Крушение сурка. Том 3 - Владимир Алексеевич Абрамов

— Это что сейчас было⁈ — не мог отвести взора от тел врагов Майкл. — Это ты их как?

— Третье место в мировом чемпионате по скоростной стрельбе из винтовки, — ухмыльнулся Шульц. — Плюс чёрный пояс седьмой дан по карате.

— Мы многого о тебе не знали, Алекс, — восхищенно произнёс Ахмед. — Ловко ты их положил. Остальных сможешь?

— Много их, — тяжко вздохнул Шульц. Но тут же он воодушевился, осознав, что может переложить грязную работу на других. — Так что вам придётся подсобить. А пока помогите этих залутать, спрятать тела и скрыть кровавые следы. Я сделал свою работу — вы делайте свою. Ах да! И мои вещи принесите. Под юбкой жопа чешется и, кажется, по ней что-то ползает.

— По юбке ползает? — переспросил Леон.

— По жопе!

— А-а-а… — протянул Леон. — Если по жопе, то это серьёзно… Главное, чтобы ТУДА не заползло… Сейчас принесу твою снарягу.

После того, как тела были спрятаны, следы схватки заметены и Александр облачился в своё снаряжение, парни собрались возле котелка с кукурузной кашей с мясом, которую сварили местные вояки. Парни стащили в кучу найденные трофеи и вдоволь напились.

— Командир, тут пятьсот баксов, — продемонстрировал деньги Ахмед.

— Пусть пока побудут у меня, — беззастенчиво забрал деньги Шульц. — Потом устроим честную делёжку трофеев, если переживём этот день.

— А ты очень оптимистичен, Алекс, — усмехнулся Леон, но даже не подумал возражать против его решения забрать себе деньги. Он считал, что раз тот в одиночку завалил всех пятерых противников, то имеет полное право присвоить все вещи побеждённых. — Но меня сейчас больше волнует, что мы будем делать дальше?

— Заминируем въезд в лагерь и перенаправим туда зенитку, — спокойно ответил Шульц, словно разговор шёл о погоде. Я займусь минированием и зениткой. А вы трое выкопайте и замаскируйте два окопа, чтобы не дать врагам скрыться.

— Это не слишком? — нахмурился Майкл. — И окопы, и зенитка, и гранаты. Алекс, ты что, решил устроить тут филиал Вьетнама? Напоминаю, мы находимся на территории другого государства, в которое прибыли с миротворческой миссией. Такое наше поведение можно расценивать как объявление войны.

— Они сбили наш самолёт, убили наших товарищей и разыскивают нас, чтобы добить, — сухо заметил Шульц. — Какой из этих пунктов ты готов им простить? Если ты не с нами, то лучше сразу пусти себе пулю в висок. Я не потерплю рядом предателей.

— Эй-эй! — поднял руки в примиряющем жесте Майкл. — Ты чего такой резкий, командир? Я просто ерунду сказал, ладно? Расслабься. Я не предатель. За наших парней им однозначно нужно отомстить. Но может, нам следует взять языка и выяснить, что вообще тут происходит?

— Идея годная, — кивнул Шульц. Ему давно хотелось задать много вопросов эритрейским мясникам, вот только он всегда их валил наверняка, чтобы избежать хоть малейшего шанса на проигрыш, который для него означал гибель и перезапуск. — Если получится, то возьмём пленных. Но сразу говорю — не вздумайте стрелять на отвали! Если вы станете пытаться ранить врагов, то это закончится плачевно. Стреляйте так, чтобы завалить их наверняка. Если кто-то выживет — мы его допросим.

С установкой растяжек Александр справился быстро. Сказывался старый опыт. Машину он перегнал таким образом, чтобы при въезде в лагерь из-за палатки не было заметно положения зенитного орудия и не было видно наводчика. Минусом такого положения было то, что наводчик тоже не видел цели. Вот только это всё ерунда. Оружие было наведено таким образом, чтобы по сигналу товарища за раз выпустить тысячи патронов. Если слегка повести стволом, то всё в области прицеливание превратится в решето.

Два небольших окопа были замаскированы. В одном левее залёг Майкл. В другом правее засел Леон. Ахмед же остался в поле зрения Алекса за палаткой с другого края. Он обложился мешками с песком, которые местные должны были использовать для укрытия, но попросту побросали в кучу на краю лагеря. Его задачей было высматривать приближение пикапов с этого положения, в котором его сложно было заметить с точки въезжающих автомобилей. Он должен был подать сигнал Шульцу, который сел на неудобное кресло зенитного орудия.

Наступил вечер. Вдали показались тусклые фары, освещавшие ночную тьму. Три пикапа приближались к лагерю. Как только звук их моторов донёсся до ушей немецких солдат, последние напряглись до предела.

Александр переживал. С одной стороны, будь он один, то ему бы пришлось сложней. С другой сторону, он не привык сражаться бок о бок с кем-то. К тому же, он не до конца доверял своим сослуживцам. Их разговоры были подобное прощупыванию его. От них сквозило недоверием. Тем не менее, они оставались с ним. Впервые за многие перерождения он собирался вступить в эту схватку не один, а с товарищами. Случай с Давидом не в счёт.

Наступил тот самый момент, которого он с нетерпением ждал. Ахмед подал ему сигнал. Тут же Шульц вдавил гашетку и слегка повёл стволами в сторону. Зенитка из нескольких стволов с оглушительным грохотом выпустила в ночную мглу тысячи патронов. Стволы от таких нагрузок моментально перегрелись. Палатка, которая до этого была препятствием, моментально превратилось в рваные тряпки, развевающиеся на ветру. Два из трёх пикапов превратились в металлолом с огромными зияющими дырами.

Третий пикап резко затормозил, практически невредимый. Он тут же рванул назад задним ходом, поворачивая немного направо, чтобы развернуться и поехать назад в тьму передом на полном ходу. Но стоило ему слегка отклониться от центра накатанной колеи, как через несколько мгновений прозвучал слаженный четверной взрыв гранат. Пулемётчик погиб на месте. Кабина оказалась изрешечена осколками.

Словно этого всего было мало, в следующее мгновение из окопов противников начали дружно стрелять Майкл и Леон. Уцелевшие солдаты попытались покинуть свои автомобили, но они сразу же превращались в отличные мишени.

Вскоре к этой вакханалии присоединилось третье орудие — Ахмед начал стрелять из своего укрытия.

Александр поспешно выпрыгнул из кузова и нырнул за переднее колесо. Затем он схватился за свою винтовку и высунулся из импровизированного укрытия. Его тренированный острый взгляд моментально выхватил малейшие детали окружающей обстановки. В следующий миг он принялся с невероятной скоростью стрелять одиночными по всему, что ему казалось подозрительным. Быстро отстреляв магазин, он заменил его на полный, после чего продолжил беглую прицельную стрельбу, словно заправский ганфайтер