Олег Кербис - Жребий Судьбы

   - Мне нужно, чтобы ты остановил реактор на тридцать секунд, - сказал Мигель, повернувшись к Хилю. - Сможешь это сделать?

   Энергетик побледнел.

   - У нас нет таких полномочий, - выдавил он. - К тому же, по инструкции аварийное отключение реактора разрешено проводить лишь в критической ситуации. Например, при угрозе взрыва или...

   - Наш корабль разобьется, если мы не восстановим подачу энергии! Как думаешь, это можно назвать критической ситуацией?

   При этих словах краска спала с лица энергетика окончательно. Склонившись над телом Рамона, он достал из его кармана прозрачную пластину ключа и, пошатываясь, направился к выходу из пультовой.

   - Тридцать секунд! - крикнул ему вслед Мигель.

   Потянулись бесконечно долгие мгновения. Бельмонте напряженно ждал, занеся пальцы над панелью. У него будет всего полминуты на то, чтобы восстановить схему и исправить разрушенные связи. Останавливать реактор на больший срок было чревато: кристаллы талиума могут остыть, что потребует больше времени на перезапуск реактора. А сейчас каждая секунда была на вес золота.

   Несмотря на сонный вид и нерасторопность, энергетик Хиль оказался проворным малым. Прошло меньше минуты с того момента, как он покинул пультовую, и реактор остановился. По коридорам инженерной палубы прокатился тяжелый вздох угасающих систем. Помещение погрузилось во мрак, лишь мерцание главной консоли и тусклое свечение проводникового геля нарушало темноту. В наступившей тишине было слышно, как потрескивает остывающее стекло в стабилизаторах.

   На вирт-окне под схемой профиля замигала надпись "Режим отладки активен". Мигель набрал полную грудь воздуха, и его пальцы быстро заскользили по линиям схемы, приводя в порядок разрушенные связи. Исправленные участки цепи тотчас меняли цвет с красного на ярко-зеленый. Бельмонте надеялся, что все делает правильно, поскольку любая закравшаяся неточность могла иметь катастрофические последствия.

   Оставалось двадцать пять секунд. Пол под его ногами качнулся. Корабль застонал, словно живое существо, испытывающее невероятные мучения. По внешней обшивке что-то застучало. Главное, чтобы эта посудина не развалилась на куски!

   Пятнадцать секунд. Спина взмокла. Пот стекал по лицу крупными каплями, попадая в глаза. Мигель часто моргал, стараясь не обращать на это внимания и максимально сосредоточившись на процессе. Большая часть дела была выполнена. Оставалось совсем немного. Лишь бы успеть!

   Десять секунд! Интересно, что сейчас происходит на верхней палубе? Скорее всего, царит всеобщая паника и хаос. Если рядовые все еще пребывают в неведении, то многие офицеры, оказавшиеся в курсе происходящего, уже наверняка простились с жизнью.

   Когда последний участок схемы был исправлен, в запасе оставалось около пяти секунд. Мигель вытер рукавом мокрое от пота лицо и нажатием клавиши подтвердил изменения. Система на мгновение задумалась, а затем выдала надпись "Изменения приняты". И буквально в следующую секунду Хиль запустил реактор.

   Вначале заработало основное освещение, наполнив пультовую ярким светом. Затем с тихим гудением стали включаться в работу стабилизаторы как левого, так и правого ряда. Вместо ослепительного сияния, каждый цилиндр источал мягкое свечение. Было видно, как под толстым стеклом кружатся в безмолвном хороводе яркие искры. Между ними то и дело проскакивала дуга электрического разряда. Величавый танец энергии талиума завораживал, притягивая взгляд. Казалось, будто в каждом из этих небольших прозрачных цилиндров сосредоточена целая галактика.

   Цепь стабилизаторов работала в штатном режиме. Лишь обугленная дыра в стене и распростертое на полу тело старшего энергетика в окровавленном комбинезоне напоминали о произошедшем инциденте.

   - Получилось?! Не может быть! - В комнату как ураган ворвался Хиль. На его лице сияла счастливая улыбка. Кажется, он был готов заключить Мигеля в объятия. - Неужели все работает?!

   Мигель повернулся к нему, выдавил улыбку, но ответить не успел. Чудовищная сила свалила его с ног и прижала к металлическому полу. Краем глаза он успел увидеть, что со стажером произошло то же самое. Такое ощущение, будто на них высыпали тонну кирпичей. Казалось, еще немного - и его попросту раздавит. Все, что он мог сделать, это беззвучно открывать рот, словно выброшенная на берег рыба.

   Сквозь звон в ушах Мигель услышал прокатившийся по кораблю грохот. Пол затрясло с такой силой, будто они очутились в эпицентре землетрясения. Затем страшное давление начало ослабевать. Вскоре Бельмонте пошевелился и даже сумел приподнять голову.

   - Что... это было? - прошептал Хиль. Слова давались ему тяжело.

   - Они запустили двигатели, - выдавил Мигель, поднимаясь на ноги. Его шатало, а желудок испытывал мучительные спазмы.

   - Перегрузка?

   Бельмонте кивнул. Видимо, пилоты так обрадовались подаче энергии, что сразу вышли на максимальную тягу. Опрометчивый и очень глупый поступок. Их всех могло раздавить от страшной перегрузки.

   - Думаю, дальше вы сами разберетесь, - хрипло проговорил Мигель. Он помог энергетику подняться с пола и, пошатываясь, направился к выходу из пультовой.

   Уже в дверях его нагнал грозный оклик:

   - Эй, ты! Даже не надейся, что это сойдет тебе с рук!

   Мигель устало обернулся. Помощник энергетика Андрес пришел в себя и, цепляясь за консоль, поднимался с пола. Из его ноздри тянулась тонкая ниточка подсохшей крови, а бледное лицо было перекошено от ярости.

   - Я сегодня же подам рапорт начальству! - прошипел он. - Ты несанкционированно проник на инженерную палубу. Избил персонал и пытался нарушить работу корабельных систем! Тебя ждут очень большие неприятности!

   - Зачем ждать? Пойдем к командованию прямо сейчас! - предложил Мигель. - Заодно расскажем, как ты скулил и размазывал по лицу сопли, вместо того чтобы выполнять свои должностные обязанности. Весь корабль узнает о том, что помощник энергетика Андрес Лозано - жалкий трус.

   - Тебе никто не поверит! - закричал парень. - Никто, слышишь?!

   - Желаешь проверить?

   Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза. Затем Андрес потупился.

   Бельмонте вышел из пультовой и, не оборачиваясь, направился в сторону лифта.

***

   На главной палубе царило небывалое оживление. Повсюду бегали и суетились люди в серой форме, среди которых попадался как сержантский состав, так и рядовые. Последние с ошалевшим видом шныряли от одного иллюминатора к другому, а их голоса сливались в возбужденный гул потревоженного пчелиного улья.