Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

Ренар перечитал расписку. Деньги за обе повозки и лошадей были получены полностью. У каждой повозки стояло описание: двухосная, с крытым коробом, новая оснастка, железные шины на колёсах. Ниже перечислялись приметы животных. Это была хорошая бумага, но он давно знал: бумага защищает имущество только до тех пор, пока рядом не появляется человек с дубиной.

— Покажи мне того, кто умеет с ними обращаться, — сказал он. — И не вздумай представлять как лучшего работника. Мне нужен человек, который скажет, если мой план окажется глупым.

— Тогда тебе понадобится очень терпеливый человек. — Эйда поднялась и вышла во двор. — Далв! Отложи хомут. У меня для тебя неприятное знакомство.

Далв оказался стариком, который проверял упряжь у колодца. Ходил он тяжело из-за колена, зато спрашивал о повозках так, словно собирался строить их сам: какие лошади, где стоит дышло, кто обслуживает колёса. Ренар честно признал, что ответов пока нет. Далв вздохнул и велел сперва показать товар.

— Я с чужого двора без коней не поеду. И хромую пару брать не стану, — предупредил Далв, забирая расписку. — Хорошую лошадь на рынке обманом купить проще, чем потом в гору заставить идти.

— Нужна одна повозка и два здоровых коня, — сказала Эйда. Она отсчитала несколько монет на расходы, прижала их распиской и больше к кошелю не потянулась. — Остальное пойдёт на припасы.

Двор Хольда стоял за южными складами: высокий забор, главные ворота со сторожем и тесный задний проезд к кожевенникам. Сквозь щели Ренар разглядел навес и крыши двух повозок. Далв пошёл к знакомому шорнику расспросить о лошадях, а Ренар попросился внутрь будто бы насчёт ремонта собственного колеса.

Плотник под навесом чинить чужую телегу отказался, зато охотно пожаловался, что хозяин велел дважды проверить одну и ту же пару повозок перед отправкой. Ренар попросил посмотреть готовые возы и получил разрешение, высказанное взмахом руки. Номера мелом на рамах совпадали с распиской Эйды. Под соседней крышей стояли четыре лошади, две гнедые и две серые.

Серые держались спокойнее гнедых. У стойл парень лет девятнадцати коротким железным крючком вычищал грязь из копыта мерина; под ухом у него темнел свежий синяк. Когда мимо прошёл надсмотрщик, конюх втянул голову и крепче прижал коня к перегородке. Ренар спросил, годятся ли серые для тяжёлого воза. Парень ответил, что старая кобыла хорошо держит упряжь, а молодого мерина нельзя пугать за спиной. Ни одну лошадь хозяин сегодня отдавать не велел.

Ренар поблагодарил конюха и вышел тем же путём. В конторе приказчик разрывался между покупателями и счетами; надсмотрщик не слышал его окриков из дальнего конца двора. Если сюда придёт человек с законной распиской, лишний спор захотят отложить до возвращения хозяина. В этом и был шанс.

Далв ждал под навесом у соседнего двора, разламывая пополам купленный хлеб. Выслушал Ренара, назвал старую серую кобылу Ладкой, молодого мерина Крутом и подтвердил, что они ходят парой. Заодно предупредил: задние ворота узкие, бочки мешают повороту и без местного конюха упряжь быстро не собрать.

— Тогда нужен конюх. И повод провести повозку по двору, — сказал Ренар. Он откусил хлеб и посмотрел на задний проезд. — У Эйды настоящая расписка. Пускай Хольд объясняет, почему оплаченный товар до сих пор у него. А мы пока проверим колёса.

— У ворот на такой повозке не развернуться, — заметил Далв, пережёвывая хлеб. — Даже если велят запрячь, отъехать незаметно не получится.

— Осмотр перед приёмкой, — предложил Ренар. — Приказчик побоится спорить с настоящей распиской при покупателях. Даст проехать по двору, а там свернёшь к заднему выезду.

— Если его освободят, — возразил Далв. — Бочки там поперёк стоят. И без конюха с упряжью провозимся полдня.

Ренар посмотрел на задний проезд. Кто-то должен был убрать бочки до осмотра и помочь с лошадьми, причём так, чтобы надсмотрщик ничего не заподозрил. Далв покачал головой, но спорить перестал, и Ренар отправился искать паренька со свежим синяком.

Парня звали Ярек. Ренар перехватил его возле лавки с отрубями, помог поставить мешок под навес и дождался, пока мимо пройдут двое рабочих. Конюх узнал посетителя и спросил, исправил ли плотник его колесо. Ренар ответил, что нашёл более выгодное занятие, и кивнул на двор Хольда.

— Хозяин давно тебе платил? — Ренар положил ладонь на мешок, чтобы тот не завалился. Парень посмотрел на контору и сглотнул.

— Две недели должен. До того тоже задерживал. А вам зачем?

— Мне нужна пара серых, запряжённых к первой крытой повозке. Она оплачена Эйдой, вот расписка. — Ренар раскрыл бумагу, давая рассмотреть подпись Хольда. — Поможешь — получишь деньги сегодня. И не от хозяина.

— Он за это убьёт, — сказал Ярек, уставившись на печать. — За опоздание бьёт, а тут лошади. Вы уйдёте, а я останусь.

— Тогда уйдёшь и ты, если понадобится. — Ренар положил возле мешка две монеты. — Упряжь подготовишь как обычно, никого не торопи. Нам нужен осмотр повозки. Остальное я возьму на себя.

Ярек не тянулся за деньгами. Он прочитал подпись по слогам, взглянул на ворота и облизнул пересохшие губы. Ренар вспомнил все свои любимые заверения, что дело безопасно, но произнести их не смог.

— Если что-то пойдёт не так, вы вернётесь за мной? — спросил он. — Вы-то чужой, уйдёте. А я здесь живу.

— Скажешь, что поверил настоящей расписке. Я не намерен оставлять тебя одного, если нас остановят, — ответил Ренар. — Но за ворота первым не лезь и с охранниками не спорь.

Парень смотрел ещё несколько мгновений, потом забрал одну монету и спрятал её за пазуху. Вторую сдвинул обратно к Ренару.

— Вторую монету отдашь, когда лошади выйдут. — Ярек подтянул мешок к стене. — Я их запрягу, а бочки у ворот попрошу откатить. Будто там пустую телегу ставить собираемся.

Далв выслушал их договорённость и долго смотрел в сторону конюшни, откуда доносились окрики надсмотрщика.

— Зря втянул мальчишку. Хольд знает его лицо, тебе-то потом уходить. — Далв сплюнул в сторону канавы. — Ещё можно отказаться.

Ренар представил Невру с пустым складом и детей, которым не хватало одеял. Вернуться можно было и без повозки; никто в приюте не заставлял его рисковать чужой шеей. Когда из-за забора донёсся окрик надсмотрщика, он всё же поправил плащ и направился в контору.

У Хольда было шумно. Двое покупателей спорили о зерне, женщина требовала назад задаток за испорченный холст. Приказчик едва успевал держать перо между пальцами. Ренар положил перед ним расписку Эйды и представился