Наследник - Валерий Листратов

Подаю магию с пси в ритуал под Игорром.

И без удивления вижу в появившемся круге ритуала сцепившиеся и почти сросшиеся две души. Одну — человеческую. Вторую же — точно нет. И где кончается одна и начинается другая, я пока не вижу. Но разницу отлично ощущаю.

Душа получившегося кадавра, слепленного из Игорра и ксеноса, замирает в противоестественном слиянии.

Игорр точно борется. Это даже сейчас понятно. Всё-таки он, похоже, маг был не из последних, но цена за полученные знания слишком велика. Вряд ли он думал, что всё закончится именно так. Но он борется, и, видимо, сейчас, в этот момент, почти сдался, когда души становится уже меньше половины, и именно тогда измененное тело замирает.

Правда, даже в последние секунды, подозреваю, Игорр рассчитывает на возможности последнего шанса. Пусть сфера рассчитана была и не на него.

Так что с большим вниманием смотрю на композицию. По идее, здесь даже боя не получается. Дотянуться до души ксеноса — вообще не проблема. Аспектом, рукой… Здесь все же ритуал я контролирую больше, чем с маткой. Да и души тут заняты борьбой друг с другом, так что отделить ксеноса получится легко. Но рукой — мне нужно продавливать поле ритуала, и это запустит время для тела Игорра. И Игорр, очевидно, погибнет. А вот если я аккуратно вытащу отсюда ксеноса, то тогда у мага, возможно, появляется шанс.

Правда, даже в этом случае, как только я снимаю поле, вряд ли Игорр может просуществовать хоть секунду в таком виде — слишком уже много изменений. Поэтому здесь, конечно, нужен целитель. Все узлы зачищу — не проблема. Я уже понимаю как — души мага и ксеноса сильно отличаются. И именно поэтому мой алгоритм имеет смысл.

Да и вообще, рискую запускать ритуал до контакта с целителем по двум причинам. И самая главная из них — то, что знать о том, что я работаю с душами, местным магам не надо. Лишняя это для них информация. Это первое. А второе — это сама формулировка условий поединка. Самое главное: «что твоё, то теперь моё».

Когда заканчивал формулу, об этом не думал. Ставил на кон всё, что есть, потому что иначе было нельзя. И теперь, похоже, что это «всё» работает в обе стороны. А значит, и подчинённые ксеносы тоже мои. Поэтому есть неиллюзорная уверенность в том, что я могу запретить душе ксеноса поглощать Игорра. И что сопротивления именно в этом случае не будет — новый перерожденный ксенос должен быть слаб, пока не освоит все наследие реципиента. А тут он даже не до конца переродился. Сфера остановила именно миг перерождения.

Да, Игорр, скорее всего, останется инвалидом на какое-то время. Но с целительством, я думаю, сможет восстановиться. Ничего страшного: если какие-то части памяти потеряются, он заполнит их заново. А вот если он погибнет — второго шанса уже не будет.

На этих двух довольно призрачных китах держится моя уверенность.

Аккуратно подаю магию в небольшой рисунок, на него как раз магии вполне хватает. Тело всё так же замерло. А вот души начинают двигаться, словно борьба продолжается, и Игорр проигрывает эту битву.

Аккуратно Аспектом касаюсь ксеноса. Я просто не хочу, чтобы он сжирал этого человека. Намерение выражено абсолютно ясно. И действительно, ксенос начинает сопротивляться, и очень интенсивно, но прямому приказу он противиться не может.

Значит, я всё-таки прав. Он относится именно к этому гнезду. С другой стороны, Игорр сюда и не попал бы, если бы этот ксенос не был потомком именно этой матки. Так что это ожидаемо.

Существо с почти слышимым скрипом, выдирает свои щупальца из души Игорра.

Я дотрагиваюсь Аспектом до ксеноса уже с другой целью. И этого хватает. Весь небольшой жизненный опыт, и то огромное количество жизненной энергии, псионики, что развилось в Игорре за время, пока он носит этот кристалл — всё это переходит ко мне практически в неструктурированном виде. Победа тут воспринимается как рутина, и на прирост пси я даже не отвлекаюсь.

Убираю магию из ритуала. Тело так и остаётся замершим в лиловом киселе. Оно не двигается ни на миллиметр. Но душа Игорра снова там где надо. Только пока что называть успешным этот процесс не получается.

Оставляю замершего тело почти-ксеноса. Осмариваюсь. Ничего больше не указывает на то, что я провожу ритуал с душами. Иду к выходу. Ещё пару шагов.

Выход из лиловой сферы буквально оглушает. Мы все все же действительно попадаем туда, куда я и планировал. Я это знал, но сейчас получил яркое подтверждение. Каверна полностью засыпается песком, и на вершине долины оказывается лиловая сфера. Големы пока закопаны и ждут дополнительных указаний. Приказы «Не атаковать! Только следить.» И его пока я не отменяю.

Диск непрерывно бомбардирует широкую окружность вокруг нас. И сейчас канонаду слышно очень хорошо… Ксеносы гибнут по обычным физическим законам, без всякой магии, и это скорее хорошо, чем нет.

Сам диск снизился ровно до моей стрелки и сейчас стоит на месте именно в том месте где начинается лиловая сфера. В метре — двух от пиковой точки, как мне кажется. Даже аппарель по центру открыли, хотя я забыл об этом попросить. Отлично. Значит меня поняли.

А вот второе громкое из того, что я вижу вокруг — это то, что к нам действительно не пускают ксеносов. Не только взрывами.

Вокруг на довольно большом расстоянии словно бы происходит битва песка с воздухом. Громадные массы острого пустынного песка в чёрных смерчах буквально патрулируют границы нашего анклава. Только вот ксеносам на них по идее примерно наплевать. Они же отступают только в том случае, если не видят ничего интересного для себя. А смерчи — лишняя опасность. Так что нас с Киром, пока что они просто не чувствуют, и хорошо отвлекаются на вот это вот представление.

Если бы чувствовали, то бросились бы к нам даже несмотря на огромные потери.

Диск бьёт бомбами сверху, ровно, по квадратам.

А песок движется так, будто у него есть воля. Знакомое ощущение: так в лицее работали духи Доржата ну… или почти так. Все же воздействие его духов было менее зрелищным.

Вот только Кира, на удивление, не обнаруживаю рядом со сферой. Аспект говорит,