Возвышение - Александр Изотов

— А мы чего? Мы ничего! — мечник положил клинок рядом, потом щёлкнул застёжками, и кольчуга тут же со звоном упала, будто ссыпалась на песок, — Мы ж без злого умысла.

— Мы с миром, — подхватил второй, — Я бы даже сказал, с лаской! С любовью!

Оба захохотали.

— Я младшая послушница Небесного Зиккурата! Воины, уйдите отсюда, это земли Настоятеля! Непосвящённым нельзя здесь находиться! Небо прогневать хотите⁈

Звери переглянулись, на их лицах блуждала похотливая улыбка.

— Значит, как охранять вас, ангельских потаскушек, так мы нужны, да? А как нам самим насладиться хотя б кусочком зиккуратовой красоты, так «здесь нельзя находиться»⁈ А не пошла бы ты, шлюха жреческая!

— Да как ты смеешь! И вправду Небо прогневать хочешь⁈ — зверица наивно пыталась урезонить незваных гостей, но они её будто бы не слышали.

— Знаешь, мы давно приметили, что вы сюда ходите…

— Несправедливо это, видит Небо, несправедливо! — мечник коснулся лба двумя пальцами. Потом развёл руками, покрутил головой, — Видишь, Небо не гневается? Никаких кар небесных, ни молний, ни грома. А мы живы и даже полны сил.

— А что это значит, Голрик? — спросил второй зверь.

— Что?

— А значит, нашему Небу любо, что здесь происходит. Значит, оно не против.

— Ещё бы ему не было любо, — копейщик расхохотался, — Такая красота, да в храме чахнет⁈

Они, быстро стянув остатки облачения и оставшись нагишом, стали приближаться. Невооружённым глазом было заметно, что они сильно возбуждены, и отступать, пока не получат своё, уже не намерены.

Девушки испуганно сошли уже в воду и растерянно толпились, оглядываясь на камыши. Я быстро понял, что девчонки эти совсем не воительницы.

— Ух, Стропила, как меня заводят их визги!

— Дай мне эту сисястую первым, а? Я сейчас лопну, как хочу её. Охренеть, какие дойки!

— Да бери, Стропила, я больше по худеньким. Но тогда я вон тех обеих!

— Лады, зверь.

— Как вы смеете⁈ — снова завизжала зверица.

Она, отбросив одежду, выскочила на островок и схватила лежащий неподалёку лук. Вытянула из валяющегося рядом колчана стрелу, та зацепилась за что-то, и стрелы рассыпались по песку. Вылетела из рук и та стрела, которую она схватила, и упала в паре шагов. Зверица в панике плюхнулась на колени и поползла к стреле, пытаясь дотянуться.

Видимо, от страха у неё мозги совсем перестали работать — вокруг куча рассыпанных стрел, а ей надо именно эту… Ту, на которую уже наступила босая нога довольного и улыбающегося зверя.

Первая ступень зверя на самом деле совсем слабая, дар там просыпается редко, и разница со второй ступенью разительна. Добавь к этому ещё мужскую силу, какой-нибудь дар, и боевое мастерство — и вот получается, что звери второй ступени намного сильнее первой.

Так что неудивительно, что зверица испуганно застыла, вскинув голову и тщетно пытаясь выдернуть стрелу из-под ноги грубияна. А он навис над ней, схватив за волосы, и стал выпячивать своё возбуждённое естество, чтобы та получше рассмотрела:

— Смотри, как я хочу тебя! А знаешь, мы начнём с тобой совсем с других игр… Только попробуй покажи мне зубы, и твоих служанок ждёт страшная смерть. Да и твоё милое личико пострадает…

— Настоятель будет в гневе, когда узнает!

Зверь расхохотался и повернулся:

— Стропила, ты слышал? Она думает, что Настоятель узнает!

— Ну и дура! — копейщик, которого звали Стропилой, тоже рассмеялся. Служанки, которые забрели уже по пояс в воду, и от которых меня отделяла уже лишь пара шагов, кричали и плакали, и звали госпожу к себе.

— Госпожа Фрида! Госпожа Фрида!

Да уж… Можно подумать, тут безопаснее.

Зверица, видимо, осознала, что в живых их оставлять тут никто не собирается, поэтому схватила другую ближайшую стрелу и попыталась воткнуть в ногу зверю. Лук она так и не выпустила из второй руки, будто надеялась, что ей дадут им воспользоваться.

Зверь, конечно, даже не дал себя коснуться. Перехватил руку со стрелой за запястье, вздёрнул зверицу вверх, схватил за ягодицы, чтобы приподнять повыше. И впился губами в грудь, которая его так давно манила.

Блондинка оказалась не промах — едва зверь оторвался от сладкого, чтобы счастливо рассмеяться, как ему в подбородок воткнулось колено.

Судя по дикому крику, а затем мычанию, бедняга сам себе откусил язык. Он схватился за подбородок, а зверица, освободившись, приземлилась на ноги… Но больше ничего не успела сделать, потому что в следующий миг ей в живот прилетел мощный пинок. Разъярённый мечник явно вложил все силы, потому что девушку буквально снесло — она кувырком пролетела над бережком и водой, снова подлетела и плюхнулась прямо в руки своим служанкам, сбив их с ног.

— Двя-а-а-ань! Фука-а-а-а! — мычал зверь, прикрывая рот ладонью, и сквозь его пальцы струилась кровь.

— Голрик, ну её в бездну, тварь эту! — выругался второй, — Прибьём тварь! Трахнем первушек только!

Что удивительно, зверица, пока летела, так и не выпустила из рук лук и стрелу. Видимо, до последнего надеялась, что они ей пригодятся… Но сознание она потеряла уже в полёте, поэтому хватка всё же ослабла.

И когда меня окатило брызгами от живого снаряда, прилетевшего в воду, я с удивлением обнаружил плавающие прямо перед моим лицом лук и стрелу.

Жестокую иронию судьбы я оценил! Да уж, Небо, шутить ты умеешь. Из всего оружия, доступного мне в Инфериоре, ты выбрало это⁈

Девушки барахтались уже в камышах, пытаясь вытянуть свою бездыханную хозяйку из-под воды, и даже не заметили, что рядом ещё один незваный гость. Чья-то нога или рука задела меня под водой, я попытался отплыть…

Прямо в нос меня тюкнуло плечо подплывшего лука. И я даже не сразу сообразил, почему мои руки вдруг перестали меня слушаться…

— На хрен, Голрик, я эту сволочь сейчас на другой кол насажу, чтоб знала! — выругался Стропила и, развернувшись, двинулся за своим копьём.

Ну а мечник потряс кулаками и ощерился окровавленной улыбкой. Мол, ну всё, дрянь, допрыгалась!

Улыбка даже не успевает сползти с лица Голрика, когда его по виску царапает стрела. Мокрая, но от это не менее точная, она оставляет глубокую кровавую полосу на его виске, срезает кончик уха…

И, поменяв траекторию, молнией втыкается в затылок второму зверю, который был к нам спиной и только-только потянулся за своим копьём. Так он и прошёл мимо копья с протянутой рукой, сделал пару шагов, упал на колени и уткнулся мордой в песок.

Мечник завизжал, как баба, схватившись теперь и за ухо. А я, как первушечный сайгак вылетая из воды, пропрыгал мимо ошарашенных девушек, забывших даже завизжать. Ну а как тут