Наталия Валуева - Контракт на выбывание

— Мы в "Пузыре". Тут возможно, что угодно, — в голосе Момента надежда почти победила недоверие.

Я его понимала. Бойцу не терпелось покончить с делами и вернуться в цивилизованный мир. Туда, где доктора, неограниченный запас обезболивающих, а по ночам не донимают холод и сырость.

— Мы оставим тебя в живых, — произнес Бек с расстановкой, подчеркивая значимость каждого слова, — только в том случае, если за полчаса ты выведешь нас к объекту.

— Вы согласны идти за мной в течение целых тридцати минут? — в глазах Каракурта неожиданно блеснула неприкрытая издевка. Словно это не он, а именно Бек сидел со скованными руками и пытался выторговать себе жизнь. — Выходит, вы мне уже доверяете…

Последние слова псевдогот произносил, уткнувшись лицом в землю. Разъярившийся боец взревел не хуже оголодавшего кровососа, и обрушил град ударов на посмевшего язвить безумца.

— Не надейся на быструю смерть, — цедил Бек сквозь зубы между ударами. — Я тебя искалечу. Переломаю руки. Вырву язык. Тебе нечем будет просить о смерти.

Никто и не подумал заступиться за Каракурта. Маса снова закрыл глаза, Момент и Вечный отвернулись, словно увидели за пределами поляны что-то интересное. Лом вообще встал, и слегка прихрамывая, отошел в сторону. Я тоже потянулась к вещмешку, делая вид, что хочу проверить завязки.

Едва я откинула верхний клапан, из рюкзака потянуло ароматом копченостей. У меня даже живот от голода свело. Навязчивая тошнота усилилась, но теперь она приобрела другой характер — мне жутко захотелось закинуть в себя хоть что-нибудь съедобное. А у нас как назло почти не осталось припасов.

Я украдкой взглянула на Бека. Заметит, что жую в одиночку — прибьет.

Боец полностью перестал себя контролировать. Большая часть его ударов приходилась по натянутым на псевдогота рюкзакам, но не думаю, что Каракурту было от этого легче.

Наконец Бек выдохся и обессилено опустился на траву.

— А теперь, давай! — бросил он, переводя дыхание. — Веди нас! Я даю тебе тридцать минут! Я не жадный. Но потом не обессудь, не выведешь — убью. Даже пулю тратить не буду. Зарежу, как барана. Все. Время пошло. Я засек, — Бек продемонстрировал экран наладонника. — Сейчас половина пятого. Ровно пол часа до твоей смерти.

— Ты обещал нам два часа на отдых, — холодно произнес Момент. — Они еще не прошли.

— Через два часа уже стемнеет, — Бек завелся и никак не желал угомониться.

— Выходит, твое слово ничего не стоит? — в голосе Момента неожиданно прорезались стальные нотки. — Вначале должен быть привал, потом марш бросок, а после можешь резать Каракурта на части. Уверен, уложишься до темноты.

Бек смерил напарника тяжелым взглядом, словно раздумывал, не врезать ли и ему. На лице Момента не дрогнул ни один мускул, и боец высокомерно процедил:

— Хрен с вами. Отдыхайте. Уже не долго осталось.

Два часа не так уж много, особенно если не хочется, чтобы они заканчивались.

Я прикрыла глаза и слегка задремала. Мне даже привиделся праздничный стол, уставленный всевозможными яствами, но громкий окрик Лома вернул меня к грубой действительности.

— Старуха! — завопил он во всю глотку. — Ты почему крысятничаешь?

Я с трудом приоткрыла один глаз и непонимающе уставилась на шумного сталкера. Он что-то жевал. Бек, Момент и Маса тоже активно работали челюстями, а Вечный умудрялся еще и украдкой подкармливать Каракурта. Совсем страх потерял — забыл, что тот собирался его прирезать.

Между мужиками, на импровизированной скатерти высилась кучка вяленого мяса. Вот почему мне приснилась еда — вокруг разливался запах копченостей.

Еще не до конца очнувшись ото сна, я тоже потянулась за куском. Но едва пальцы сомкнулись на ломте мяса, сон с меня, как рукой сняло.

Я поняла, что все ели!

— Фу! Какая гадость! — меня даже перекосило от брезгливости (и сознания того, какие деньги я теряю). — Это же артефакты, преобразованные Вечным!

Мужики уставились на меня непонимающими взглядами. Однако их руки замерли на пол пути ко рту, а сам Вечный даже поспешно бросил недоеденный кусок обратно на скатерть. Не перестали жевать только Бек и Каракурт.

— Они из второго рюкзака, того, что из псевдоплоти! — я попыталась развеять последние сомнения. — Каракурт, подтверди, что там арты были!

— Не помню, что там лежало, — прочавкал псевдогот. — Всю память мне отшибли. Но все равно, очень вкусно. Еще можно было бы соли добавить, а так ничего.

— А даже если и арты, — Бек смерил меня презрительным взглядом. — Жрать все равно охота. Сама попробуй.

— Не буду я пробовать…

Но отвертеться мне не удалось. Под надзором мужиков мне пришлось разжевать и проглотить огромный кусок чьей-то плоти. Вкус на самом деле оказался вполне приличным. Может это и правда не артефакты, а обычное вяленое мясо? Но как же тогда валявшиеся в том же рюкзаке древесный мусор и оплавленный металл? Для чего они понадобились Каракурту? Хотя от двинувшегося сталкера можно ожидать чего угодно.

— Смотри, Каракурт, как твою подругу перекосило, — Бек жестко вцепился в плечо безумца, отчего тот съежился, но жевать не перестал. — Думаешь, брезгует она? Не-е-ет, — протянул боец особо язвительно. — Ей потерянных денег жалко. Как считаешь, Старуха, что ты сейчас ешь? "Ломоть мяса"? А может, "Золотую Рыбку"?

— «Рыбка» не из мяса, — попытался влезть с комментариями Маса, но Бек еще не закончил издеваться.

— Не важно! — отрезал он. — Главное цена. Старуха, ты знаешь, сколько стоит "Золотая Рыбка"?

Чего он добивается? Хочет вывести меня из себя? Так мне наплевать на его старания. Как говорится: "назови хоть горшком, только в печь не сажай".

— Чего молчишь? — Бек и не собирался останавливаться. — Каракурт тоже не доволен, что ты у него артефакты сперла и с нами не поделилась. Не сказала: "дядя Бек, возьмите свою долю".

В ответ я достала КПК и демонстративно взглянула на экран.

— Два часа уже прошло, "дядя Бек". Можешь сказать мне спасибо, за то, что я надрываюсь, несу твою долю.

Бойца ощутимо перекосило. Мне даже показалось, что он вот-вот меня ударит, но вместо этого Бек живо вскочил на ноги. Ожидавший очередного приступа ярости Каракурт, поспешно попытался самостоятельно подняться, однако многочисленные оковы сильно стесняли его движения. Псевдогот только неуклюже завозился на земле, стараясь пересилить тяжесть давящих к земле рюкзаков. Зрелище вышло до отвращения жалким.

Бек и не подумал ему помогать. Он добился своего, сломил волю безумца, и теперь бойцу требовалась другая жертва.

— Собери мою долю в рюкзак, — бросил он мне с язвительной вежливостью.