Анна Китаева - Одержимые Зоной

- Извините, я совсем вашу жизнь не представляла, - покаялась Мышка. - Я хотела сказать, спокойно в том смысле, что выбросы у вас тихие, аномалий нет... или есть?

- Аномалий действительно почти нет, - махнул рукой Семен. - Только "жгучий пух" в покинутых домах произрастает, мы его поначалу "чертовой паутиной" кликали. Еще за огородами "сковородка" есть - "жарка" по-вашему. Но слабенькая. С теми, что у вас снаружи, не сравнить. И яма со "студнем" имеется, мы ее забросать хотели после одного случая, но побоялись - вдруг "студень" в другом месте полезет? Просто огородили ее, чтобы детвора больше не лазила...

Кажется, Красиловы были готовы излагать гостям историю Буря-ковки во всех красочных подробностях, но Мышка давно хотела свернуть на тот единственный момент, который ее интересовал. Апокалипсис в одной отдельно взятой деревне был безусловно достоин описания - однако девушка хотела поскорее узнать про брата. У каждого свой личный апокалипсис, если уж на то пошло.

- Можно вопрос? - быстро ввернула она. - Мы вообще-то одного человека разыскиваем, потому и пришли сюда. Мальчика... подростка четырнадцати лет. Его зовут Матвей... хотя он мог своего имени и не помнить... ну, неважно. Важно вот что - его родителей... ну, приемных родителей, четыре года назад убила химера. Здесь, в вашей деревне. Где он? Где Матвейка?

Хозяин дома методично кивал в такт торопливым словам Мышки, и девушка уже уверилась в том, что все это ему известно. Однако вместо того чтобы тотчас ответить ей, Семен озадаченно нахмурился.

- Четырнадцати лет? У нас таких нету. Старше - пожалуйста, вон Никите моему шестнадцать. Есть и мелкая детвора, десятилетки, а от двенадцати до четырнадцати как раз дыра.

- Он здесь! - настойчиво повторила Мышка. - Послушайте, может, я не с той стороны начала... Дело не в возрасте! Болотный Доктор сказал, что Матвейка жил у него после того, как погибли родители. Полгода он провел у Доктора, а потом вернулся...

Внезапная мысль ожгла Мышку как кипятком. А что, если Матвейка не вернулся? Вдруг он не прошел "карусель"? Легкого мальчишку могло вынести на край аномалии и разорвать в клочья! До сих пор Мышке такое не приходило в голову.

У нее потемнело перед глазами, голова закружилась, и Мышка сообразила, что теряет сознание.

Ну ёшкин же кот! Чтоб не сказать хуже.

Мышку уложили на диван с мокрым платком на лбу. Мария, до сих пор молча сидевшая на своем месте, суетилась и хлопотала над ней.

- Успокойся, деточка! Ты часом не беременная? Нет? Приподнимись, водички выпей... Хорошо... Ложись обратно, вот так, я помогу... Да что ты распереживалась-то? Нуда, вернулся Тимошка сюда, домой, мы уже думали, что не вернется, а он вернулся. Дело давнее, столько лет прошло, уже и подзабылось, хотя страха мы тогда все натерпелись выше крыши... Ой, кошмар! С тех пор и караул на входе держим, с той химеры проклятой. Ну, из-за бандитов тоже, само собой...

- Помолчи-ка, хозяйка, - недовольно осадил жену Семен. - Затараторила, понимаешь.

Он перевел взгляд на Каймана.

- Спрашивай лучше ты, Геннадий. У меня от бабьего тарахтения мозг отключается.

- Спрошу, - кивнул сталкер. - Значит, было такое дело, что на деревню напала химера?

 - Было, - подтвердил хозяин.

- И убила нескольких человек? Четверых или больше?

- Троих, - поправил Семен. - Лымарей, мужа и жену. И Василия полоумного, он к тому времени совсем спятил, жил один в шалаше, как первобытно-общинный человек...

- Только троих? - перебил его Кайман. - Послушай, Семен, это для нас действительно важно. Значит, четыре года назад здесь появилась химера, и это был единственный подобный случай?

- Единственный, - твердо сказал Семен. - Еще чего не хватало, чтоб мы второй раз такое допустили! Поставили сторожа у того места, где из "карусели" выбрасывает. Мы бы и раньше сторожили, так кто же знал, что зверюга в "карусель" полезет? Но с тех пор у нас все четко. В любую погоду, в любое время дозорный имеется, и не уходит, пока его не сменят. Уже восемь лет такой порядок заведен и соблюдается. Я сам слежу.

- Почему восемь? - не понял Кайман. - Если с появления химеры, это четыре года выходит?

- Потому восемь, что химера к нам залезла восемь лет назад, - как непонятливому, растолковал ему хозяин. - Я на память не жалуюсь, все свои прожитые годы помню. В июле было дело, среди ночи. Тварь паскудная пообнюхалась по округе и двинула в деревню. По дороге сожрала Василия в его шалашике, а потом забралась в первый же дом, к Лымарям то есть. На крики мы к ним сразу прибежали, только взрослых химера уже задрала, а вот пацан их выжил.

- И что он потом? - спросил Кайман, уже догадываясь, что услышит.

- Наружу дернул, в Зону, - пожал плечами Семен. - Полгода где-то валандался, потом вернулся, а потом опять ушел. Был такой слух, вроде он в сталкеры подался. Что-то я в толк не возьму, это, значит, вы Тимофея ищете? Так ему уже давно не четырнадцать, ему уже лет девятнадцать небось исполнилось.

- Двадцать, - механически поправил Кайман.

Он чувствовал себя примерно так же, как давеча в "карусели". Выдернули у тебя почву из под ног, летишь вверх тормашками - и не знаешь, где приземлишься. Это что же получается? Получается, все их рассуждения оказались ложными! И ведь казались такими логичными, такими убедительными - а рассыпались в ничто, как обманчиво материальный столбик пепла от сигареты. Ах ты ж плешь его побери!

Был, выходит, один-единственный мальчишка - по имени Тимофей, по прозвищу Везунчик. Пережил жуткую трагедию, смерть родителей. Полгода кантовался у Болотного Доктора. Вернулся в родную деревню. В шестнадцать лет ушел из дома и с тех пор не возвращался. Год примерно ходил в отмычках, а затем скорешился с Кайманом и три года пробыл его напарником. И в неизбежных разговорах о житье-бытье рассказал свою историю с химерой как историю своего приятеля. Кайман не смог бы вспомнить в точности, когда это произошло и где - в бункере во время выброса или в баре за бутылкой водки. Может быть, Везунчик поведал Кайману об этом в самом начале их знакомства, вот и не захотел открывать свою боль случайному человеку.

Да и позже, когда они стали напарниками, Тим не слишком любил говорить о прошлом. Как и сам Кайман. У них всегда хватало насущных тем для общения. Незачем ковыряться в том, что было, особенно если от воспоминаний больно.

А в результате Кайман обманулся сам - и Мышку обманул. Посчитал одного своего напарника за двоих людей. За шестнадцатилетнего парня и за двенадцатилетнего пацана. Да, вот где вкралась ошибка! Почему-то у Каймана осталось впечатление, что Тим после смерти родителей ушел из деревни в сталкеры, и было ему, соответственно, шестнадцать. А оказалось, что он убежал в Зону, жил у Доктора, вернулся домой и провел в деревне еще четыре года. Ну и какое это имеет значение?