Клена Харб - Дети Абсолюта. Храбрость и Скромность

- Гори в Преисподней, Кайлен! Вместе с Мэгги, Мирандой и всеми остальными. Я скорее умру, чем когда-либо еще встречусь с вами по собственной воле!

До меня донесся звук захлопывающейся двери. Я вышла на улицу и медленно побрела прочь, таща за собой тяжелую ношу.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Вечно голодный.

Меня снова пробудил Голод. Он заставлял меня искать, настигать и мучить своих жертв, пока я вдоволь не наберусь энергии. Мне необязательно было убивать их, но пока они еще трепыхались, я попросту не мог остановиться. Конечно, для меня питание не было самоцелью. Главными для меня были творческий и эстетический аспекты моей деятельности.

Творчество проявлялось в подборе, так сказать, инструментов, воплощении нужных декораций и своеобразного психологического подхода к каждому, кто попадался на моем пути. Пока я еще не был готов работать с группой лиц, но с одиночками все заканчивалось успешно. Что касается эстетики, лично мне было глубоко приятно смотреть на свою работу. Как эти несуразные фигурки, называемые людьми, смешно корячились от ужаса, кричали и безумно размахивали конечностями, посылали в мой адрес проклятия или возносили сердечные молитвы Девам. Удивительно, но перед лицом смерти каждый был готов просить о помощи Высших Созданий, даже если ранее скептически относился к самому факту их существования. Но, к сожалению, единственным Высшим Созданием, которое могло бы внять их просьбам, был я сам.

Так и сейчас я вышел, гонимый Голодом, на охоту. Человеческое тело было слишком медленным и неловким, по моим меркам, но иначе я бы не смог выжить на Даммаре. Приходилось чем-то жертвовать, но все же я двигался быстрее любого из людей. Был ли я рожден таким изначально или воплотился в сознании уже готовой личности - в моей память не отложилось этой информации. Может быть, я однажды просто раскрыл свою истинную сущность. Как бы то ни было, то создание, которым я был, ощущало себя целостным и гармоничным.

Голод щекочущей пустотой заполнял мое чрево, и я сосредоточился на поиске источника пропитания. Сегодня мне повезло. Я почувствовал довольную сильную душу, уже выделяющую нужную энергию. Пусть пока в малых количествах, но вскоре она отдаст мне все. До последней капли.

Я легко ориентировался в пространстве - уверенно шел к своей цели, постепенно сокращая расстояние. Когда между нами оставалось лишь несколько домов, я смог проникнуть в ее сознание и приступить к разработке плана. Каждой жертве нужно было показать, что она является особенной для меня.

Снедающий меня Голод превращался в приятное возбуждение, сродни эротическому. Но никакие плотские утехи не шли в сравнение с его утолением. Я больше не мог себя сдерживать. Проработав сценарий, я запустил его в действие и стал выжидать момент, когда мое появление окажется особенно эффектным.

****

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Эйвери Фелтер.

Когда озлобленность скользкой змеей покинула мое тело, я почувствовала усталость и опустошенность. Чемодан будто стал весить втрое больше и, ко всему прочему, его ручка неприятно натирала мою замершую ладонь. К сожалению, перчатки остались дома. Еще я решила сократить путь через малознакомые дворы и, похоже, немного заплутала. До моего слуха доносились звуки запускающихся фейерверков с центральных улиц. По сути, они должны были приносить радость, но у меня каждый выстрел вызывал все большую тревогу.

О, Великие Девы, за что мне все это? Я же слишком ничтожна для того, чтобы ссыпать на мою голову всевозможные неприятности.

Глаза снова защипало. Я утерла слезы рукавом пальто и потащилась дальше в неизвестном направлении.

Зря я витала в облаках последние несколько недель. Правильно говорили люди: жизнь - тяжелое испытание. Каждую награду нужно выслужить, вымолить, заработать упорным трудом. А я ишь чего захотела - чтобы все было по-моему! Видать, вселенский разум не терпит тех, кто нагло пытается изменить окружающий мир, пусть даже в рамках собственной судьбы. Так мне и надо! Все, кого я любила, предали меня. Им ничего не стоило взять и растоптать мои чувства. Любовь - выдумка для идиотов. Я допускала, что существует привязанность, расчет, симпатия, влюбленность, наконец, но в любовь больше не верила.

Я остановилась, чтобы передохнуть, и осмотрелась. Небо надо мной приобрело странный грязноватый оттенок молочно-розового цвета. На его фоне голые ветви деревьев смотрелись ужасающе. Тревога в моей груди усилилась. Я ускорила шаг. Обстановка вокруг стала совсем незнакомой. Дома в этом районе выглядели игрушечными, будто выпиленными из фанеры. Еще больше меня настораживало, что на моем пути достаточно давно не появлялись другие люди. Я будто бы попала внутрь чьего-то ночного кошмара.

Но тут мое сердце немного расслабилось. В следующем дворе мне на глаза попалась фигура, одиноко сидящая на скамейке. Мне нужно было узнать дорогу к подземке, поэтому я направилась к этому человеку. Когда между нами оставалось несколько шагов, он повернулся ко мне. А я остановилась в замешательстве, увидев его лицо. Это был бедно одетый палирец, в глазах которого стояла болезненная горечь. Во мне ожил липкий страх. Незнакомец внезапно соскочил со своего места и принялся пристально меня разглядывать.

- Я отдам вам все, что у меня есть, - мой голос дрожал от ужаса. - Только дайте мне уйти отсюда, пожалуйста! Не убивайте меня!

- Прости, Эйвери, - произнес он на чистом атарианском, без капли акцента. - Он смог разорвать Ткань. Беги! Разворачивайся и беги как можно быстрее. Тебе уже никто не сможет помочь. Попробуй вырваться из его сети!

Легко было сказать! Мои ноги отказывались подчиняться, но я прижала чемодан к груди и бросилась оттуда так быстро, насколько могла. Я бежала, наверное, минут десять, но у меня создавалось впечатление, будто я топчусь на месте, а вокруг меня меняются декорации. Вскоре в боку нестерпимо закололо, и я начала задыхаться. Мне оставалось лишь забежать за угол дома и скатиться вниз, прислонившись к стене. Нужно было восстановить дыхание. Я закрыла глаза и принялась считать до ста. Мне казалось, что этот кошмар никогда не закончится, но как только счет дошел до шестидесяти, я услышала мягкий, вкрадчивый голос. Похоже, его носитель находился недалеко от меня.

- Открой глаза, девочка, - это был не палирец. Такой тембр не мог принадлежать человеку. Он будто был синтезирован искусственным путем. - Тебе сейчас плохо, но я могу прекратить твои мучения раз и навсегда. Открой же глаза и дай помочь тебе!