Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

– Хорошо, – согласился я, – возьми двоих, только много на себя не навешивайте. Хватит тесаков и импульсного оружия.

Волат взял двоих ребят из самых проверенных, и мы вчетвером отправились к колдуну, который, к нашему удивлению, вместе со свитой стоял снаружи.

– Вам не понравилась кашира? – спросил он немного огорченно.

– Кашира хороша, но нам некогда есть, – ответил я. – Ирави не любит ждать. Он хочет сделать свой верный народ счастливым. Где мы можем поговорить, Хас?

– Прямо здесь, Великий. – Колдун встал на колени, а затем сел на свои пятки. – Нам не помешают. Все каары клана Ирави собирают каширу, – колдун показал пальцем в сторону, противоположную той, с которой мы пришли, – и, кроме моих верных воинов, здесь никого нет.

Воинов? Я посмотрел на стоящую свиту колдуна. Они были малы ростом, как все каары, и именно это ввело меня в заблуждение. И еще, пожалуй, белая пыль, покрывающая их лица и скрывающая истинный возраст. Но при более внимательном осмотре я заметил и крепкие, упругие мышцы на руках, и холодный взгляд их зеленоватых глаз, какой может быть только у воинов. И единственное, что меня утешало в данной ситуации, – это отсутствие у них оружия, если, конечно, они не спрятали его под ворохом листьев. Но в любом случае опасности не было. Сорок моих ребят находились совсем рядом, и уж в случае чего они знали, что нужно делать. Поэтому я сел рядом с колдуном на белый песок и протянул ему круглое зеркало. Именно подобными безделушками задабривали всех дикарей испокон веку.

Колдун с полным безразличием взял зеркало и положил его рядом с собой на песок, словно уже тысячи раз видел подобные вещи. Впрочем, так оно могло и быть. Уж в пустых городах наверняка хватало всякого добра.

– Я нашел это в лесу и подумал, что оно может принадлежать вашему клану, – соврал я насчет зеркала. Выдавать его за подарок в подобной ситуации было бы просто глупо.

– Каары клана Ирави не ходят туда, – ответил колдун. – Там священная земля, и никто, кроме меня, не смеет там ступать. Но я не терял этого. – Колдун показал пальцем на зеркало. – Это не мое.

Я понимающе кивнул. Разговор по-идиотски закручивался вокруг зеркала, и колдун, кажется, вообразил, что именно об этом я собирался с ним поговорить.

– Каары клана Ирави не смотрят в твердую воду, – продолжал шепелявить он. – Мертвые головы смотрят оттуда.

Я еще раз кивнул, давая колдуну понять, что полностью разделяю его точку зрения. Но ему этого, наверное, было мало. И он продолжал начатую тему:

– Твердая вода – это мертвая вода. И кто смотрит, туда, отдает ей свою голову. С позором и без битвы.

– Кстати, о битвах, – встрял я. – Ирави желает начать войну, чтобы сделать свой народ счастливым.

Изобилием доводов в пользу военных действий я колдуна не баловал. С него вполне было достаточно и одних "пельменей", начиненных неким призрачным счастьем с мировым господством.

– Войну, сейчас?.. – На лице колдуна отобразилось огромное удивление. – Но сейчас время собирать каширу, Великий. Зачем начинать войну, когда много каширы? Голода нет, дети не подросли, войну начинать рано.

Я не совсем понял, о чем речь, но все же спросил:

– Народ Ирави не хочет быть счастливым?

– Хочет, Великий, – быстро ответил колдун, – но у нас нет голодных ртов, чтобы начинать войну.

– Будут, – заверил я его, начиная уже о чем-то смутно догадываться.

Похоже, эти аборигены были абсолютно не агрессивны. Война у них была чем-то вроде естественного отбора и регулировки рождаемости. Когда не хватало каширы или другой еды, если таковая вообще была, кланы начинали войну. Более слабые с почестями погибали, а остальные прекрасно доживали до лучших времен. К такой организации нельзя было придраться. И уж давать заключение о чистке Терри не имел никакого права. Следовало сперва во всем основательно разобраться. Но приказ о проведении операции уже был. И думать о его целесообразности солдату Чистки не полагалось.

– Будут голодные рты, – еще раз заверил я колдуна. – Очень скоро каширы не будет так много. Ее хватит только для одного клана. Будет большой голод. Ирави хочет, чтобы его народ выжил. Для этого необходимо немедленно начать войну и расширить свою территорию.

Колдун сжал руками голову.

– Ой, ой, ой, – запричитал он как-то уж слишком по-театральному. – Будет большой голод. Будет много мертвых голов. Это плохо, очень плохо. Нужна война, нужна война.

– Да, нужна война, и немедленно, – подтвердил я. Колдун повернулся к одному из своих воинов и сделал ему какой-то неуловимый знак. Поклонившись, каар достал из-под вороха листьев большой рог и задудел в него тихо и уныло. Эти звуки действовали мне на нервы. Я мельком взглянул на "музыкальный инструмент". Это был рог какого-то крупного животного. Таких на планете даже не водилось. Но расспрашивать колдуна про рог я не стал. Не успел еще воин закончить свой унылый зов, как из лесу уже стали выходить каары. Сначала в основном дети и женщины, а затем все чаще мужчины. И каждый из них нес лукошко с Каширой, на мой взгляд, обыкновенной травой. Лица у всех были хмурые, и я заподозрил, что они уже знают, для чего собираются.

Следующие тридцать минут походили на какое-то театральное действие. Каары все шли и шли из лесу. Они заходили в хижины, оставляли там свои корзины, брали меч, лук, копье и, не говоря ни единого слова, выстраивались на краю поляны. Причем вооружались все поголовно, включая женщин и детей. Только у тех оружие было чуть поменьше и полегче. Через полчаса кааров собралось не меньше двух тысяч и появление их из лесу прекратилось.

– Это все? – спросил я у колдуна. – Все, Великий, которые живут на этой поляне. Но есть еще три поселения клана Ирави. Они тоже слышали зов и присоединятся к нам в пути. – Колдун встал и, повернувшись к соплеменникам, поднял вверх руки. – Каары, – просипел он негромко, – страшный голод близится к нам. Будет много мертвых голов. Столько, сколько еще никогда не было. Мы должны опередить голод и выступить на войну. Пусть нам поможет Ирави.

Высунув головы из плетеного ангара, мои ребята не без интереса наблюдали за происходящим на поляне. Колдун закончил говорить и теперь кружил на одном месте, видимо исполняя какой-то ритуальный танец. Каары по-прежнему взирали на своего владыку молча. Все были одинаково угрюмы. Видимо, не впервые им предстояло выступать с подобной миссией.

Продолжая кружиться, колдун сунул руку под свои листья, служившие ему одеждой, и вдруг выволок оттуда связку сушеных голов. Он взмахнул ими вверх и резко бросил на песок, так, что они упали всего в метре от моих ног. Каары томно загудели, видимо входя в экстаз от пляски колдуна. Я глянул на валяющуюся у моих, ног связку. Да, ошибки быть не могло. Возле меня валялись высохшие головы кааров, только совсем маленькие, с кулак величиной. Всего я насчитал шесть штук. Зрелище было мерзким. Мне приходилось видеть смерть, и не раз, но это уже было нечто совсем иное. И я сразу же мысленно согласился с Терри по поводу чистки. Эта связка… Я плохо разбираюсь в сушке голов, но они мне сразу показались слишком маленькими. Слишком маленькими, чтобы усохнуть до такой степени. И что-то еще было не так с этими головами. Сначала я подумал об отсутствующих волосах, которые, наверное, выдрали живьем, но затем заметил кое-что похлеще. Возможно, это было лишь результатом сушки, но нижние челюсти голов сильно выступали вперед. И зубы… Они почему-то были все спилены, словно у хищника.