Сергей Сацук - Спецподразделение Чистки

Мы ворвались в лагерь лаинов подобно урагану. Надо отдать должное каарам – они дрались отчаянно, даже невзирая на звуковое поражение. Но что эти низкорослые аборигены могли противопоставить нашему отточенному в чистках мастерству?

Стремительным рывком, применяя в основном "ИО-35" и тесаки, мы прорвали довольно умело выстроенную из камней линию обороны лаинов и залегли в центре их круга. И в ту же секунду на напиравшую на нас со всех сторон толпу глянули стволы четырех "смерчей". Это хорошее оружие. Оно поступило к нам на вооружение три года назад и полностью вытеснило такие анахронизмы, как гранаты. "Смерчи" работали куда более эффективно.

Каары напирали на нас со всех сторон. И когда они приблизились достаточно близко, четыре "смерча" дали дружный залп. Огненная ударная вол смела со своего пути не меньше тысячи кааров н а полнив лес воплями ужаса, вонью опаленных теп треском падающих деревьев. Мы встали и по трупам аборигенов двинулись в разные стороны расширяющимся кругом. Через несколько шагов "смерчи" дали еще один залп, потом еще, еще и еще. Истошные крики кааров не задевали наших сердец. Около двадцати залпов оказалось вполне достаточно. Как я и говорил, круг обороны лаинов был буквально разорван нами в клочья.

Я достал из кармана имитатор звука и жалобным воем боевого рога клана Ирави дал Хасу сигнал к атаке. Теперь настало их время действовать. Добивать тех, кто попробует еще дать отпор после нашей обработки, и снимать им головы.

Результат этой чистки оказался несколько иным, чем я ожидал. Наверное, все же мы немного перестарались. У меня было двое раненых и один погибший. Лаины потеряли всех, за исключением пятисот пленных, которые сдались на милость Хаса. Теперь они были воинами его клана. Каары же Ирави потеряли всего лишь меньше тысячи своих соплеменников. И общий итог чистки едва превышал восемь тысяч против двенадцати, которые я планировал. Но и с этими, как оказалось, каарам Ирави хватило работы. Я имею в виду отрубание голов. Мы на это не смотрели, а, взяв погибшего Лиса, отправились подальше в лес, чтобы там в тиши похоронить его.

Церемония, как всегда, прошла тихо. Мы не любим говорить на похоронах. Словами нельзя было вернуть погибшего. Мы просто по очереди обняли Лиса, у которого почти полностью был разворочен кишечник, и закопали его в рыхлую почву леса.

Мы уже собрались возвращаться, когда в воздухе вдруг просвистели стрелы. Двое моих ребят, вскрикнув, схватились за горло и рухнули на свежую могилу. Стреляли в спину, и очень метко. Мы залегли и почти в то же мгновение дали залп из звукового оружия. Послышались стоны, и из-за деревьев вывалились два каара. Я послал солдат, и те, пиная убийц ногами, быстро приволокли их ко мне. На каарах была одежда цветов клана Ирави и такое же оружие. Мне это совсем не нравилось. Или Хас оказался куда хитрее и умнее, чем я предполагал, или его каары заподозрили что-то неладное.

Пленные валялись у моих ног и продолжали громко стонать. Я посмотрел на них, а затем на двух мертвых ребят с торчащими из горла наконечниками стрел. Они погибли глупо, даже нелепо, не имея никакой возможности постоять за себя. И меня это злило больше всего. Рени был со мной с первой чистки, а Биг со второй. Он перешел ко мне из подразделения Терри, когда того переквалифицировали на спеца. И вот они, уже не новички в чистке, мертвы. Я вновь повернулся к пленным. Больше всего мне хотелось убить их прямо здесь, возле Рени и Бига, но ради дальнейшей безопасности следовало еще произвести допрос.

– Поднимите их, – приказал я двум солдатам.

Схватив кааров за редкую шевелюру на голове и не лишком с ними церемонясь, ребята поставили их на ноги..

– Вы кто и почему стреляли в нас? – спросил я, ощущая непреодолимое желание срубить каарам головы, как то они сами делали.

– Мы народ Лаина, – пытаясь сохранить остатки достоинства, произнес один из пленных. – Вы посланы злым Кхратом, чтобы сделать много мертвых голов. Мы видели, как вы убивали и не отрубали головы! Только слуги Кхрата делают так.

– Хорошо, – ответил я ледяным голосом, от которого меня самого проняло, – мне придется убедить вас в обратном. Я лично срублю вам головы… Живым! – Я повернулся к стоящему рядом Локу. – Свяжи их. Нужно выяснить у Хаса, кто эти каары. Что-то кажется мне, что они из его пополнения.

В могилу с Лисом мы уложили еще Рени и Бига, а затем вернулись в поверженный лагерь лаинов. С отрубанием голов каары уже закончили. Теперь они стаскивали трупы в кучу и обкладывали их хворостом. Я подозвал к себе Хаса и предъявил ему для опознания двух кааров.

– Кто они? – Вопрос мой был чисто формальным. Я и так уже знал ответ. Только мне нужно было убедиться в этом окончательно.

Колдун внимательно осмотрел кааров, заглядывая им в лица, а затем повернулся ко мне:

– Это пленные лаины, Великий. Они перешли на сторону народа Ирави. – Колдун ткнул пальцем в одного каара, потом в другого. – Сихих и Милин, -произнес он, демонстрируя чудеса памяти.

– Сихих и Милин… – повторил я холодно. – И тех пятисот пленных, которые перешли на твою сторону?

– Да, Великий, – подтвердил Хас.

– Казнить всех, возражений. – приказал я тоном, не терпящим возражений.

Колдун в испуге отступил.

– Всех! – повторил я громко. – Всех, кроме этих. Ими я займусь сам.

Колдун продолжал стоять. Я не стал больше с ним разговаривать и, ухватив пленных за веревку, потащил их подальше от любопытных глаз. Волат хотел пойти за мной, но я жестом остановил его. Мне не нужны были свидетели. Свой приговор я собирался привести в исполнение единолично. Почему? Не знаю. Наверное, потому, что мне самому он был неприятен.

Я нашел группу небольших молоденьких деревьев, проросших друг около друга. Если зайти между ними, то можно было бы совсем пропасть из виду. Туда я и завел пленников. Здесь же нашлась и пара толстых суков. Я достал из своего походного снаряжения веревку и отрезал два небольших конца. Каары продолжали молчать. Они со страхом смотрели на мои приготовления и понимали в том, наверное, не больше, чем в копченом свином окороке.

Сделав две петли, я накинул их на головы кааров и поочередно вздернул сначала одного, а затем другого. Аборигены засипели, задергались, но не умерли.

– Однако крепкая у вас горлянка, ребята, – произнес я почти с уважением. – Но от того лишь вам хуже будет. Быстрой смерти вы не получите. Будете висеть здесь, пока не сгниете и ваши головы сами не отвалятся. Кстати, кто такой этот Кхрат? – спросил я, но каары уже не могли мне ответить. Только глаза их еще оставались по-прежнему живыми. Должен признаться, что я не испытывал жалости к повешенным. В любом случае они подлежали уничтожению.