Джефферсон Свайкеффер - Призрак войны

– Попробуйте это, – Джонстон пододвинул ему чашку кофе.

Обеспокоенно изогнув брови, бородатый юрист осторожно отхлебнул кофе:

– Боже правый!

Безбородый посмотрел на того:

– Что?

– Это… очень крепкий кофе.

– Шесть часов сна за последние пятьдесят восемь. – Джонстон быстро взглянул на часы: – За шестьдесят…

– Мы можем зайти снова…

Джонстон опять прервал его:

– Сидите. Робота нет. По закону она ваша. Я найду ее, но немного задержу для оформления документов о безопасности для общества. Робот ваш, но потребуются гарантии. Теперь все!

Адвокаты встали. Бритый гневно смотрел на Джонстона, но бородатый увлек его за собой.

Джонстон не пошевелился, когда час спустя вошел Макстэй, который, оглядевшись, направился к нему.

– Ты выглядишь чертовски плохо.

– И тебе того же.

– В чем дело?

– Всего понемножку. – Он посмотрел на Макстэя: – Убийство на Лавровой горе. Вооруженное ограбление на Перспективе, изнасилование… Сколько ты насчитал?

– Три.

– Считай до семи. Некогда.

– Ты помнишь робота?

Джонстон окинул Макстэя взглядом.

– Тогда посмотри.

Он взял газету, эффектно раскрыл ее и бросил на столик.

Заголовок гласил: “Бой на полигоне в Неваде”. Под этим была сильно увеличенная фотография двух фигур в мелодраматических позах. Между ними бушевало пламя. Одна фигура была как бы в тени. Другая, явно женская, была хорошо освещена. Фото принадлежало Министерству обороны.

– Фото сделал какой-то капрал при помощи крупного телеобъектива, – объяснил Макстэй. – Наш робот и еще один – мужчина, чудовище или черт его знает кто. Между ними произошло огненное сражение. Наша девушка прогнала его. Затем пропала.

Джонстон посмотрел на Макстэя:

– Что-нибудь доказывает?

– Более того. Вчера поздно вечером был телефонный звонок. Один парень видел робота с тремя людьми в открытом красном автомобиле, едущем на запад. Он видел их пять дней назад, но не знал, что их разыскивают. Он составил подробное описание.

– Все это очень интересно. – Джонстон казался совершенно утратившим интерес к этому.

– Дело в том, что военные считают, что наступление ведется в особого рода доспехах. – Макстэй показал на фотографию в газете. – Они не знают, что она – робот.

– Ты позвонил им?

– Я пытался. Ты знаешь военных.

Джонстон насытился новостями за долгий день.

– Скажи тогда морской пехоте. – Он встал так быстро, что его стул упал. Он допил последние капли сверхкрепкого кофе и посмотрел на Макстэя: – Не наш робот. Он принадлежит Карлосу Асендио Куку.

– “Химическая промышленность” Кука, – сказал Макстэй без выражения.

Джонстон вышел из буфетной комнаты и пошел в контору. Макстэй пожал плечами и принялся за чтение газет.

Грант прокладывал путь через скалы и колючие кустарники. Сэм следовал за ним по пятам. Замыкала шествие Дельта с Мадлен на руках. Они были вместе, разделенные теменью безлунной ночи.

– Я сожалею, что оказалась бременем, – проговорила Мадлен. – Может быть, я немного пройдусь?

Дельта с нежностью поставила ее на землю:

– Обопрись о мое плечо.

– Спасибо. Мерси.

– Омикрон глубоко под нами, – Дельта обратилась к Гранту, – ив четырехстах ярдах позади. Почему ты уводишь нас от него?

– Гм, – послышалось от Гранта, ушедшего далеко вперед. Он остановился, чтобы остальные догнали его. – Так ты говоришь: под нами и позади нас? Это выгодная позиция для нанесения удара.

– Почему бы нам не вернуться и не пойти на сближение?

– Дельта, ты можешь сказать, где он сейчас. Но не можешь сказать, где он был. – Дельта открыла рот, но ничего не сказала. – Я иду по его следам. Исследую признаки его пребывания… хотя их нарочно не потеряешь. Он проследовал как носорог, оставляя отпечатки ног, подобные лунным кратерам. Я думаю, что скоро мы подойдем ко входу в его подземное убежище.

Незадолго перед рассветом Грант остановил их. Сэму показалось, что он видит просветление горизонта на востоке, но он не был уверен.

– Вы ощущаете это? – спросил Грант.

– Что? – задал бесполезный вопрос Сэм.

– Да, – ответила Дельта.

– Это не землетрясение, – подытожила Мадлен, – а подземная ядерная боеголовка. Омикрон делает туннель? – Она помолчала. – Дрожание земли, должно быть, очень глубоко.

– Девятьсот ярдов под нами, – уточнила Дельта.

– В путь тогда.

Следуя по следам Омикрона, Грант вскоре нашел вход к подземной системе камер. Жерло зияло в утренних лучах. Это не было входом, которым пользовались военные, это был один из тайных входов Омикрона.

– Нам сюда.

– Вниз? – Сэму такая перспектива не нравилась.

– Я могу карабкаться, – сказала Мадлен. – Это даже лучше, чем идти, можно руками помогать себе.

– Очень хорошо, – пробормотал Грант. – Пошли!

Он подготовил свое огромное ружье и начал спуск.

Сэм шел за ним, держа фонарь и направляя его так, чтобы освещать путь Гранту.

– Надеюсь, ты перезарядил свои патроны, – сказал он Гранту.

– Я позаботился об этом. Стараюсь не повторить своих старых ошибок.

– Всегда можно наделать уйму новых ошибок, – бодро отозвалась Мадлен.

Дельта вошла в пещеру после всех. Ей хотелось, чтобы ее окончательная битва происходила на поверхности земли, на фоне успокаивающей природы. Она надеялась, что вновь увидит звезды.

“Я следую за другим”, – напомнила она себе и шагнула в темноту.

Де Сото старался не давить на людей. Он умерял свою настойчивость. Он не стремился стать во главе четверки, но скоро властность его натуры взяла свое и он стал командиром. Его задача была важнее для него, чем для других. Он желал устранить серебристый робот. Он хотел ее смерти.

В домашней обстановке высокогорья Данкен, Энди и он были равны. Каждый из них хорошо чувствовал себя в горных лесах и долинах. Сухие скалы Невады доставляли им массу хлопот. Лучше чувствовал себя Ханк, который несколько лет провел на севере Аризоны. Он вел их через горные хребты и перевалы. Однако Ханк был самым молодым и вряд ли мог занять позицию командира. В своих решениях он оглядывался на своего двоюродного брата Данкена.

Для Энди не существовало дисциплины, в моральном плане он был ленив, ему было все равно, кто командовал. Мотивы поступков Данкена были не столь сильны, как у де Сото.

От военных патрулей они скрывались. Этому посвящались большие усилия. В первый день и первую ночь они прошли тридцать миль. В последующую ночь они прошли еще двадцать.

Перед зарей Ханк почувствовал нечто вроде землетрясения, но более никто не заметил. С первыми лучами солнца они заметили Дельту.