизированной казарме, где все было просто, почти по-спартански, жилой комплекс располагался на верхних этажах. Здесь Эд постарался создать настоящую крепость, разместив по периметру защитные укрепления и огневые точки, здесь я чувствовал себя в такой же безопасности, как у Сторожа в Бункере.
В рубке сейчас находились новенькие, во всяком случае, новенькие для меня. Раньше я не видел миловидную блондинку в легкомысленно короткой юбке и шерстяной кофточке, которая непонятно что должна была скрывать. Она как будто вышла из другой жизни, в которой не было Зоны, в которой не было монстров, и все были относительно приветливы и милы, и уж, конечно, выйдя на улицу, ей не стоило опасаться за то, что она получит пулю в лоб.
— Вы на «Обратной стороне реальности», если вы слышите нас — вы все еще живы, — щебетала она в микровой. Голос, проходя через специальный модулятор, прикрепленный на микрофоне, терял прежнюю окраску и становился голосом Эддарадикала, — с вами Эдрадикал, прослушайте последние новости. С северо-востока к Москве движется дивизия под командованием Галицкого Алексея, мы дважды выходили с ними на связь. Хорошие новости, столица, в наших рядах выживших скоро прибудет. Однако просим откликнуться тех, кто сейчас доблестно продолжает исполнять свои обязанности, сдерживая натиск монстров и мародеров, еще понятное дело, непонятно кто страшнее. Склиф и Боткино, просьба принять тяжелораненых бойцов, с транспортировкой обещаем помочь, необходимы добровольцы для охраны каравана.
Девушка закончила наговаривать текст и пустила в эфир старую-добрую «Арию».
— Привет! — воскликнула она, помахав нам рукой, — я Миса-Миса.
— Очень приятно, — застеснялся Лемур, глядя на красивую девушку, сложно держать себя в руках.
Миса же не предала откровенным взглядам никакого значения, тут же забыв о нашем существовании, продолжила что-то искать в компьютере.
— Она такая необычная, — негромко сказал мне Лемур, когда мы поднялись вместе с Эддом в зал, который прежде служил для конференций. Теперь в Башне был свет, и работали электрические приборы Теря и Алик-мизантроп вместе с Бри умело перенастраивали оборудование для работы на «итаках», молодцы, надо бы разжиться парочкой таких фонариков… эх, вот было бы здорово использовать «итаки» в усилителях. Но, что-то я размечтался. Обстановка в Башне с одной стороны расслабляла, а с другой мобилизировала, было тут что-то домашнее, но такое, которое нужно было непременно защищать.
Следующая новость на волне «Обратной стороны реальности» была о том, что клан «Долг», получивший свою жизнь в прото-Зоне теперь возрождается, как и клан «Свобода». Используя, передатчики и расставив свои ретрансляторы, я полагаю, не без помощи Паука, они вещали теперь на территории Украины. Россию тоже захватывали, но не так далеко как Эд, спутник им не поддался, хотя, скорее Паук не просто не захотел с этим возиться, наверняка теперь у него и без того забот хватало.
Эд расспрашивал нас обо всех подробностях боя с силовиками, и все подробно записывал, поясняя свои действия тем, что сейчас пишется новая история, и нельзя упускать деталей, поскольку, потом именно они, возможно, помогут объяснить все события тем, кто родится после нас.
— Появилась надежда, Бес, это очень и очень много. У меня тысячи планов, вот например ПДА — это прекрасно, но можно было бы неплохо снова наладить работу какого-то сотового оператора. На других частотах, но люди, я думаю, должны иметь связь. Может быть в ближайшие лет десять никто не сможет выйти на улицу без оружия, но потом… потом все начнет меняться… знаешь, все в наших руках.
— Я пришел не просто так, — сказал я, общество Радикала с его грандиозными планами хоть и было приятно мне, но я начинал быстро уставать, и сознание уже плохо откликалось на открывающиеся перспективы, поскольку, если быть честным с самим собой, мне хотелось сейчас вернуться в прото-Зону, и чтобы все вдруг стало как раньше.
Эд смотрел на меня немного не понимающе:
— Естественно, тебе причитается награда. Во-первых, можешь выбрать себе любое обмундирование, которое у нас имеется и, разумеется боеприпасы, во-вторых, можешь получить любое оборудование, медикаменты, или информацию — на выбор.
— Я пришел, чтобы помочь твоим ребятам установить ретрансляторы.
— Вот оно как, — Радикал улыбнулся, — хочешь войти в команду.
— Нет, я ни на кого не работаю.
Все это было похоже на штамповый диалог из боевика. Я чувствовал себя немного неуютно под взглядами Эдда и его команды. У меня создавалось впечатление, что я нашкодивший школьник, которого родители сейчас будут ругать за то, что пионер не всем ребятам пример. Странно, такое чувство меня не посещало уже очень давно.
— Я хотел бы отдохнуть перед тем, как мы отправимся в путь. Я был бы весьма признателен, если после этого экспедиция будет готова двинуться в путь.
Эд утвердительно кивнул, и я вместе с Болтом направился в «казарму». Лемур остался вместе со всеми, ему нравилось в Башне, и он больше склонялся к мысли, чтобы закрепиться именно здесь, к тому же я смутно улавливал суть его интереса — Миса пленила его, что называется с первого взгляда.
— Все люди такие разные, — говорил Болт, пока мы шли, — вы все чего-то боитесь, чем-то гордитесь, чему-то радуетесь. Зачастую, что для одного является предметом радости, то для другого разочарование, почему так?
— Я и сам не знаю. Знаешь, как говорят? Чужая душа — потемки.
— Душа… а что это такое? Я много думал, пока шел с вами. Это похоже на разум, только с чувствами? С эмоциями?
— Многие богословы спорили об этом, я не знаю. Пока еще не понял, говорят в момент смерти она вылетает из тела, чтобы соединится с Богом. Но что он такое, тоже никто не знает.
— Ты бы мог научить меня читать? Я видел, как люди читают книги, и записывают информацию своими символами. У нас никогда не было надобности делать это, потому что, по сути, мы итак знали все, что нужно изначально.
— А как бы ты передал опыт своему сыну? Или другим, тем, кто младше тебя?
— Я никогда не думал об этом.
— А как ты узнал, что такое мир? С какого момента ты помнишь себя?
Мне вдруг стало ужасно интересно, есть ли у Болта семья в нашем понимании этого слова. Беспокоятся ли о нем его родственники? Испытывает ли он какие-то чувства? Почему он вообще пошел с нами?