Анна Китаева - Одержимые Зоной
Лысого хозяина звали Семеном, хозяйку - Марией, их сына - Никитой, а корноухий племянник оказался тезкой Каймана, то есть Геной. Мышка пришла как раз в тот момент, когда Семен добродушно, но очень настойчиво вытягивал из сталкера паспортное имя.
- Кайман, - привычно буркнул тот в ответ на вопрос, как его зовут.
- Бандит, что ли? - с деланным безразличием поинтересовался Семен.
- Почему бандит? - возмутился Кайман.
- Кличка - значит, бандит, - развел руками хозяин. - У меня такое понимание. Нормальные люди человеческие имена имеют.
Кайман сердито засопел и взялся бы, наверное, спорить с хозяином, но поймал умоляющий взгляд Мышки и сдался.
- Зовите Геннадием, - хмуро сказал он. - Если вам это настолько важно.
- Это важно, да, - кивнул Семен. - Мир вокруг безумствует, природа рождает чудовищ, и значит, хотя бы человек должен в себе хранить человеческое, а не обращаться в монстра.
Похоже, у хозяина был на эту тему пунктик. А скорее всего, как обычно бывает в подобных случаях, и не только на эту.
Мышка переглянулась с Кайманом, скромно представилась Алиной и позволила хозяйке положить ей полную тарелку картошки с овощами. Кайман то и дело болезненно морщился, и Мышка наконец сопоставила его нездоровый вид и собственный легкий звон в ушах - начался выброс. Да, Семен сказал правду. Хоть выброс и ощущался, в долине он действовал на людей несравнимо слабее, чем снаружи, в Зоне.
- У вас тут спокойно, - заметила девушка, пытаясь как-то начать разговор.
Наверное, если бы она взорвала за столом гранату, результат был бы скромнее.
- Спокойно?! Ну, сейчас-то, может, и спокойно... по сравнению с тем, что было. А было такое, что ого-го!
В следующие полчаса Мышка и Кайман узнали о затерянной деревне многое.
Когда первая Чернобыльская катастрофа перевернула тысячи и тысячи человеческих жизней и согнала людей с обжитых мест, деревня Старая Буряковка почти не пострадала. Все потому, что она и без того стояла необитаемая. Обычное дело - старики повымерли, молодые уехали в Славутич, Припять, Чернобыль, а кто не сумел найти себе работу около ЧАЭС и квартиру в городе, перебрались в Новую Буряковку. Ветер, который несколько раз менял направление в первые дни после катастрофы, пощадил заброшенную деревню, оставил ее практически чистой от радиации. Когда вокруг ЧАЭС легла зона отчуждения, никто не стал трогать пустые дома Старой Буряковки. И так уж получилось, что к моменту катастрофы 2006 года в ней опять жили люди.
Самоселы звались Красиловыми. Они приехали в Чернобыльскую зону из Краснодарского края. Наверное, у главы семьи стряслись там изрядные неприятности, раз он с женой и тремя малолетними сыновьями укрылся в таком непростом месте - но этот момент семейной истории Семен обошел молчанием. Прижились Красиловы в Буряковке, и хорошо. В две тысячи четвертом году Семен привез°из Белоруссии жену Марию, и к шестому году они уже давно жили своим домом, отдельно от стариков и прочей родни.
Когда случилась вторая, аномальная катастрофа, в Буряковке как раз находилась группа туристов с сопровождающими. А что такого? И в прежние времена, когда еще не было ни мутантов, ни артефактов, ни аномалий - короче, когда Зона еще была всего лишь зоной отчуждения, - находились желающие побывать в запретном месте. Кто-то пытался попасть на опасную территорию самостоятельно, а кто-то пользовался услугами туристических фирм. Уж как у них там было все организовано юридически, Семен не знал, ему отводилась техническая задача - встретить, разместить на отдых, отдохнувших проводить и ждать следующих. Еду для туристов фирма завозила не местную - консервы.
Никто поначалу не понял, что Буряковку отрезало от мира. Просто перестали работать мобильники, радио, телевидение, интернет. Разумеется, стало ясно, что произошла катастрофа, и все сошлись на том, что она связана с Чернобылем - но масштабы ее были абсолютно непонятны. Туристы разделились на тех, кто решил остаться в деревне, пока не прояснится со связью, и тех, кто отправился выяснять, что же случилось и что делается вокруг. Но далеко они не ушли. Пространственный карман, в который угодила Буря-ковка, имел всего пять километров в поперечнике, особо не нагуляешься.
Так население деревни рывком выросло почти на двадцать человек, и все они оказались заперты в прочной клетке с невидимыми стенками.
Первую весточку снаружи принес сталкер, попавший в "карусель" - ту самую, через которую сегодня прошли Кайман и Мышка. Случилось это примерно через год, когда бывшие туристы частично переженились, научились сажать картошку и разводить кур, и жизнь затерянной общины обрела подобие стабильности. Сталкер, которого звали Василием, от пережитого в "карусели" ужаса верной смерти, за которым последовало чудесное спасение, натурально двинулся умом. От него буряковчане узнали, что вокруг деревни простирается проклятая земля, рождающая нелюдей-мутантов и иных чудовищных тварей. Василий рассказал про выбросы, про аномалии и артефакты, про схватки сталкерских кланов и прочие реалии Зоны. Он только не упомянул, что аномальная Зона охватывает не слишком большую территорию вокруг бывшей ЧАЭС, а за ее Периметром по-прежнему существует обычный мир.
Нет смысла винить беднягу. Что смог, то и рассказал. Уже и то было облегчением, что снаружи не ядерная пустыня, а они не остались последними людьми на Земле. Но когда на участке семейства Нечипорук обнаружился выход из пространственного пузыря, наружу ушли немногие. Во-первых, не сразу стало понятно, что это выход. А, во-вторых, не было смысла менять обустроенный быт на красочно расписанные Василием ужасы Зоны. Тем более две молодые семьи успели обзавестись потомством, а еще две как раз ждали прибавления. И все-таки несколько холостяков ушли - и канули в неизвестность.
Лишь через два долгих года Петька Нечипорук рискнул пройти через "карусель" и заплатил за это тремя пальцами на левой руке. Он вернулся с известием, что большой мир по-прежнему существует, и поднял в деревне такую бурю, что отголоски ее улеглись совсем недавно. В общем, спокойно в Буряковке не было, о нет.
- Извините, я совсем вашу жизнь не представляла, - покаялась Мышка. - Я хотела сказать, спокойно в том смысле, что выбросы у вас тихие, аномалий нет... или есть?
- Аномалий действительно почти нет, - махнул рукой Семен. - Только "жгучий пух" в покинутых домах произрастает, мы его поначалу "чертовой паутиной" кликали. Еще за огородами "сковородка" есть - "жарка" по-вашему. Но слабенькая. С теми, что у вас снаружи, не сравнить. И яма со "студнем" имеется, мы ее забросать хотели после одного случая, но побоялись - вдруг "студень" в другом месте полезет? Просто огородили ее, чтобы детвора больше не лазила...