Клена Харб - Дети Абсолюта. Храбрость и Скромность

Я сжала веки сильнее. А голос тем временем изменился. Теперь его окраска приносил мне еще больше неприятного волнения.

- Эйвери, любимая! Я здесь, я вернулся. Мы больше никогда не расстанемся с тобой!

Иблис побери, откуда здесь мог взяться Нейтан? Нейтан...он бы защитил меня от любой беды.

- Мы с тобой станет одним целым, - это прозвучало настолько тотально, что я встала рывком и открыла глаза.

Передо мной никого не было. Но внезапно я услышала тихий шепот, похожий на дуновение легкого ветра. Слева, вне зоны моей видимости.

- Сейчас ты умрешь.

Совсем близко.

Я медленно повернулась на голос и вздрогнула. Чемодан выпал из моих трясущихся рук. Я сделала пару шагов назад, пока ноги не отказали мне.

Существо, возвышающееся надо мной, не поддавалось описанию. Даже самый извращенный человеческий разум не мог бы воссоздать нечто похожее. Оно пришло из миров с другой геометрией, другой палитрой цветов. Но того, что видели мои глаза, хватало, чтобы официально объявить его самым омерзительным созданием на земле. Отвратительная карикатура на лицо, окрашенная темно-коричневым колером, расплылась в жутком подобии улыбки.

- Я вижу тебя. А ты? Видишь меня?

Громко закричав, я перевернулась на живот и поползла оттуда, царапая пальцами замершую землю. Кожа стиралась, обнажая кости, напряженные фаланги с хрустом ломались.

Кто-то силой развернул меня на спину. Я уже не могла сопротивляться. Мне нужна была спасительная темнота и забвение смерти. Сердце билось так часто, что готово было пробить ребра и вырваться из грудной клетки. Я закрыла глаза, но в ужасе поняла - ничего не изменилось. То, что происходило со мной в данный момент - происходило и в моей голове. Истерзанные руки машинально потянулись к глазам - даже если кошмарная картинка и осталась бы, я надеялась попросту умереть от боли. Только бы не видеть этого!

Надо мной нависло лицо Нейтана. Вернее то, что от него осталось - синие растрескавшиеся губы, вываливающийся язык, черные впадины на месте глаз, островки волос на желтой истлевшей коже. Там, где у моего возлюбленного когда-то были уши, теперь зияли раны, источающие гной. Покрытое гематомами обнаженное тело, из которого вываливались кишки, наклонилось ближе ко мне. Его рот с трудом приоткрылся, но говорить с высунутым языком - задача не из легких.

- Хофифь я буду лубить тфибя ф послдьний заз? Фы вудишь моей мествой невестой, - его глухой загробный голос показался мне забавным.

Я фыркнула прямо в лицо этому существу и разразилась сумасшедшим хохотом.

- Даже не представляешь, как ты заставил меня поволноваться! Оставь ее в покое, ты опоздал. Эйвери уже забрал Абсолют.

Мы с моим истлевшим приятелем повернулись на голос. Неподалеку с самым серьезным видом стоял уже знакомый мне палирец.

- Я тебе сейчас не по зубам, - мягко произнес представитель восточной нации. - Мне нужна девушка. От нее ты уже ничего не получишь. Оставь ее и уходи. Мы тобой позже займемся.

Существо поднялось и произнесло своим неземным голосом:

- Если позволишь мне скрыться, вы потеряете последний шанс обезвредить меня! И лично ты будешь жалеть об этом до конца своих дней. Я уничтожу всех, кто тебе дорог.

- Зато сейчас ты не тронешь ее. На данный момент для меня это главное, а будущее я могу и скорректировать.

- Ты не сможешь мне помешать! Никто не сможет мне помешать!

- Ошибаешься, мой заносчивый и амбициозный друг, - палирец был совершенно спокоен. - Пока на Даммаре есть хоть один человек, невосприимчивый к твоим спектаклям, ты не одержишь окончательную победу.

- Их я искореню другими способами! Не будь наивным, Дитя Абсолюта. За мной стоят и другие.

- Хватит языком трепать! Ткань я почти восстановил, да и Голод тебя покидает. Скоро кое-кто вновь станет обычным человеком. Уверен, что он желал бы быть подальше от меня в этот момент.

- Эйвери умрет раньше.

- Хочешь поспорить? - палирец скрестил руки на груди.

- Тебе она нужна живой. Ты не станешь рисковать!

- В таком случае у меня нет выбора! Придется поделиться с тобой своими догадками. Если ты тот, о ком я думаю, то она и тебе будет нужна живой.

- В нее собирается воплотиться моя старая приятельница? - оно с хищным интересом повернулось в мою сторону.

- Тебе лучше знать.

Существо призадумалось.

- А ведь похоже на то! - его синтетический голос повеселел. - Так и быть, я отпущу ее. Спасибо, что спас меня от фатальной ошибки, вам всем на погибель.

Оно развернулось ко мне.

- Но не скучай, любимая! Я обязательно вернусь к тебе позже.

У меня не было сил отвечать ему. Да и чудовище уже исчезло из поля зрения. Палирец подошел и присел рядом, приподняв мою голову.

- Как ты, Дитя? - я почувствовала в его голосе искреннюю заботу.

- Мир стал каким-то странным, непривычным, - по моим щекам текли слезы.

- Ты привыкнешь, - он улыбнулся. - И полюбишь его. Все страдают во время инициации. Осталось совсем чуть-чуть.

- Убейте меня, пожалуйста! Я больше не хочу жить, правда! Мне слишком страшно...

- Ты даже не представляешь, Эйвери, какая ты умница! Ты уже со стольким справилась! Любой бы сдался, а ты справилась.

- Убей меня, слышишь? - жизнь покидала мое тело - сопротивляться не было сил.

- Да что ты заладила, Дитя? Тебе еще жить и жить...

- Тогда я сама умру.

- Нет, - заявил он. - Этого я допустить не могу - придется отключить тебя на время.

Резкая боль в области шеи...это неприятное чувство было последним, что ощутила в своей жизни девятнадцатилетняя уроженка Валдаара, Эйвери Фелтер.

"Чтобы не разочароваться в жизни, не стоит верить всему, что в ней происходит". А. Марков.

1-е число Месяца Белых Мух, первый день Сезона Спада, 1056 г. Атария, Кенсвуд. Крохотная квартирка в бедном районе. Упустивший шанс.

Молодая палирка сидела на комоде, болтая ногами, и увлеченно жевала огромное яблоко. Еще, кроме вышеперечисленных действий, Шэль Мэй наблюдала, как ее непутевый брат-близнец мечется по комнате, хватаясь за голову. Им уже давно было пора покинуть Атарию и вернуться на родину, но Тай ее и слушать не хотел. Он все ждал, пока Эйвери придет в себя. Однако Шэль прекрасно понимала, что этого не произойдет. Инициация была прервана самым варварским образом, и Абсолют не успел принять новое Дитя. К тому же у рыжеволосой атарианки не было желания возвращаться к жизни. Момент, когда ее душа окончательно отбудет в чертоги Девы-Спасительницы, был вопросом времени.

- Плохо, - сказала Шэль тихо. - Дом.

- Что нам делать дома, тон? Ее организм не выдержит перелета, а в сознание для меня доступ закрыт, - Хитрость от досады был готов рвать на себе волосы.