Виктор Буркон - Фатум (СИ)

— Бывший оруженосец? Поясни-ка, — коротко приказал барон.

— Мой господин, сэр Алистер, умер от приступа лихорадки несколько недель назад, — принялся рассказывать Кен. — К тому моменту я ещё не успел заслужить рыцарскую цепь и нового хозяина до сих пор себе не нашёл. Поэтому-то я именую себя бывшим оруженосцем.

— Говоришь, не нашёл хозяина? А разве ты не нанялся ко мне на службу? — удивился барон. — Или ты думаешь, что Жером Д'Аржи не достоин считаться твоим господином? — усмехнулся он.

— Ни в коем случае! Просто я не наёмник, а всего лишь ополченец, — пояснил Кен.

— И попал в эту армию совершенно случайно.

Барон вопросительно посмотрел на угрюмого здоровяка, выделявшегося среди окружающих грубой простотой доспеха.

— Откуда мне знать, говорит ли он правду, — ответил на невысказанный вопрос тот. — Для меня все простолюдины на одно лицо.

Д'Аржи был явно недоволен таким ответом. Отвернувшись от резкого здоровяка, он вновь обратил свой взор на бывшего оруженосца.

— Скажи мне Кен, как ты сумел принести это знамя? — мягко поинтересовался он.

— Сам не знаю. Я просто поднял флаг с земли и пошёл, — ответил оруженосец.

— Не придуривайся, щенок! — раздражёно перебил его какой-то человек, закутанный с головы до ног в чёрный балахон. — Разве ты не видел, как погибли остальные? Откуда ты знал, что сам не умрёшь? — грозно спросил он.

Кен внезапно занервничал, поняв, что вместо обещанной награды может получить очередную порцию неприятностей. Следовало быть мудрее и следить за своими словами.

— Конечно, я знал что рискую, — неуверенно пробормотал он. — Просто мне нужны эти деньги! — закончил он с жаром.

— Хватит Армин, оставь паренька в покое. Не видишь что ли: он тебя боится, — примиряющее произнес барон. — Не беспокойся, ты получишь свою награду, — поглядев на оруженосца, пообещал он.

Кен облегченно выдохнул, но тут ему в голову пришёл крайне неприятный вопрос — как сохранить гору золота, о которой знает целая армия? Среди тысяч людей наверняка найдется немало желающих зарезать человека за жалкий десяток червонцев. А из-за сотни они выстроятся в длинную очередь. Видимо, эти сомнения отразились на его лице, а Жером Д'Аржи неверно истолковал их.

— Вот ведь неверующий парень, — засмеялся барон. — Слышь, Этьен, отсыпь ему прямо сейчас сто золотых, — приказал он одному из своих приближённых.

— Не надо монет, — взмолился вдруг Кен. — Лучше дайте мне именной вексель, — попросил он. — И объявите солдатам, что причитающееся мне золото я получу позднее, скажем через месяц.

Барон посерьёзнел и на мгновенье задумался.

— Умно! Не ожидал такой сообразительности от зелёного юнца, — похвалил он.

— Этьен, что застыл? Выпиши ему вексель.

А Кен в свою очередь поразился проницательности человека, способного за мгновенье разгадать тайные помыслы собеседника.

— Погоди платить. Вначале забери у него знамя, — посоветовал Армин.

— Не думаю, что с этим возникнут проблемы. Парень кажется мне честным малым, — возразил барон. — Девин, возьми у парнишки флаг, — велел он одному из своих телохранителей.

Тот с явной неохотой приблизился к оруженосцу и дрожащей рукой принял знамя «когорты печали». Но всего через секунду он отшвырнул стяг так, словно древко обожгло ему руку. Побледнев как покойник, рыцарь бухнулся на колени и взмолился:

— Пощадите господин! Избавьте меня от этой жуткой участи! Лучше убейте сразу!

— Что ты почувствовал, когда взял знамя в руки? — перебил его Армин.

— Не знаю, мне стало невыносимо страшно. Я уверен, что этот чёртов флаг убьёт меня, если я прикоснусь к нему ещё раз! — испуганно залепетал Девин.

— Так я и думал, — пробормотал глоран.

— О чём ты? — озадаченно спросил барон.

— Кажется, нам придётся поменять план. Это знамя для нас сейчас бесполезно, — туманно ответил волшебник. — Разве что тот человек сможет использовать его, — задумчиво добавил он, кивнув головой в сторону Кена.

Все удивленно уставились на оруженосца, почувствовавшего себя крайне неуютно. А барон не спеша оглядел юношу с ног до головы и мягко спросил:

— Ответь мне Кен, сможешь ли ты управлять заключённой в знамени магией?

Оруженосец потрясённо захлопал глазами. Так вот чего они ждут… Конечно, Кен знал, что флаг «когорты печали» представляет собой амулет силы, но ему и в голову не приходило попытаться использовать его. Ведь для такого нужно быть хольдом.

— Я не пробовал, — наконец произнес Кен. — И я не знаю, как это делается.

— Дохлый номер, — вмешался в разговор угрюмый здоровяк. — Я сам когда-то учился использовать свой амулет, поэтому отлично представляю, что это такое и могу с уверенностью заявить, что парень нам сейчас ничем не поможет. Здесь нужен опытный хольд!

— С этим нельзя не согласиться, — подтвердил Армин. — А что насчёт тебя Бенуа? Не желаешь попробовать знаменитый амулет Асарада в действии? — как бы невзначай добавил он.

— Нет уж. Мне достаточно моей цепи, — категорически отказался здоровяк.

— Поверьте, я не настолько талантлив, чтобы управлять несколькими амулетами сразу.

Возникла неловкая пауза. Присутствующие замолчали, оставляя окончательное решение за бароном.

— Ну что ж, будем сражаться так, как планировали с самого начала. Лоб в лоб, без всякой магии, — наконец, объявил тот.

— А что делать с флагом? — спросил Бенуа.

— Пусть пока побудет у парня, — ответил барон. — Только вначале приставь к нему надёжного человека. Раз уж я заплатил за амулет Асарада, не хотелось бы, чтобы он вдруг достался кому-нибудь другому.

Пришпорив коня, Кен поскакал во весь опор. Мчаться вот так, обгоняя ветер, сроднившись с несущим тебя могучим животным и не заботясь более ни о чём! Как же ему не хватало всего этого! Да уж, в последнее время приходилось передвигался только на своих двоих и даже сражаться в пешем строю. А ведь он с детства был оруженосцем, почти что рыцарем. Могучая, стремительная кавалерия и её всесокрушающая атака вот родная ему стихия, вот его истинное призвание!

«Хотя о чём это я? — грустно подумал Кен. — Я вообще очутился здесь нечаянно, по простому стечению обстоятельств. Схватка, которая сейчас начнётся, не имеет ко мне никакого отношения. Это не моя война! И даже конь, который меня несёт, мне не принадлежит!»

Да уж, не смотря на кажущиеся перемены в его положении, Кен по-прежнему оставался заложником судьбы, не способным изменить что-либо по своей воле. Фактически ситуация даже ухудшилась. После того достопамятного разговора с бароном Д'Аржи заботу о бывшем оруженосце и хранящемся у него знамени «когорты печали» перепоручили капитану Эмме Рано, командующему сотней лёгких всадников. А тот забрал у Кена оружие, выдав взамен коня и прикрепив телохранителя, напоминавшего скорее соглядатая. Теперь Кен ощутил себя беспомощным пленником, вынужденным повсюду таскаться за бойцами Рано и не имевшим возможности защитить себя при необходимости. Но, как бы то ни было, бешеная скачка продолжалась, а где-то впереди их поджидал враг.