Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Мы вышли на задание, экипировавшись должным образом: защитные костюмы, броники, шлемы, перчатки. Очки «Кобра». Разумеется, три Терры-1 и Тень — у Ри. Разгрузки со снаряженными запасными магазинами. Я распределял патроны так: в примкнутом магазине у меня были только бронебойные. Крайне важно, ведь арпа можно убить только такими, или же точным выстрелом в глаз. С первого раза я еще не научился попадать, поэтому не надеялся на чудо. Под левой рукой на разгрузке висел магазин с обычными патронами — мало ли! Под правой рукой был еще один магазин с бронебойными, а по центру, чисто на всякий случай, я взял «антирикошет» — для стрельбы в узких пространствах. Еще ни разу не довелось мне этот патрон опробовать.

Под левой рукой на поясе висел мой «рыбацкий» нож, а под правой — аптечка. Ее можно было развернуть одним резким движением, при этом она оставалась на поясе. Удобно.

Еще я вынудил каждого взять по одному дешевому налобнику. Ребята поворчали, но сдались под моими доводами. Очки, в конце концов, могут слететь или сломаться. А здесь, в кромешной темноте от твоего зрения зависят жизни. Особенно если учитывать, что подземные жители замечательно видят в пещерах. Вот, фонариком можно ослепить тварей. Так что мы взяли подержанные фонарики почти даром — за пятьдесят либов штука.

Мы проверили снарягу и оружие, закинули карабины за спину и спустились в разлом. Зашли в лаз, нацепили очки. Один из рабочих встретил нас у лаза, чтобы провести к началу магистрали. Мы быстро оказались у цели — всего в двухстах метрах от входа начинался небольшой грот с подземным озером. Отсюда и добывали первые Эфродитариус люминус.

Сейчас рабочие уже подняли первый отрезок трубы с помощью железных тросов и вытащили магистраль на каменный берег. Мне трудно было ориентироваться через стекла «Кобры» в такой толпе. Очки накладывали предметы друг на друга, и если один человек стоял за другим, все это превращалось в какую-то единую фигуру, и мы частенько сталкивались. Зато трубы и озеро были контрастных цветов. Трубы — белые, вода — зеленоватая.

Я опустился на одно колено и скинул рюкзак на землю. В рюкзаке был выданный нам инструмент. Каждый получил по ключу с трещоткой. Главное, чтобы головка не отсоединилась и не укатилась куда-нибудь в воду. У нас ровно две трещотки и ровно две головки под типовые гайки. И ровно два ключа для удержания болта, чтобы он не проворачивался.

Каждый отрезок трубы начинался и заканчивался квадратным основанием с четырьмя отверстиями. Именно так, притягивая куски болтами друг к другу, и строили длинные качающие магистрали. Кое-где были датчики давления, но они располагались уже на поверхности. Наш отрезок под разбор был простым и незамысловатым. Просто раскрути болты, а потом перенеси и закрути болты — совсем как детский конструктор. Главное — как предупреждало сообщение с браслета: не допускать попадания мутагена на кожу. Но для того нам и выданы особые непромокаемые костюмы, а у каждого шлема есть опускающийся при необходимости визор.

Тишина. Слышно только сопение рабочих. Мы разделились на двойки. Одна двойка на одно соединение. Один из двойки работает трещоткой, второй сзади держит болт ключом. После отсоединения гайку следовало наживить на болт, дабы не потерялась. Болты с гайками аккуратно собирали в карманы. Они были прямо под счет.

Четверо рабочих вдруг поднялись и намылились идти.

— Куда? — жестко оборвал их я.

Этим товарищам иногда не нравилось ходить с сопровождением. То ли это задевало их эго — мол, они сами не мужики и нуждаются в защите, то ли что… Я уже не впервые замечал такое. Но, как по мне, это глупость. У них не было оружия. Вообще. Никакого! И они своими глазами видели нападения. Но, наверное, хорошая защита создала у них ложное чувство безопасности. А нам потом голову снимут, если хоть один рабочий погибнет. А если ученый…! Не дай боже! Они вообще на вес золота. А рядового мида — его же не жалко.

— Трубы отнесем отсоединенные, — нагло бросил один из рабочих, — вон, смотри, сколько уже разобрали, ходить негде.

— Мы с вами, — я тоже стал вставать.

— Лучше работайте. Иначе мы до ужина не успеем по вашей милости.

«По нашей милости», вы слышали?!

— Ага, — поддакнул второй рабочий, — тут недалеко. Отнесем и вернемся. Не ссыте.

— Это мы-то ссым?! Это вы должны ссать! — завопил Майк, но Ри на него шикнула.

Я решительно встал в проеме грота.

— Вы никуда не идете. Мы сами отнесем, а вы оставайтесь здесь.

Я рассудил так: если арпы и появятся, то только из глубины лаза. Грот же, в котором мы работали, находился почти у входа. А нам нужно заглубиться дальше. Если придут твари, то нас они не минуют. Так мы обезопасим работников и защитим их никчемные жалкие жизни. Жаль, фонарик не включил. Они еще и скалятся с издевкой, наверное. А в очках не видно.

— Как скажете, — недовольно буркнул один из рабочих, — выходите из грота, потом направо, на развилке еще раз направо, и упретесь в грот. Там все и свалите, только проход не захламляйте.

Ага. Я понял. Я это подземное озеро находил, когда сюда один спускался. Ну, неудивительно, что мы идем именно туда. Больше подземных источников я тут поблизости не встречал.

Мы взяли каждый по четыре отрезка трубы — по две в охапку в каждую руку, и отправились. Чисто территориально новый грот находится близко от старого, только вот добираться до него пришлось длинными узкими и петляющими коридорами. Мы шли уже минут пять, а все еще не дошли до указанной развилки.

Но вот показалось и ответвление. Я шел первым. Остановился, аккуратно выглянул в коридор. Слева — никого. Справа — никого. Нам направо. Я уже было зашел за угол, как услышал тихое потрескивание, на манер слабого электрического разряда. Где-то я это уже слышал…

— Закрыть глаза!!! — заорал я и зажмурился.

Вспышка. Это опять она. Это потрескивание — ее главный признак. Но вспышка должна была уже закончиться… Ладно, рискну и открою глаза. Аккуратно разлепил веки. Я все вижу. Не ослеп — уже хорошо.

— Все живы? — спрашиваю, — Никто не ослеп?

— Никто.

— Норм.

— Я тоже. А зачем мы.?

— Ш-ш!

Я знаю, что в этот раз было не так! Я не чувствовал слабости и невесомости во всем теле. И мы остались