Возвышение - Александр Изотов
Надеюсь, я иду в том направлении…
Пока я брёл, раздвигая камыши, обнаружилась ещё одна проблема. Да, дно становилось всё мельче, идти было всё легче, но меня сопровождали кровососущие мелкие твари, которых здесь становилось всё больше и больше. И эта проблема гудела вокруг, желая отведать как можно больше моей крови, и мне то и дело приходилось приседать и погружаться с головой, чтобы хоть как-то спасаться от комаров, не шлёпая себя по щекам.
Вот сволочи! Меры никакой нет, а лезут ведь!
Голая шея и плечи казались им очень аппетитными, и вскоре мне казалось, что только надо мной гудит вся комариная свора со всей реки.
Кстати, а почему я совсем голый? Эта мысль только-только дошла до меня…
Налетел неожиданный порыв ветра, зашелестевший камышами и сдувший всех комаров. Это было такое блаженство, наконец-то встать в полный рост и осмотреть себя.
На теле обнаружился кожаный пояс с парой кольчужных вставок, точнее, обгоревшие его остатки. Когда я потянул за лохмотья, он легко порвался, и я уставился на обрывок с обугленными краями.
Значит, моя одежда просто сгорела… Ну, я бы сказал, это странно.
Может, это всё ангельская телепортация? Может, потому мне и было так больно? Меня ведь не только в первую меру закинуло… меня ещё и в другое место перенесло!
До этого меня телепортировали бесы, и это было, мягко сказать, очень неприятно. Ладно хоть не блевал в этот раз… Но на мне всегда вроде бы оставалась одежда!
— Газриэль… — пробормотал я, усмехаясь, — Разящий Рок…
И всё же, куда меня перенесло? Я снова поднял голову, вглядываясь в облака. Камыши и небо. Что это за река?
До меня вдруг донёсся смех… Я резко повернулся. Показалось?
Снова зашелестел ветер, спасающий меня от комаров. Камыш шумел громко, и за этим шелестом ничего нельзя было расслышать.
Я, прикрыв глаза, нащупал стихию воздуха, которая сразу радостно отозвалась. Но я не поддался этой лёгкости, а в этот раз щупал стихию осторожно, самым краешком сознания…
Так, снова чувствую мир вокруг себя.
Я не стал распространять свой разум далеко, чтобы снова не надорваться. Тем более, сил и так пока нет. Но у всех стихий азы одни и те же, и я могу использовать воздух для того, чтобы лучше слышать.
Я ощутил ауру вокруг себя, как она меняется под дуновением ветра. Стал углублять взор в стихию, разбирая её на сотни, на тысячи, на миллионы молекул… Колышущихся, беспокоящихся…
Воздух зазвенел сотнями звуков, которые волнами распространялись вокруг. И я стал осторожно их разбирать, отделяя друг от друга.
Нет, мне не показалось. Это и вправду смех… Женский, что вдвойне приятнее.
Женщина не одна. Их три. Точнее, девушки — голоса совсем молодые, звонкие, нетерпеливые.
Я открыл глаза, повернув голову чуть точнее на звук. Скорее всего, они именно на той песчаной косе, которую я увидел в момент прозрения, когда на меня обрушилась стихия воздуха.
Вздохнув, я медленно побрёл в ту сторону. Что это за женщины? Если нуляшки или первушки, ещё куда ни шло… А если зверицы?
Что им скажет голый первушник, выбравшийся из камышей?
«Здравствуйте, вы тут не видели ещё одного первушника? Или нуля, я даже не знаю. Зовут Белиар и он тоже, скорее всего, голый». Не уверен, что смогу произнести всё это, язык меня пока не слушался.
Да, ситуация у меня была незавидная… Но что поделать? Под лежачий камень вода не течёт. Точнее, стоячий первушник по воде не плывёт… Тьфу ты!
Пока брёл, я тренировался в доступной мне стихии воздуха. Попробовал, кстати, и к стихии огня прислушаться, но, во-первых, огня вокруг совсем не было…
Ну, а во-вторых, как и со стихией земли и воды, я не почувствовал никакого отклика от огня. Даже от солнца в небе, которое должен чуять любой уважающий себя огневик. И распалить ярость в душе никак не получалось, хотя это был, скажем так, один из простейших навыков.
Поэтому оставалась стихия воздуха, но она мне, как ни странно, очень нравилась. Я не чувствовал вообще никакого сопротивления, как раньше. Атмосфера словно сама отзывалась на любую мою мысль, как… как Инфериор!
И я вибрировал телом и окружающим его аурой, вбирая в себя все звуки и тренируясь слушать мир. О, да! Даже не терпится выбраться скорее из воды и попробовать, что я могу с таким талантом.
У меня уже получалось уменьшать вес тела, держась на воде, как поплавок. Получалось сдувать комаров силой мысли, создавая вокруг тела непреодолимые для них завихрения. А может, я, даже будучи первушником, смогу сразу прыгать как Лис Макото⁈
Вскоре я услышал девушек не только стихией воздуха, но и собственными ушами, поэтому пришлось пока прекратить баловаться ветром. Затаившись, я стал гораздо осторожнее пробираться дальше, раздвигая камыши.
— Ах, Лида, опять ты за своё!
— У меня в прошлый раз получилось сбить яблоко. Может, и в этот раз получится?
— Старшая будет недовольна, что ты опять взялась за оружие.
— Да это же баловство, и я только при вас это делаю!
— Госпожа, а может, вы бы и сами показали, что можете? — ещё один голос.
— Заряна, не уговаривай…
— Ну госпожа!
— Мне лень!
Вспомнив давние уроки Фолки, я погрузился в воду по самые ноздри и стал мысленно сливаться со стихией воздуха. Ощутил себя единым с ветром, с шелестом камыша, который волновался от каждого порыва… Ощутил себя единым с рябью, бегущей по воде между стеблями…
Осторожно выглянул, раздвинув последние стебли, отделяющие меня от девушек… и чуть не захлебнулся! Вот же… вот же… краса девчачья!
Они и вправду были прекрасны…
В самом сердце камышовых зарослей, скрытых от любопытных глаз, затаился вытянутый песчаный островок. С той его стороны заросли были пожиже, с заметным прогалом, и я так понял, что там была отмель, по которой можно спокойно дойти до самого берега.
А на песчаном островке, воткнув в песок палку и насадив на неё яблоко, из лука стреляли по нему три девушки. Точнее, стреляла одна, вторая бегала по бережку рядом, поднимая брызги, а третья сидела на подстилке, рядом с корзиной, полной фруктов…
И все три девушки были в чём мать родила… И у всех троих фигуры были такие, что моё мужское естество сразу навострило своё внимание. «Да, да, мозг, они красивы, подтверждаю».
Все как на подбор, да ещё такие хохотушки…