Анна Китаева - Одержимые Зоной

- Спасибо тебе за все.

Кайман с Можаем обменялись рукопожатием. Мышка в последнюю минуту решилась и, привстав на цыпочки, чмокнула проводника туда, где небритая щека переходила в небритый подбородок.

- Удачи! - напутствовал их Можай. - Когда выясните, что там и как, киньте мне мессагу на ПДА, ладно? Хочу узнать, чем ваши поиски закончатся. Ну и вообще... заходите как-нибудь в гости.

И прежде чем они двинулись с места, проводник исчез - задействовал "прыгунок" и вернулся к Доктору, в сердце Болот.

Кайман снял с предохранителя свой любимый "эф-эн".

- Ну, потопали. Шевели ногами, Мышонок, чем скорее мы окажемся подальше от этой грязюки, тем лучше.

Около часа они молча шевелили ногами. Сперва выбрались по косе и цепочке островков на берег, затем Кайман сверился с нала-донником и они двинулись напрямик через лес. Мышка поразилась, как быстро к ней вернулось чувство Зоны. Постоянное ожидание опасности, вот что это было по сути. Путешествие в компании Мо-жая и охраняющего их отряд Симбы притупило это чувство, а в доме у Доктора было и вовсе безопасно. Но стоило Мышке оказаться вместе с Кайманом в лесу, и ставшая привычной тревога вернулась. Девушка подумала, что это как раз из-за него, из-за сталкера. Пока они вдвоем оставались под небом Зоны, Кайман не расслаблялся ни на мгновение.

И был прав. Замусоренный валежником лес, где вперемешку росли сосны и лиственные деревья, подкидывал им одну неприятность за другой. Приходилось обходить то участки непролазного бурелома, то точечные очаги высокой радиации, о которых счетчик сигналил в последний момент. Один раз под ними поехал склон оврага, и Мышка с Кайманом едва не угодили в яму, до краев наполненную "студнем". Тускло мерцающий гнилостной зеленью "холодец" словно бы потянулся им навстречу, но сталкер вовремя ухватился за прочную сосну сам и поймал Мышку. Земля вздрогнула. Комья глины расплескали студенистую жижу, и девушка передернулась, задним числом представляя, как летит на дно оврага, навстречу отвратительной смерти.

Особо страшного зверья им не встретилось, но мелкой пакости хватало. Какие-то зверьки, то ли белки, то ли лесные кошки, буквально посыпались путникам на голову из кроны старой сосны. Пока Мышка хваталась за винтовку, Кайман расстрелял их еще в полете. Один на удивление неповрежденный трупик упал рядом с Мышкой, и девушка составила себе впечатление о древесных зверушках в трех словах - клыки, когти и хвост. В домашние любимцы эти твари явно не годились.

Дважды из кустов выскакивали псевдопсы. В первый раз Мышка чуть не закричала, когда сталкер открыл огонь по собаке - ей показалось, что это Симба. Но девушка удержалась от крика и только с горечью подумала, что в Зоне опасно заводить знакомства. Промедлишь секунду, чтобы не подстрелить приятеля, и злобная тварь успеет вцепиться в твое горло.

Кайман, судя по всему, колебаниями не терзался - стрелял мгновенно. А может, дело в том, что его рефлексы выживания в Зоне были старше и прочнее Мышкиных.

Один раз путники неосторожно влезли на хозяйственную тропу муравьев, после чего пришлось спасаться бегством от злющих насекомых. Мышка, помня укус комара, неслась сломя голову, пока Кайман не догнал ее и не ухватил за шиворот. В общем, когда лес наконец поредел, а затем и вовсе иссяк, оба они вздохнули с облегчением.

Выбравшись на открытую местность, сталкер с девушкой устроили привал. Есть Мышке совсем не хотелось, и Кайману так и не удалось запихать в нее ни кусочка. Зато она выпила полную флягу воды. Долго рассиживаться не стали. Кайман надеялся добраться к месту входа в затерянную деревню еще засветло.

- Если не будем успевать, придется свернуть и искать укрытие, - пояснил сталкер. - Потому что в сумерках я в эту чертову "карусель" не полезу. Я бы в нее вообще никогда не сунулся, конечно. Но если уж соваться, так по свету. И по-любому лучше бы успеть, потому что вечером будет выброс. Или ночью.

- Ты его чувствуешь? - уточнила Мышка. - Ну, что выброс близко?

- Нет, - качнул головой Кайман. - Просто логика. Давно не шарахало, пора уже. Причем на этот раз шарахнет неслабо.

Девушка подумала, что все-таки рассуждения сталкера ближе к чутью, чем к логике. Если по чистой логике, то выброса можно было ждать каждую минуту, не обязательно к вечеру или ночью. Наверное, Кайман ощущал некий ритм существования Зоны, ее дыхание, биение ее нечеловеческого сердца. Ощущал, но не хотел себе в этом признаваться. И, кажется, что-то похожее начинала чувствовать и Мышка. Иначе ей не пришло бы в голову подобное объяснение насчет Каймана. Зона потихоньку приручала девушку. Присваивала ее. Делала частью себя.

К черту! Мышке это ни к чему. Найти Матвейку, вытащить его из деревни - и бежать, бежать прочь из Зоны, как можно дальше отсюда!

 А Кайман? И Каймана уговорить, уболтать, утащить отсюда. Получится?

Не получится. Он прирос здесь, он пророс Зоной насквозь, она пустила свои побеги сквозь его душу, он одержим Зоной и принадлежит ей. Ах ты ж ёшкин кот!

- Мышонок, ты чего?

Сталкер мягко перехватил ее руки. Мышка опомнилась. Оказалось, что она изо всех сил колотила кулаками по земле, так что остались две вмятины. Две крошечных отметины на липе Зоны, жалкая попытка набить морду сопернице.

- Ничего, - бледно усмехнулась Мышка. - Нервничаю. Пойдем отсюда. Пойдем дальше. Надо торопиться, чтобы успеть.

Кайман уточнил их местоположение на карте, проверил и перезарядил автомат. Они забросили на спины рюкзаки и двинулись в путь. Мутное солнце Зоны, ненадолго проступая сквозь облака, пристально пялилось им в затылки.

Потом солнце скрылось за тучами и хлынул ливень. Глинистая равнина мгновенно раскисла. Мышка перестала думать глупости и стала думать о том, чтобы не упасть.

Аномалия расположилась между двумя холмами - не холмами даже, а так, пригорками. Чем больше Кайман на нее смотрел, тем меньше она ему нравилась. Впрочем, разве "карусель" вообще может нравиться? Не больше, чем гильотина или электрический стул.

Одну из самых смертоносных аномалий Зоны называли по-всякому. "Мясорубкой" - за то, что именно она делает с телом живого существа. "Каруселью" - за то, что она прежде раскручивает жертву, и только потом разрывает на части. "Птичьей каруселью" - за то, что в вихрь частенько попадают вороны, и опознать аномалию можно либо по беспомощно кружащимся в воздухе птицам, либо по разбросанным вокруг кровавым лепешкам с перьями, которые от них остаются.