Ио Меркушин - Бес. В Москву И Обратно

— Ты бы мог научить меня читать? Я видел, как люди читают книги, и записывают информацию своими символами. У нас никогда не было надобности делать это, потому что, по сути, мы итак знали все, что нужно изначально.

— А как бы ты передал опыт своему сыну? Или другим, тем, кто младше тебя?

— Я никогда не думал об этом.

— А как ты узнал, что такое мир? С какого момента ты помнишь себя?

Мне вдруг стало ужасно интересно, есть ли у Болта семья в нашем понимании этого слова. Беспокоятся ли о нем его родственники? Испытывает ли он какие-то чувства? Почему он вообще пошел с нами?

Болт задумался…

— Знаешь, мне кажется, что я был всегда. Я понимаю, почему светит солнце, и, почему растет трава, и знаю кто мои враги. Но один раз я проходил мимо магазина, была ночь, я вышел на охоту в четвертый раз, не потому, что хотел есть, а потому что мне было интересно, и я решил поиграть с людьми. Так я шел, и услышал странные звуки. В магазине горел костер прямо на полу, вокруг сидели люди. «Отлично», — подумал я, и стал пробираться внутрь. Я уже знал, что если я буду издавать боевой клич, то все быстро разбегутся, и в том прока нет. Я крался, стараясь слиться с тенями, отбрасываемыми многочисленными полками, потом я выбрал самый слабый разум, и стал воздействовать на него, заставляя его странно себя вести, ну с вашей точки зрения конечно. У них не было оружия, только палки и железная арматура, поэтому мне не захотелось их сразу убивать с помощью того человека. Но вдруг я услышал нечто, и оно поразило меня. Последний кто не поддался моему контролю — слушал плеер, и был далек ото всего, что происходило вокруг него. Он выглядел счастливым. Это была музыка. Я уже точно не помню какая.

Тогда я подумал, если человек может создать такое, может быть мне стоит попробовать узнать его получше? Хотя, я не думаю, что тебе пришло бы в голову разговаривать с банкой рыбных консервов, но, согласись, рыбные консервы не пишут песен, да и говорить не умеют. Хотя… — он усмехнулся, — кто его знает. Так вот, я решил сам прикинуться человеком. Перестав контролировать ту компанию, я вышел к костру. Они все вскочили на ноги, те, кто был подконтролен — не понимали, где и, почему они оказались. Я попросил разрешения присесть к костру, люди успокоились и пригласили меня. Высокий худощавый парень по имени Рэм принес мне еды. Я понял, что вы пошли далеко вперед нас в вопросе приготовления пищи и раздражения вкусовых рецепторов. Дарк мне потом рассказал, что с ним приключилась похожая история. И люди, те самые, которые уничтожали любых, кто не был похож на них существ, делились со мной едой и теплом. Это было так удивительно, что я решил, что на самом деле природа обманула нас. Или наши родители. Мне сложно сказать, откуда именно я появился. Что людей вовсе не обязательно уничтожать… но как ты знаешь, я ошибся. Оказалось, что не все люди были похожи на компанию Рэма. Те, кто поймал меня — хотели выжечь мой разум, так как считали, что я убивал их друзей, хотя это было не так. Им почти это удалось. Если бы не ты, я бы погиб. Ты не был похож на них. И более того, ты убил их! Ты и твоя команда убила представителей своего вида, ради меня. Причем, если до них я сумел дотянуться, чтобы заставить поверить во все, что ты скажешь, то ты действовал по собственной воле. А потом мне захотелось узнать о вас больше, и я прикинулся человеком… я очень старался, но, наверное, не все и не всегда у меня выходит ладно. Но я понял, что отчасти совершил ошибку, когда помог вам в разборках с военными. Дело в том, что когда я контролировал Сыча, он сам не был готов к такому повороту событий. Но это был единственный путь, чтобы все вы остались живы. Но я понял, что я был не прав. Вы совсем другие. И это хорошо… а мне еще очень многому предстоит научиться, ты же поможешь мне, правда?

— Конечно… ну чем смогу… — я улыбнулся, и мы пожали друг другу руки.

Я понял, что Болту было вряд ли многим больше шестнадцати лет, по нашему исчислению. Он познавал мир, как умел, и как это ни парадоксально, все больше очеловечивался. Я заметил, накануне, что у него появились личные вещи. Он носил с собой небольшой рюкзак. Терина долго боролась над ПДА для него, тот все время определял его либо как неживую материю, либо как потенциальную угрозу.

— Ничего не могу понять! — сокрушалась она, — проклятая техника барахлит!

Но Теря была весьма образованным человеком, особенно в области электроники. Спустя сорок минут ПДА у Болта работал не хуже чем у нас. Я видел гордость и счастье, светившееся на его лице, ведь теперь он получил свой первый идентификатор — пропуск в человеческий мир.

Когда экспедиция была готова, машины были проверены и, на паре из них были доустановлены пулеметы. Ретрансляторы — пять небольших тарелок-антенн, были готовы к отправке и настроены, нам оставалось лишь доставить их к заданных точкам и, разумеется, закрепить.

В колонну были определены четыре машины, водителями которых стали Сво, Бри, Феликс и Алик. Эд не обманул, выделив лучших людей из собственной охраны. По общему согласию Лемур остался в Башне, а мы с Болтом заняли место в экипаже Сво. Наверное, оттого, что я уже был привычен к необычному стилю вождения этого пилота «формулы один».

У меня не всегда получалось хорошо разбираться в людях, но я думаю, что раньше Сво был военным, скорее всего из отставных подполковников, которым самим пришлось строить свою жизнь в лихие девяностые, когда, так сказать, государственный пряник для армии окончательно закончился.

Я знал многих сослуживцев моего отца, кто так и не смог адаптироваться к реалиям нового времени, а вот Сво, видимо, был из другого теста, он не собирался оплакивать судьбу-злодейку, а шел вперед с гордо поднятой головой. И вот теперь, судя по всему, очередной «кризис» времени не смог сломить его, из удобного сидения форда он пересел на вполне привычное с учебки сиденье БТР’а. А теперь утяжеленный УАЗ-патриот вез нас к месту установки первого ретранслятора.

Если кто-то думает, что сталкеры ничего не боятся, то это не правда. И может быть, у кого-то были сомнения на счет этих вчерашних тусовщиков, то не от хорошей жизни им пришлось взять в руки оружие. Как я понимал, НВП из них прошел едва ли каждый пятый, но в глазах их горела идея и мысль «мы должны», а это, наверное, было не лучшим поводом в мирное время, но сейчас… сейчас это компенсировало отсутствие мастерства.

С другой стороны, я не мог бы назвать нашу новую команду профанами, скорее в своей мирной жизни они были отчаянными страйкбойлерами, или городскими сталкерами, а может тем и другим вместе. По-видимому, сначала им было страшно стрелять в живых людей, но позже это прошло, да и тренировались, судя по количеству стреляных гильз перед Башней, они регулярно. Все правильно сделали.