И пришёл охотник - Сергей Котов
Он послушно поднял руки над головой. Раненый, который тянулся за лежащей рядом винтовкой, замер. Ещё один раненый вдруг громко застонал и начал биться затылком в шлеме о ствол дерева.
Я бегло осмотрел его. Правая нога оторвана до колена. Наложен турникет. Вроде грамотно — но под раненым всё равно много крови. Приглядевшись, я увидел, что она стекает густой струёй из-под брони. Лицо стонущего было серо-белым, губы совсем обескровлены. И ярко-алая пена на них казалась какой-то гротескной помадой, будто у актёра в авангардной постановке.
Стукнувшись шлемом ещё раз, он выгнулся дугой и начал биться в конвульсиях.
Парень с васильковыми глазами неотрывно смотрел на меня. Другой раненый бросал взгляды на винтовку.
— Даже не думай, — прокомментировал я.
Тот, к кому я обращался, глубоко вздохнул. Потом кивнул обречённо и чуть приподнял руки.
Другой раненый затих.
— Димка всё, походу, — сказал другой раненый, скосив взгляд.
Молодой парень вздохнул со всхлипом. Чуть повернул голову направо, где лежал только что умерший.
Я же смотрел на себя будто со стороны, с немалым удивлением: почему я до сих пор не открыл огонь? Что и кому я хочу доказать?
Потом я начал лихорадочно прикидывать: до нашей позиции километра два. Дойти вполне реально. Приведу пленных — может, что полезного расскажут… да и наши, если увидят — работать по нам не будут. А ещё — убивать противника мне уже приходилось. А вот брать в плен — нет. Но надо, конечно, понять, насколько раненый потянет дорогу.
— Как звать? — резко спросил я, обращаясь к молодом.
— Сашко… — тихо ответил тот, но тут же поправился, уже громче: — Саня я!
— Звание?
— Солдат.
— Должность?
— Водитель.
— Подразделение?
— Третья горно-штурмовая…
— Фамилия?
— Степанюк.
— Позывной?
— Радий.
— Ясно. Теперь ты, — я обратился к трёхсотому.
Тот оказался старшим солдатом, стрелком той же бригады. Позывной — Хром. Если, конечно, говорит правду. На этот счёт у меня были некоторые сомнения. У него взгляд какой-то более уверенный был, что ли, чем у молодого. И я ощущал опасность с его стороны.
— Куда ранен? — спросил я.
— Правая нога, голень, — ответил тот.
Я пошевелил автоматом.
Сашко тут же отреагировал:
— Не надо! — воскликнул он. — Не надо. Пожалуйста. Я дотащу, куда надо! Не убивайте только!
На покрытых короткой щетиной, смуглых скулах раненого заиграли желваки. Да и его глаза будто бы потемнели, превратившись из карих почти в чёрные.
— Ладно, — ответил я коротко. — Тащи.
— Обезбол только вколю… позволите? — спросил Сашко.
Я подошёл к раненому. Поднял валявшийся рядом «УАР». Разрядил оружие. Потом закинул магазин как можно дальше в одну сторону — а ствол в другую. Точно так же я поступил с двумя другими винтовками.
— Добро, коли, — сказал я после этих манипуляций.
Сашко опустил руки. Вернулся к распотрошённой аптечке. Немного покопался, нашёл нужный препарат, после чего вколол его в здоровую ногу раненому.
Поначалу всё шло хорошо. Мы двигались по обочине, гуськом. Раненому я связал руки турникетом — на всякий случай. Радий держал его за корпус, не давая упасть. Шагали они ходко. По моим прикидкам, где-то через час мы уже должны были быть возле блиндажа.
Однако всего минут через двадцать я заметил, что Хром припадает на ногу всё ниже и ниже. Темп ощутимо замедлился.
— В чём дело? — спросил я.
— Ни в чём, — поспешно ответил Сашко. — Идём. Нормально, идём…
— Я не к тебе обращаюсь.
Хром тяжело вздохнул. Потом остановился.
— Командир… дай минуту, дух перевести. А? — попросил он.
Я посмотрел на небо. Солнце поднималось всё выше, разгоняя остатки тумана. Когда до нас доберутся вражеские птицы — это вопрос времени. Вероятно, ближайшего. Останавливаться ради пленных было крайне неразумно. И всё же я сказал:
— Добро. Пара минут.
Хром с видимым облегчением опустился на жухлую траву. Внимательно посмотрел на Сашко. Тот едва заметно пожал плечами.
— Так, в чём дело? — спросил я.
Хром глянул на меня исподлобья. И только в этот момент я понял, что его состояние — куда серьёзнее, чем мне показалось вначале. Похоже, он держался только на волевых.
Осознав, что я заметил, раненый перестал держать маску. Как-то весь разом расслабился, расплылся. На лице появилась обречённая полуулыбка.
— Так, сними ему броню, — скомандовал я, обращаясь к Сашко.
Тот посмотрел на меня, пытаясь заглянуть в глаза.
— Я что сказал? — повторил я, направив на него ствол автомата.
Пацан послушно кивнул и опустился перед раненым на корточки, дёрнув за лямки быстросброса.
Хром был ранен в живот.
— Рубашку подними, — снова скомандовал я.
Сашко снова заколебался.
— Сейчас! — рявкнул я.
Пацан подчинился.
Похоже, осколок залетел снизу, под бронеплиту, и пропорол часть брюшины. Из рваной раны торчали петли кишечника. Можно было наблюдать перистальтику.
Я посмотрел Хрому в глаза. Тот уже всё понял. Ухмыльнулся.
— Жаль не рванул я тогда… был бы шанс, — тихо сказал он.
— Нет… — произнёс Сашко, не спеша отходить от раненого. — Не надо! Надо ведь дойти только… у вас ведь эвакуация есть…
— Как думаешь? — добавил Хром, глядя мне в глаза.
Я задумался, вспоминая, как подкрадывался к ним. Потом кивнул.
— Был бы шанс, если бы ты меня заметил раньше, — ответил я.
— Так я и думал, — кивнул Хром.
Он чуть запрокинул голову, глядя в прозрачное осеннее небо.
— Отойди на шаг в сторону. Руки за голову, — скомандовал я, обращаясь к Сашко.
— Не надо… пожалуйста, — тихо попросил он, осознавая, что просьба совершенно бессмысленна.
Однако я всё равно ответил.
— Он не дойдёт, — сказал я. — Он же в аду сейчас. Не мучай его.
Сашко закрыл глаза.
А я нажал на спусковой крючок, целясь Хрому в сердце. Почему-то мне показалось важным, чтобы его лицо не пострадало.
В тридцати метрах от позиции нас встречали. Два бойца. Немного поднапрягшись, я вспомнил позывные: Мотор и Леший.
Разглядев меня, Мотор медленно опустил свой автомат. Потом спросил:
— Москит, ты что ли?
Очевидно, он тоже меня узнал.
— Ну я.
— Вот те раз: и с грузом! — теперь он глядел на пленного. — А чего это он у тебя зрячий?
Сашко вздрогнул и как-то разом ссутулился.
— Да не ссы ты, — бросил Сашко пленному. Потом добавил, снова обращаясь ко мне: — глаза завязать надо было! Балаклаву надеть задником наперёд хотя бы! И вести самому!
— Так… — начал было я, но тут Леший вмешался в диалог.
— Да забей. В штаб уже доложили, как только вас увидели с «Мавика». Транспорт будет, — сказал он. — Там Зигфрид за тебя