Наследник - Валерий Листратов

Еще и внутренняя эволюция накладывается. Я вообще будто бы немного не в себе и приходится на некоторое время задвигать все эмоции. Сложно.

Обхожу лиловую сферу.

И вижу что-то, что существовать, по идее, не должно. С другой стороны, я подобное вижу за последний день уже пару раз. И ни меня ни Кира невозможное уже не удивляет.

Так вот, на меня с интересом смотрит безумно красивая девушка лет двадцати, с толстой косой в руку толщиной, в дорожном платье — всё как положено. Девушка внимательно наблюдает за моим появлением. Вот только, с одной стороны, красивая девчонка с яркими глазами, а с другой… Я моргаю, и на восприятие словно накладывается фильтр.

Девушка меняется. Вроде бы красота остаётся, только становится холодной и по-настоящему ужасающей. Странно: вроде бы пара штрихов, но меняется всё. И ее глаза становятся абсолютно чёрными провалами в какую-то бездну.

Моргаю. И наваждение проходит быстро, как будто его и не было.

— Здравствуйте, Максим.

— Здравствуйте, — отвечаю. Смотрю с настороженностью, но без враждебности.

У края сферы сидит Кир, правда сейчас в виде животного — белой полярной лисы очень приличных размеров с пятью с половиной хвостами. Причём лиса, который просто лезет под руку девушке, чтобы она его погладила.

В общем-то, это неплохая идея. Разумных существ, ксеносы, чувствуют значительно быстрее. А люди — так вообще деликатес. Может это его переключение между обликами дает нам несколько дополнительных минут.

И это тоже отмечаю равнодушно, словно подсчитывая дебет и кредит.

— Анастасия Высокова, сестра Кирилла — прямо представляется девушка. — Кирилл ждал именно меня. Так это вроде как ты, сын Игорра? — с усмешкой спрашивает Настя.

— Именно так. — Пожимаю плечами. — Артефакты признают, — говорю.

— Но артефакты не всё могут, — девушка словно смотрит мне в душу тёмными глазами. — Как бы то ни было, здравствуйте, Максим. Я так понимаю, что это вы вытаскиваете Высокова?

— Нет, ещё не вытаскиваю. — Киваю на взрывы со всех сторон. — Ксеносы пока нас не чувствуют. Как только почувствуют, у них сорвет все ограничения. Вся эта толпа, что сейчас отвлекается на взрывы и смерчи рванет сюда. Поэтому давайте все разговоры перенесём на чуть более позднее время. Вы мне нужны внутри этой сферы. Поможете?

— Куда ж я денусь. Внутри?

— Ну да, вы же целитель, и по крови — Высокова. Как объяснил мне Кир, вы там можете двигаться так же, как и я. Соответственно, есть шанс спасти Игорра.

— А как же пророчества?

— Давайте эти вопросы мы тоже отложим на после того, как попытаемся его спасти. Я почти уверен, что пророчество поняли неверно. Но это не так важно пока. Чем дольше мы тут стоим, тем больше вероятность, что нас учуют ксеносы, и работать придется в более сложных условиях. Сразу говорю, что вашего брата вытащить легко, и мы это точно сделаем. Но если вытаскивать его первым, то практически наверняка погибает мой отец, а у меня есть почти уверенность что вы можете вытащить его из-за грани.

— Вы что-то знаете о моих силах, чего не знаю я? — удивляется девушка.

— Я знаю, что вы один из Великих целителей. Кому, как не вам, справиться с откатом тех изменений, что есть сейчас в его организме?

— Ладно, посмотрим. Давайте. Проводите меня? — спрашивает.

— А как же, — говорю. — Прошу вас. — Показываю рукой на сферу. — Мы с вами можем войти в любом месте, но если заходим с того края, где я уже проходил, это нам экономит немного времени.

— Время нам важно. — Соглашается Анастасия.

— Давайте по пути, пока мы идём, я вам расскажу, что произошло.

— Давайте, — говорит девушка.

Быстро идем на уже знакомую мне точку. Оттуда мне легче ориентироваться внутри.

— В общем, к Игорру был подсажен магический паразит. Сейчас уже паразита нет. Если вы общаетесь со службой безопасности Империи, что я могу предположить, то можете и знать об этой опасности, которую они вроде как научились с моей помощью выявлять.

— А, это вы тот молодой человек, который не так давно придумал амулеты, причем разные и на зараженных и на некромантов? Слышала. Мне, кстати интересно было бы у вас узнать кое-что…

— Да-да, это я. Конечно же ваши вопросы не останутся без ответа… Но, если можно — чуть позже, ладно? — отвечаю девушке. И вообще, довольно сильно удивляюсь ее спокойствию. Вот со мной — понятно, я немного не в себе. А вот с ней что не так?

С другой стороны, она вроде тоже несколько странный человек.

Заходим в сферу, и я зажигаю выданную мне Киром магическую приблуду. Мне-то он без надобности, а вот девушке, очевидно, некомфортно.

Лиловый кисель в свете амулета выглядит ещё неприятнее. Как будто стоишь внутри застывшего желе.

— Ладно, показывайте.

— Прошу вас. — Веду её так, будто веду к пациенту доктора.

Через пару шагов, Анастасия Высокова уже рядом с Игорром.

— Ой, а что это у нас?

— Мутации из-за одержимости, в каком-то смысле. — говорю. — Скорее всего, как только снимаем сферу, вот в таком наборе из черт ксеноса он тут же умрет.

— Вы хотите чуда? — морщится целитель.

— Ну хотя бы повернуть процесс изменения тела вспять, потому что в таком теле Игорр существовать, скорее всего, не может. — Показываю на чешую и очевидно изменённые кости лица и всего остального. — Но все это сформировано, по идее, из материалов его тела, так что у меня есть надежда на откат изменений.

— Сложная задачка, — мельком бросает на меня взгляд девушка. — Но мне хочется с ней поработать.

Барышня словно руками расставляет точки и потом соединяет их золотистыми нитями. И через секунду застывшее тело Икоря оказывается в каком-то специфическом ломаном куполе.

— Не смотрите на меня так, это стазис, ничего больше. Просто мой личный и доработанный. Для Игорра он безопасен. Я ваши резоны, Максим, учитываю. А вот как мы с этим багажом поднимемся на диск….

— Это тоже продумано. — Делаем ещё пару шагов к центру сферы, и я спокойно телекинезом поднимаю Игорра к нависшей над нами железной туше диска с открытой аппарелью.

— А с братом что?

— С вашим братом примерно то же самое. Он мёртв и в то же время жив. Идём смотреть?

Анастасия смотрит на исчезающий в зеве диска кокон с Игорром, с ярко выраженным интересом. Не могу сказать, что я показал что-то, чего она наверняка не видела,