Владимир Петько - Город (СИ)

— Да.

Мы зашли в дом, Давер успел навести здесь порядок, так что помещение не слишком походило на жилище рейдера — ничего не воняло, мусора на полу и столе не валялось, нужные в хозяйстве вещи аккуратно разложены.

— С едой и водой тут большие проблемы, — сообщил Ференц, наливая в воду в жестяную кружку. — Не представляю, как рейдеры выживают.

Я рассказал ему про «заготовки».

— Что ж, я что‑то такое и подозревал, — дослушав, обронил Давер. — Всё вокруг — сплошное притворство. Не зря Дэнил с Чеславом их убивали.

— Почему они тебя не убили?

— Понятия не имею, — честно признался Ференц. — Я ведь не шел именно к ним, я хотел увидеть настоящих людей, сам не знаю, что это значит. По правде говоря, я просто бежал от себя, от того что внутри меня. Когда увидел их, думал всё — прирежут. Потом решил, что им нужна помощь. На самом деле, как я понял, они просто изучали меня. Смотрели на реакции элемента города, осознавшего, что он не человек, а часть программы…

— Почему программы? — спросил я. — Они считают, что город — искусственный интеллект?

— Нет, но ты должен признать, что есть в нём что‑то близкое к механическому интеллекту: мы ведь части его, но при этом действуем самостоятельно, по заранее заданной программе. Мы искусственные. Ты ведь не хуже меня знаешь — раньше были искусственные интеллекты, от очень простых до невероятно сложных.

— Компьютеры, — сказал я. — У нас для их производства почти все знания сохранились. Только чтобы их делать, нужна развитая промышленность и некоторые редкие элементы. Но мне город больше напомнил божка из древних легенд, создавшего свой народ.

Давер хмыкнул:

— Эта идея меньше ущемляет моё достоинство, поэтому вряд ли она верная.

— Наверное. Так и что с этими двоими? Что они увидели в твоих реакциях?

Давер пожал плечами.

— Трудно сказать. Они много рассказывали об этом мире, о всех других мирах, и тех, кто его населяет. О том, что случилось с человечеством. Потом спрашивали, что я думаю об этом и как бы поступил в той или иной ситуации.

— Понятно, — сказал я. — Ну с тобой хоть поделились информацией. Что же случилось с мирами?

— Их рассказы в значительной мере путаны и больше похожи на мифы. О том, как люди не нашли меж звёзд братьев по разуму и решили поискать в… как бы это точнее назвать? В сопредельном пространстве? В соседней вселенной? Я не знаю, как правильно, да и они тоже. Суть не в этом, главное — зря люди приложили свой исследовательский зуд, к местам, о которых понятия не имели. Потому что в одном может быть пусто, а в другом живут силы, непонятные нам, а может и в принципе непостижимые.

— А мы, получается, последствия общения этих сил с человечеством.

— Видимо так, — Ференц нерешительно потер щетину. — А ты понял, кого искали Дэнил и Чеслав?

— Видимо меня. Только зачем?

— Они хотят уничтожить город. Ты им нужен, потому что у тебя невозможно до конца стереть память, если только не лишить тебя способности чувствовать отпечатки.

— Уничтожить город… — как эхо повторил я. — Они так сильно нас ненавидят? Разве нельзя договориться и стать добрыми соседями?

— С кем им договариваться? — усмехнулся Давер. — С нами, что ли? Да и не хотят они договариваться. Просто у настоящих людей уже нет шансов выжить. Нет ресурсов, которые необходимы, чтобы восстановить цивилизацию. Они обречены. Точнее, были обречены, пока, по стечению обстоятельств, не появились два урода, достаточно близкие к людям, чтобы считать их проблемы своими, но достаточно далекие, чтобы не иметь характерных для человека ограничений.

— И в чём смысл их деятельности?

— У них нет ресурсов. А у города они есть.

— Имеется в виду ведь не город, как обычно мы его понимаем, а что‑то, что создало и нас в том числе?

— Да. У города нет ресурсов. Они есть у того, кто притворился городом.

— Как же они хотят заполучить их? Это же не электричество или железная руда. В чём секрет?

Давер пожал плечами:

— Всё, что я понял, мы в их плане должны умереть. На нас ресурсы тратить не будут.

Во мне медленно вскипала злость.

— Ты это так спокойно говоришь? У тебя ведь есть семья, ты согласен на их смерть?

Давер посмотрел на меня тоскливым взглядом.

— А как быть с тем, что мы не люди? У нас есть тела, в точности как у людей, мы мыслим так же как они, но в любой момент нечто может просто выключить нас, как ненужный механизм.

— Здесь не может.

— Я бы не надеялся на это. Если будет такая необходимость, то и здесь достанет. К тому же нас здесь двое, остальные живут в городе.

— Может, не может — мне всё равно. — сказал я со злобой. — Я бы хотел помочь людям, но убивать своих родных я не буду. Может не справедливо говорить так, но чем они лучше нас? Да, нас запрограммировала какая‑то могущественная хрень и играет, как куклами. Но разве с людьми было по — другому? Вся история человечества — это история обмана и манипуляции людьми. Тебе перечислить, во что они верили?

— Не надо.

— Тогда ради чего мы должны умирать?

— А ради чего мы тогда с тобой убежали?

Я не знал, что ответить.

Давер дал мне небольшой мешочек с «посланиями», как он сказал, и ушел. В мешочке были камешки — обкатанная речная галька разных цветов. Камешки кололись в пальцы энергией очень сильных отпечатков. Заранее подготовленные истории? Что ж, теперь я и в такое готов поверить…

Я сжал самый маленький из камней.

Перед глазами быстро мелькали самые разнообразные помещения, сменялись площадками на открытом воздухе, пещерами, бывало и кромешной темнотой, сквозь которую ничего не разглядеть. Дэнил путешествовал от одного трансгрессора к другому. Он делал это так ловко, что уместнее было сказать — скользил. Избегая маленьких порталов, питающихся от общего реактора, он перемещался вдоль мощных линий, способных дотянутся до самых дальних миров. Выныривая, уходил на миг в туман, проверяя очередной мир на наличие жизни. Ему во множестве попадались мертвые космические станции и корабли. Иногда встречались купола, расположенные на слишком холодных или горячих планетах. Были просто огромные скалы, не имеющие даже атмосферы. Очень редко встречались заброшенные планеты, на которых когда‑то жили люди, теперь полностью вымершие. Но найти планету с людьми казалось невозможным. Старые колонии, в которых люди успели спрятаться от хаоса и погибели, насовсем отрубили свои линии. Большинство их к тому же за тысячелетия деградировали и вымерли.