Виталий Крыръ - Гоблины дальнего космоса

  Я наклоняюсь к женщине, придерживаю ее голову за волосы, чтобы не дергалась, и отдираю удерживающий кляп скотч:

  - Не нужно! - пищит она на грани истерики. - За меня, за меня дадут выкуп!

  - Мне, собственно, много и не нужно, - я ободряюще ей улыбаюсь, а женщину почему-то передергивает, - расскажи, что нас ждет внизу...

  Рассматриваемая мной в иллюминатор планета была последней, которую мы захватили, прежде чем Республика получила возможность взяться за Империю гоблинов всерьез. Лишь один из городков планеты Новая свобода отклонил имперский ультиматум: в Рензе собирались дать нам отпор. Непонятно, на что там рассчитывали. Скорее всего, не до конца осознали: и впрямь идет война. Ведь кроме поломки всех современных компьютеров у них на планете так ничего страшного и не случилось. Про войну до нашего появления лишь догадывались, но уверены не были. Но и нас Ренз поставил перед выбором: не хотелось 'бомбить' людей с орбиты, и даже скорее не потому, что погибнет кто-нибудь лишний - если не 'бомбить', погибнут 'лишние' из своих. Просто в Рензе находилось два мощных средства планетарной обороны: гравитрон и дроббер.

  Гравитрон, бесполезный в открытом космосе, использует гравитационное поле планеты: сбивает наведение и самонаведение зарядов, делая точную бомбардировку земли из космоса невозможной. Включенный гравитрон также затрудняет - и это я еще дипломатично говорю - полеты самолетов и вертолетов. Дроббер - тоже исключительно планетарное оружие, наиболее мощное из числа не подверженных действию супертонатора. Дроббер 'плюется' плазменными сгустками от которых не спасает даже 'зеркальный' доспех. Конечно, тандема гравитрона и дроббера против крейсера недостаточно, вот если бы у них еще был один или два ракетных полка. Тогда, включая-выключая гравитрон и 'одаривая' нас в паузах ракетами, можно и крейсер сбить. Но проблема не в том - нам хотелось заполучить по экземпляру обоих видов оружия, чертежи чертежами, но с работоспособными образцами Старику было бы намного легче наладить их производство.

  Остальные города перешли под руку их всегоблинского величества императора Келума быстро. Но это был неискренний переход, что-то должно случиться. И случилось, когда Келум объявил об обязательности для исполнения с полудня очередных условных суток всех Законов гоблинов. Об обязательности исполнения всех Законов гоблинов не только для гоблинов, но и всех разумных существ, пребывающих на территории Империи гоблинов.

  Раньше мы не применяли наиболее одиозные, слишком уж выбивающиеся из стереотипов современного человека Законы. Наиболее точно гоблинское право соблюдалось в вооруженных силах, а на гражданке - пятьдесят на пятьдесят. Но ведь нужно было когда-то начинать? Мы даже ограничили перемещение между городами, чтобы исключить скоординированное восстание. И все планеты смолчали, все кроме одной, всего лишь одного городка - Тауни на Новой Свободе. В Тауни, впервые за войну, моя флегма дала трещину.

  Сборный отряд, далеко не все бойцы в 'зеркальном' доспехе, на двух грузовиках и танке пронесся, поднимая пыль, по улочкам Тауни. Танк притормозил на выезде из переулка. Перед нами раскрывалась площадь - в несколько раз больше, чем в моем родном Демобарэ, но даже на краях никакой зелени, голый композит. Пара высотных офисных зданий на фоне низеньких домиков, окружавших площадь, привлекали взгляд как удобная огневая позиция. Но волнующаяся толпа в центре, всего в две-три тысячи человек, пожалуй, не требовала тактических изысков.

  'Мирная демонстрация' против Законов гоблинов. Эти люди не знали, что происходит с Республикой, но даже если они и соглашались жить не в ней, то уж, по крайней мере, не по нашим Законам. А как раз по Законам происходящее на площади действо наказывалось кровью - Законы гоблинов являются 'священной коровой' Империи. Лишь полноправный гоблин может предложить уточнение к ним, да и то, со всевозможным пиететом и почтением к изначальному тексту. Изменить же Законы можно исключительно с согласия всех полноправных гоблинов. Сейчас это еще относительно несложно, но с разрастанием Империи вероятность уточнений будет все больше и больше стремиться к нулю.

  И это правильно - самосознающие существа, несмотря на разницу в общественном положении и вере должны иметь некий общий устойчивый ориентир в изменчивом мире, нечто способное нас объединять. Ориентир, который не предполагает однозначного разумного обоснования. Ибо разум, углубляясь в дебри анализа Вселенной, зачастую доходит и до отрицания самого себя.

  - ...Нет - ограничениям личных амбиций! - доносятся от митингующих слова одного из ораторов. Лица не видно, человек стоит спиной к нам.

  Толпа одобрительно шумит.

  - Он наверное про то, что женщина не может стать полноправным бароном или графом, а только рэл'баронессой и рэл'графиней, - машинально комментирует Келум: он изучает обстановку.

  Я не удерживаюсь и уточняю:

  - Но зато мужчина не может стать женой барона или графа.

  'И получить подобающее такому общественному положению сочетание льгот и обязанностей...' - додумываю.

  А человек у микрофона выкрикивает лозунги дальше:

  - Нет - унизительным наказаниям!

  - Про плети, что ли? - недоумевает Келум.

  А как еще людей наказывать? В тюрьме держать, чтобы большинство превратилось в конченых рецидивистов? Если бы гоблинами были - можно еще выслуженный риск снимать, но ведь не все согласны пойти в гоблины.

  Келум вздыхает - похоже, он уже вдоволь насмотрелся на настроения в толпе и пришло время действовать.

  - Водометы? - поинтересовался Келум у Жоржи, который во главе кучки гоблинов прибыл раньше, почти к началу.

  Тот вздохнул:

  - Ни водометов, ни газа, ни шокеров, ничего под рукой нет. Шокеры могут привезти, но для такой толпы их у нас мало.

  - Предложения? - в ответ на этот вопрос Келума я ожидал услышать от Жоржи нечто вроде 'разогнать толпу древками секир', но ошибся:

  - Спровоцировать зачинщиков по одному и набить им морды.

  - Гм... - Келум ненадолго задумывается, через прозрачное забрало видно как он хмурит брови. - Выполняйте.

  Двое гоблинов помогают Жоржи по частям снять доспех и наконец поединщик, безоружный и одетый лишь в темный поддоспешник, быстрым шагом устремляется к людям.

  - Агов, рыжий! - кричит Жоржи одному из организаторов. - Ты меня боишься?

  Рыжеволосый в недоумении смотрит на гоблина, который ниже человека на пол головы. Лицо нашего покрыто шрамами, но шрамы очевидно не кажутся рыжему признаком силы.