Наталия Валуева - Контракт на выбывание

Бек и не подумал ему помогать. Он добился своего, сломил волю безумца, и теперь бойцу требовалась другая жертва.

— Собери мою долю в рюкзак, — бросил он мне с язвительной вежливостью.

— Будет сделано, — ответила я в том же тоне, демонстративно закидывая в рот очередной артефакт.

От всех пережитых впечатлений у меня даже голова перестала болеть. Либо анальгин наконец-то подействовал, либо организм решил, что достаточно меня помучил.

Пока я сгребала в рюкзак остатки трапезы, Лом ухватил копошащегося Каракурта за шиворот, и потянул кверху. Но псевдогот так ослабел, а цепи на его ногах так запутались, что ему никак не удавалось подняться.

Через две минуты, во время которых Бек многозначительно посматривал на КПК, Каракурт жалобно заныл:

— Хотя бы кандалы с ног снимите. Сил больше нет, семенить, словно китаянка. И в рюкзаках что-то звякает. Поломалось наверно.

— Да, Бек, ты так по ним лупил, — Момент попытался почесать перебинтованную руку, но ему не удалось пробиться через многочисленные слои марли. — Надо проверить, все ли там цело.

— А время-то идет, — боец неохотно потянулся за ключами от наручников.

Отцепив ножные оковы, он попытался проверить содержимое вещмешков, не снимая их с Каракурта. Однако при каждом прикосновении к рюкзакам псевдогот вздрагивал и ежился, словно щекотливая лошадь.

— Не дергайся! — Бек мгновенно потерял терпение, а Каракурт снова заныл:

— Больно же! Ты мне все ребра переломал!

— Какие, на фиг, ребра, — обозлился боец, но все-таки попытался вытряхнуть Каракурта из рюкзаков.

Однако чтобы снять лямки требовалось, как минимум их расстегнуть, либо освободить руки псевдогота от наручников (что было намного быстрее и проще).

По-хорошему, заниматься пленным должны были минимум два человека, но Бек так всех достал, что теперь копошился возле Каракурта в одиночку. Лом и Маса присели в сторонке, с осуждением глядя на затянувшуюся процедуру. Вечный прикрыл глаза, и казалось, задремал, а Момента больше всего занимало, как подлезть под бинт и почесаться. Я тоже закончила собирать объедки, и теперь гадала, как отнесутся наши желудки к порции радиоактивного мяса.

Поэтому когда Каракурт коротко ударил Бека в челюсть, вскочил на ноги и побежал, вначале никто ничего не понял.

— Стреляйте, блин! — завопил Бек, хватая свою винтовку. — Уйдет.

Но спина Каракурта уже мелькала за ближайшими деревьями.

Мужики сразу повскакивали с мест. Всполошившийся Вечный схватил Абакан и послал вдогонку беглецу длинную очередь. Бек упал на колено и основательно прицелился. Даже Маса подхватил Грозу перебинтованными ладонями, и морщась от боли, принялся стрелять.

Я тоже подключилась к общей суете и умудрилась дважды выстрелить из Винчестера, хотя было очевидно, что беглец уже находится вне зоны досягаемости дробовика.

Не смотря на весь наш шквальный огонь, ни одна из пуль не достигла цели.

— За ним! — завопил Момент, первым срываясь с места.

Он совсем позабыл про сломанную руку и рванул за Каракуртом, как молодой сайгак. Еще бы, ведь именно из-за его, как выразился Бек, "человеколюбия" опасный безумец оказался на свободе.

Никто и не подумал подбирать рюкзаки. Все ринулись в погоню, торопясь как можно быстрее пристрелить беглеца.

Я позабыла про усталость, недавнюю мигрень, наезды Бека и желала только одного — увидеть, как голова Каракурта разлетается от соприкосновения с зарядом дроби. Пусть, когда боец над ним издевался, я почти дозрела встать на его защиту. Существует правило: "не мучай врага" (или "не играй с едой"). Если сам не хочешь, чтобы над тобой измывались, значит и к недругам надо относиться точно так же.

Быстро перемахнув через небольшую поляну, мы вломились в лесной массив, словно стадо кабанов промчались сквозь редкий подлесок и выбежали к глубокому обрыву. Сильно разогнавшийся Момент едва сумел удержаться на самом краю — если бы Лом не изловчился ухватить его за куртку, боец бы точно сверзился вниз.

Обрыв углублялся метров десять, не меньше. Дальше, внизу простиралась широкая долина, местами поросшая редкой травой, но в основном черневшая уродливыми проплешинами. Метрах в семистах от нас четко вырисовывалась граница влияния Вечного — там пестрела россыпь аномалий. Ухали "Трамплины", раскручивались "Карусели", щелкали перезревшие "Электры", а "Жарки" вспыхивали ярким огнем. Между опасных участков задумчиво бродили мутанты. По большей части это были кабаны, но я заметила и стадо туповатых плотей, а возле далекой бетонной ограды прикорнуло семейство кровососов.

Теперь становилось понятным, что имел в виду Каракурт, когда обещал за пять минут вывести нас к заводу — позади всего этого великолепия возвышались производственные корпуса. Только они ничуть не походили на те, возле которого мы похоронили Тархуна. На крыше далеких строений, наперекор времени и напору разрушающих стихий горделиво высились крупные буквы. Надпись читалась даже невооруженным глазом: НИИ "Радиоволна".

Я непроизвольно оглянулась назад — все верно, там не оказалось никакого леса. Наш отряд столпился на одинокой скале, торчавшей к небу, как выставленный кверху средний палец. Мол, получите и распишитесь.

Мы действительно выбрались из пространственной аномалии, и как предполагал Момент, в самом неожиданном месте. Если до этого до цели нам было километра три, то теперь все двадцать. К тому же, в "Пузыре" остались наши рюкзаки со снаряжением.

Пока я крутила головой, читала надписи на заброшенном научно-исследовательском институте и рассматривала блуждающих по равнине мутантов, мужики зря времени не теряли. Лом быстро проверил возможные варианты нетравматического спуска, а Маса, Бек и Вечный Жид яростно растрачивали патроны, метя в спину улепетывающего Каракурта. Стоявший за их спинами Момент, подбадривал стрелков громкими криками.

Псевдогот бежал пригнувшись, кидался из стороны в сторону, и нелепо перепрыгивал через мелкие препятствия. Он уже изловчился преодолеть половину пути до границы влияния Вечного, и все продолжал от нас удаляться. Оставалось только гадать, как ему удалось быстро спуститься с приличной высоты и ничего себе не сломать. Судя по четкой выветренности его движений, псевдогот даже лишнего синяка себе не заработал.

— Уйдет, гад! — выкрикнул Бек, отрываясь от прицела опустевшего автомата. — Сайгак недоделанный. Щас я его…

Боец наконец-то вспомнил о снайперке — винтовка висела у него за спиной, в то время как Винторез Лома остался на недосягаемой поляне.