Александр Горобец - В лабиринте "Ведьм"

Если бы у них не было подробной план-схемы всех хитросплетений этого городского кишечника, они бы сгинули в нём, как десятки искателей приключений потерялись в этих лабиринтах ещё до войны.

Узкие коридоры перерастали в широкие улицы и снова превращались в узкие. Они петляли, закручивались, поднимались и опускались. Было видно, что по некоторым коридорам ходили регулярно, а по некоторым намного реже, а некоторые ответвления из коридоров вообще были заварены арматурной решёткой, за которой виднелись моргающие, красные огоньки видеокамер.

Поблуждав по коридорам ещё минут сорок, и подымаясь по лестницам всё выше и выше, они вышли к вент-камере. А затем и наверх… на завод турбинных лопаток…

Поднявшись по бетонному колодцу, Китяж отодвинул плечами чугунный люк и вся весёлая команда оказалась в бомбоубежище. Оно было очень похоже на то, что было в Колпино. Вот только убежище Ижорского завода было тёплое, обжитое. Здесь теплотой не пахло. Зато пахло пылью и крысами.

Комната была большой. Как столовая на Ижорском. Четыре фонарика выхватывали осыпавшиеся колонны, пыль, и мусор. Ещё, лучи выхватили покрытую толстым слоем ржавчины, железную дверь и выцветший план убежища.

— Тёма, глянь, — скомандовал Кирилл, — А мы с дверью разберёмся.

— Добро, — Кивнул Артём и подошёл к плану.

Погрохотав затвором двери с минуту, Тяжин сообразил, что открыть эту железяку будет не так-то просто.

— Ну, что там у тебя?

— А О Зэ Тэ «Си-ло-вы-е ма-ши-ны», — раздалось из глубины зала, а потом появился и сам Тёма, — Завод турбинных лопаток, Саныч!

— То, что ЗТЛ — хорошо, — кивнул Китяж, — А вот то, что АОЗТ — не очень.

— А что такое АОЗТ, Кирилл?

— Акционерное Общество Закрытого Типа, — ответил Китяж и присев, опёрся спиной на стену и закурил, — То же, что ЗАО. Форма организации предприятия.

— А что в этом плохого? — непонял Архангел?

— То, что эту форму упразднили, когда ты ещё страдал детскими болезнями и лежал пересыпанный тальком, — Кирилл задумался, — Хотя, нет. Ты уже в школу пошёл. Году, где то в девяносто седьмом.

— И?

— И то, что сюда, — Тяжин глянул на толстый слой ржавчины на двери, — лет пятнадцать никто не заглядывал. И дверь эту не открывал.

— Дай, попробую, — Никотин взялся за вентиль и тот, без проблем поддался… только на пол-оборота. А потом вдруг, будто упёрся во что-то. И это что-то даже лязгнуло.

— Да, бесполезно, капитан, — усмехнулся Тяжин.

— Такое впечатление, что с той стороны весит замок, — досадно произнёс Никотин и посветил фонариком на потолок, — может через вентиляцию?

— Вряд ли. Это тебе не Колпино. Тут завалы по круче. Надо искать другой выход, — Китяж докурил и, встав, мотнул головой в сторону двери, — Или открывать этот.

— Давайте «Вампиром» вскроем, — предложил Дон.

— У нас его три флакона на четверых осталось, — покачал головой Тёма, — Не пойдёт. Он нам ещё понадобится, задницей чую.

— Головой чуять надо, — перебил его Китяж, — Задница тебе нужна для того, чтобы сидеть и уколы получать. Значит так. Осмотреть каждый угол. Каждую щель этой комнатушки. Выполнять!

А через десять минут рядом со старой железной дверью лежала куча всяческого барахла: полупустой, большой бумажный мешок с надписью NH4NO3, старый алюминиевый военный термос, десяток банок из-под краски, полканистры солярки, старый драчевый напильник и куча всякого тряпья.

— Вот это пруха! — воскликнул Китяж, оглядев ничем не примечательный мусор, — Мы сейчас эту дверцу, как картонку вскроем. Тёма! Напильник в зубы. Мне надо много алюминиевой пудры! ОЧЕНЬ МНОГО. Дон, Никотин. Потрошите банки. Краску долой. А я займусь селитрой.

— Перекур! — скомандовал Китяж, — Дон, сообрази ужин. Ну МОЗГИ ЕСТЬ??? — Кирилл выдернул изо рта у Никотина и Тёмы сигареты, — Хотите взлететь на воздух раньше положенного???

— Сам сказал — перекур.

— Вот и идите курить в другой угол! Дон, жрать готовить тоже там будешь! — Кирилл смешивал алюминиевую стружку с селитрой. Стружки Тёма наточил много. За шесть часов работы, от алюминиевой фляги осталось маленький огрызок. Зато пудры было — будь здоров. И сейчас Кирилл делал из всего этого очень хорошую и мощную взрывчатку. Смешав ингредиенты, он начал засыпать полученную смесь в жестяные банки. Всего удалось забить четыре банки, — Должно хватить…

— Китяж! — раздался из дальнего угла комнаты голос Дона, — Ужинать!

На ужин были быстроразогреваемые пакеты и чай, который Дон заботливо накипятил на таблетке сухого спирта.

— Дал бы солярки немного, — сокрушался Дон, — я бы такой ужин заделал бы.

— Никак нельзя, — Китяж с довольной рожей уплетал «быстрый паёк», — Соляра с селитрой — сильнее гексогена. Сейчас мы её распечатаем.

Поужинав, Кирилл распорядился всем спуститься в катакомбы метро, а сам, сделав фитиль, приладил банки на проволоку к двери. Прямо на вентиль он поставил канистру с разведённой до состояния киселя селитрой, поджёг фитиль и тоже прыгнул в бетонный колодец, прикрыв за собой чугунный люк. Спустившись по вмурованным в стенку люка скобам, они сели и стали ждать. Но большого «Бума» не было. Они подождали ещё немного… А затем, ещё немного… Но «Бума» всё не было и не было.

— Пойду, гляну, — Никотин взялся за ступеньку, — может, фитиль потух.

— Не сметь, — попытался остановить его Китяж, но снайпер уже исчез в бетонной трубе. Когда он уже был готов отодвинуть люк и высунуть голову, землю, колодец, крепежи в нём, в общем, всё вокруг тряхнуло так, что Никотин свалился на своих товарищей. А сами товарищи грохнулись на бетонный пол. А потом пришёл он. Тот самый, долгожданный «БУМ»!!!

— Средства индивидуальной защиты надеть!

— Капитан, заминируй люк.

— Не могу, Саныч, — команда снова сидела наверху. Железная дверь отсутствовала. Она вылетела куда-то в длинный коридор, — Мне пальцы этой железякой отшибло.

— Плохо, — расстроился Китяж, — Ладно. Я сам, — заминировав люк Тяжин махнул в сторону двери, — Никотин замыкает. Попрыгали, парни. И помните. То, что вы сейчас увидите, никто из вас ещё не видел.

Фонарь бил своим лучом сквозь пыль, висевшую в воздухе после взрыва, как маяк в тумане. Через тридцать шагов Кирилл увидел то, что осталось от двери. Вентиль, который должен был быть посередине больше походил на бараний рог, а сама дверь напоминала большой тазик. С противоположной стороны двери тоже должен был быть вентиль, но его оторвало. Тяжин нашёл его дальше, пройдя ещё шагов двадцать. У лестницы наверх.