Константин Федоров - Хроники Гирида. Странник (СИ)

- В общем, так, - начал Максим, - либо ты ответишь, где сейчас изгой, либо Кладий нашлет на тебя лучшую из своих иллюзий, и ты несколько дней подряд будешь бегать от самого владыки Бездны! Так, Кладий? - взгляд в сторону довольно до ушей демона.

- А то! Я все могу! Только повод дай! - потирая руки, оскалился мелкий пакостник.

В том, что ему нужен был лишь повод, Максим с Алексом уже убедились. За демоном глаз да глаз нужен, хоть он и безобиден. В какой-то степени.

Барона пробрало. Смеялся тот довольно долго и глубоко, пока не начал кашлять, захлебываясь собственным смехом. На его лице застыла довольная гримаса, будто бы зверь тут он, а мы лишь его добыча, наконец попавшая в капкан.

Все произошло стремительно. В следующие мгновения барон прокусил собственную руку до крови и вытянул ее вперед. Только теперь Алекс понял, что же не давало ему покоя. Линии выходила из под обширной кровати и окружали Орида, сплетаясь в сложный, запутанный узор. И это отнюдь был не порыв какого-то художника украсить комнату: линии рисовал изгой, а активировала их кровь хозяина донжона. На пороге комнаты загорелись противным, вязким темно-красным светом руны из алфавита демонов, тоже произошло и в покоях Орида.

В опочивальню ворвался порыв дикого, злого, необузданного ветра. Выбив стекла в окне, он крушил все на своем пути: сваливал стеллажи, разрывал книги, срывал шторы и гобелены. Лишь картины, оскверненные демоническими рунами, остались на своих местах. Для них стихии будто не существовало.

Максим почувствовал резкий перепад температуры, в комнате теперь царил мертвый холод, пронимающий до костей, заставляющий зубы клацать друг о друга. Даже Кладия проняло. В кромешной темноте что-либо различить не мог никто из друзей. То и дело из разных уголков комнаты доносились чуждые человеческому уху звуки, явно принадлежавшие созданию не из этого мира. Если бы не мать Хат, бросающая свой свет в разбитое окно, то никто бы так и не заметил тень существа, с огромной скоростью и ловкостью передвигающуюся в темноте. Максим с Алексом встали спиной друг к другу и теперь пытались понять, откуда ждать смертельно опасного броска отродья Бездны. Кладий пропал, что не удивительно: демон старался избегать, насколько это возможно, участия в вооруженных конфликтах. Подурить кому-нибудь голову или съязвить - это да, но не напрямую сражаться с химерой. Для этого дела есть остальные члены отряда.

Первым нанесла удар химера. Сгусток (такую магию назвать плетением язык не поворачивался) темной энергии врезался в молодых людей и разбился об их дрогнувшую, но устоявшую защиту. Не дав друзьям прийти в себя, существо вновь атаковало: на этот раз, прыгнув из темноты прямиком на Максима, а свои жала, которых было гораздо больше чем два, она направила на Алекса. Острые словно бритва когти впились в плечо и полоснули его тело по ребрам, едва не содрав с них кусок мяса, а челюсть радостно клацнула рядом с шеей, не достав до той по чистой случайности.

Бок Максима обожгло холодом. Сдержав крик полный боли, он отскочил в сторону, разделившись с паладином. В голове гудело, а из ран продолжала сочиться кровь: долго в таком состоянии против химеры не выдержать, а ведь еще и щит надо держать. Правая рука онемела, не желая держать больше тяжелый меч. Пальцы дрогнули, и железное изделие неизвестного мастера с лязгом ударилось о пол комнаты. Один из хвостов тут же отбросил оружие в другой конец комнаты, сокращая шансы Максима на выживание. Впрочем, даже с одной рукой и тяжелой раной в боку бывший миллиардер держался достойно. Уроки слоргов в рабстве не прошли даром. Левой рукой было непривычно работать, но на кону стояла собственная жизнь и выбирать не приходилось. Отразив несколько жал, Максим увернулся от когтей и стал медленно пробираться к выходу, надеясь на то, что вовремя подоспеет слорг с Ланом. Впрочем, план полетел к черту прямо у входной двери: еще один сгусток, только на этот раз гораздо сильнее, ударил в щит, пробив тот насквозь и попал точно в цель. Последнее, что помнил Макс это чувство полета и тяжелый удар о каменный, холодный пол.

Алекс уклонялся от атак жал и когтей, нещадно карая ничтожную тварь своим святым клинком, дарованным ему братьями-клириками в ордене Очищения. Максима химера зажала в углу и вот-вот была готова добить. Паладин это заметил и сплел "святое слово", что позволило Максу пробраться по стене к выходу. Большим он помочь просто не мог: его самого теснили оставшиеся два жала (еще три теперь пластом лежали на холодном полу), а пасть исчадия Бездны так и норовила перегрызть горло слуги господа и утолить свою жажду крови. Святой меч резал мертвую плоть существа, как нож режет масло. Вот еще одно жало падает перед паладином и спустя пару секунд навечно замирает. В этот момент послышался взрыв и паладин уловил тень вылетающего тела Максима. Похоже, его настигло око тьмы. У нового спутника церковника не было ни шанса на спасение. Замявшись всего на мгновение, Алекс тоже пропустил болезненный удар когтей в бедро и теперь не мог полноценно двигаться, этого оказалось достаточно для умного существа, которое почувствовало состояние своего противника. Химера создала очередной сгусток тьмы, затормозив паладина когтями и хвостом. Возможно, будь это первые минуты боя и не будь клирик ранен, у него бы был шанс увернуться от смертельного заклятия. Единственное, что успел сделать церковник - усилить свой щит до предела, но и этого оказалось недостаточно: защита разлетелась на мелкие осколки, оставив Алекса совершенно беззащитным перед темной стихией.

- Макс, Макс! - орал кто-то над ухом, - Да просыпайся же ты, морда человеческая! Макс, ну вставай, пожалуйста. - Чуть ли не плача просил до боли знакомый и обеспокоенный голос.

- Да не шуми ты, рогастый, - болезненно протянул Максим, - и без тебя несладко.

- Максим! Живой! Слава Бездне, возвращение в нее откладывается, - слезно радовался демон.

Он еще что-то говорил, но Максим его не слушал. Бок сильно саднило, а во всем теле чувствовалась слабость. К огромному удивлению, правая рука хоть и слушалась хозяина с трудом, но все же слушалась, хотя буквально недавно он ею даже пошевелить не мог.

- Сколько я пролежал?

- Не больше десяти минут. - Слово взял подошедший, хмурый как туча Варт. - Странно, что ты до сих пор жив.

- Все настолько плохо?

Слорг помог Максиму подняться на ноги, получилось с трудом и не с первого раза.

- Могло быть и хуже.

- Например, я мог бы уже и не очнуться? - попытался пошутить Макс.

- Именно. - Варт был серьезен и шутки не оценил.

Только теперь Максим заметил, что кроме него, слорга и Кладия в комнате никого нет.