Aruna Runa - Всё в дыму… [СИ]

– Ты неспособен работать, – однажды не выдержал Ди, в очередной раз вляпавшись в мыльную лужу на полу. – Позови кого-нибудь другого.

Желтые миндалевидные глаза уставились на него с любопытством и каким-то подспудным ожиданием. Так смотрели школьники, попав в зоопарке к клеткам с обезьянами: что-то те выкинут?

– Зиленцорн, – Ди не терял терпения и надежды достучаться. – Я тебя прошу. Ты бьешь антикварную посуду, ты сжег в печи чугунок, ты совершенно не способен варить борщи и пылесосить, не говоря уже о плетении корзин или, там, тушении утиных грудок. Причем ты все умеешь, нужно только уступить это тело другим. И да, – он кинул взгляд на торчащий из кармашка блокнотик, – может быть, тогда к тебе вернется речь. Мне надоело разбирать твои каракули. Отдохни, Зиленцорн. Хотя бы неделю.

"Sie waren sprachlos", – накарябал тот в ответ, и Ди, разочарованно вздохнув, отправился заводить машину. "Потеряли они дар речи", как же! Он просто упрямится, непонятно зачем, и не хочет объяснить причину. Дом опять приходит в запустение – как уже было сразу после гибели родителей.

"Псевдогибели", – напомнил себе Ди, не замечая, как презрительно кривится его рот.

Но когда папа с мамой исчезли, Ди был подавлен, растерян, испуган, наконец. Сейчас все по-другому. Но оказалось вдруг, что он как-то утратил способность заниматься рутиной, что ли. Вот, к примеру, чистоту поддерживать – сложная, не по силам задача.

Поглощенный изучением документов из папки Федора и перебором научной литературы Ди целыми днями пропадал в домашней библиотеке. Делая вынужденные перерывы на еду или работу по дому, он не переставал мысленно анализировать чужие теории, подгоняя их под собственные наблюдения и выводы.

Концентрация поглощала все ресурсы, на остальное внимания не хватало. Ди забывал последовательность нужных действий, упускал мелкие детали и зачастую не мог припомнить элементарные вещи: чем моют полы или куда бросать ключи от машины, чтобы не терялись.

Вторничная личность донны Лючии воспринимала лишь прямые указания, причем исполнение каждого неизбежно превращалось в долгую драму и не могло похвастать удовлетворительным результатом.

А Ди и стряпня толком не давалась. Раньше хозяйством занималась мама, потом – шесть вменяемых личностей донны Лючии. Папа ввернул бы, что шесть – намного лучше семи, ибо четные числа сбалансированы и удобны.

"Сбалансированы и удобны", – повторил Ди вслух. Совсем как мальчики, маленькие и не очень, которым с детства вдалбливают в головы, что главное – держаться дома, во всем слушаться родителей, быть настоящим греем… Похоже, что-то из этого у Ди не получилось. А если подумать… ничего и не получалось никогда… словно постоянно чего-то не хватало… Почему так?

Усаживаясь за руль, Ди вспомнил, как приставал с этим вопросом ко взрослым: почему у него не выходит то или иное? Папа в ответ корчил рожи, провозглашая уборку-стирку-готовку "немужицкими делами". Мама смеялась и трепала сына по голове, подсовывая очередную книжку. Тетя Джулия во время своих редких визитов осуждающе поджимала губы… А дядя Юури, кстати, однажды потихоньку спросил, не собираются ли родители обучать своего единственного отпрыска самостоятельности…

Так за каким же хреном они все его бросили – вот такого, вот так, одного, в пустом и темном доме?! Ди ударил ладонями по рулевому колесу и, спохватившись, прислушался к отозвавшемуся "Ягуару". Все в порядке.

Но не годится себя распускать. Если уж на то пошло, он сам сделал свой дом темным. И – ненадолго. Жизнь давно устаканилась, у него есть донна Лючия, она скоро поправится и снова приступит к работе. А если не поправится – что ж, Ди очень постарается найти новую домработницу. И запретит ей покидать Резервацию, и сам будет привозить из города все, что понадобится. Или обустроит дом таким образом, чтобы ничего не понадобилось.

Вот, допустим, недавно в доме пропало электричество. Ди нашел нужные рубильники, переключился на ближайшую тавропыльскую подстанцию, а потом, убедившись, что кабели мертвы по всей территории Резервации, вытащил из кладовок и собрал – по папиным схемам – солнечные генераторы. Теперь у него в любом случае будет свет, даже если обесточатся электросети всего Крайма.

Ди умен, практичен и самостоятелен, что бы там себе ни думал дядя Юури. Вот сейчас, например, поедет и купит себе уже новые берцы.

И действительно поехал, и купил, и возвращался в Резервацию, когда в двигателе нехорошо застучало. Автомобили у греев ломались редко, и в прежние времена, если что-то серьезно барахлило, папа самолично отправлялся в автомастерскую на восточной окраине Тавропыля. Хозяином ее был стодвадцатилетний дед Димоний, полуслепой и глухой, определявший, однако, любую проблему на ощупь и безошибочно указывавший своим правнукам, где и что делать.

И дед Димоний, и его многочисленные отпрыски привыкли и к разукрашенной рыжими пятнами родительской "Корове", и к белоснежному "Ягуару" Ди, и к двигателю от суперкара, искусно упрятанному под дребезжащий капот "Тяпнирога". Последний раз Ди наведывался в мастерскую после того, как искал Стерха и машину засыпало во время бомбежки.

Он направился на восток и проехал пару километров, после чего двигатель грохотнул и смолк. Машина прокатилась немного по инерции, остановилась, и Ди показалось, что вместе с ней замерло и его сердце.

Добраться до дома – не проблема, но не бросать же "Ягуар" посреди дороги. Как назло, в этой части города – ни одного подходящего места для парковки, а окутывать машину тенью на открытом людном пространстве – опасно. Ди мог бы дотолкать "Ягуар" до Резервации, но тогда у него не хватило бы энергии на поддерживание тени. Он слишком молод и не обладает достаточной силой.

Зато обладает деньгами, а теперь еще – как ни странно – и связями. Не снимая тени, Ди вручную развернул машину в нужную сторону. Если поднапрячься, во владениях Кочубея он окажется до вечерней бомбежки. Хотя стоит учесть, что уже недели две как авианалеты сбились с расписания и Тавропыль трясет в любое время дня и ночи. Надо бы наладить орадио, но совершенно ни на что нет времени. И спросить не у кого.

Вот если бы Стерх не посчитал спасение его жизни предательством… Впрочем, неизвестно, как бы складывалась их дружба теперь, когда он официальный GetMan, гроза всех неверных, неподчиняющихся и несогласных.

Одно радует: насколько Ди успел изучить Стерха, тот держал данное слово и потому вряд ли рассказал своему дядьке о том, что Ди – не человек. Ведь в противном случае в Резервацию наведался бы не только Федор Убейконь и глупый охотник Лев.

Самое неприятное, что может произойти: машину не починят, а самого Ди попытаются сдать властям или выгонят. Но подобный вариант виделся маловероятным. Если выдать себя, например, за эксцентричного сынка высокопоставленной военной шишки, Кочубей вряд ли откажется от такого выгодного клиента, будь он хоть трижды в ссоре с его племянником.