Дмитрий Чвилев - Становление

— Но ведь на четвертом ваши личные покои! — возмутился комендант замка. — Может быть тогда переместитесь повыше?

— И каждый раз сбивать ноги по лестнице? — насмешливо фыркнул я. — Нет уж, не надо. Вот, кстати, и первое задание нашим академикам: пусть лифт изобретут. Чтоб без рабского труда и без электричества работал. Так что займись их размещением и оповести Чудинова.

— А вон и Ранмир… — ткнул куда-то в сторону Макс. — Кажется, ты его искал?

— Посмотрим, на что мы теперь способны! — обрадовался Каин. — Самый тяжелый меч в оружейной выбери, надо скорость проверить.

Двурукий мечник, завидев машущего рукой компаньона, приветливо взмахнул в ответ и направился к нам. Он еще не подозревал, что его ждет.

— …только знаешь что? — хмыкнул Каин.

— Что?

— Ты слишком буквально воспринял фразу «самый тяжелый» меч.

Я задумчиво посмотрел на оружие, лежавшее на плече. Большой массивный двуручник, на вид неподъемный. То, что надо. К сожалению, окружающие так не считали. Стоило мне вернуться и подойти поближе, как у всех отвисли челюсти.

— Сир, — с трудом закрыв рот, вежливо обратился ко мне Ирван. — Это трофейный экземпляр после Гуарской Битвы. Он у нас хранился как историческая ценность. Для антуражности. Не для битв.

— Так вот почему он на стене висел! — обрадованно воскликнул я. — Прикрученный на красивой доске.

Потерев глаза, словно не веря тому, что он видит, Ранмир добавил:

— Такие на телеги устанавливали да со склона разгоняли. И прямо троллю в живот, тараном. Иначе не пробить было — шкура слишком крепкая.

— И одной рукой его явно никто не держал, — добавил Макс.

Я почесал затылок и, спустив меч с плеча, положил вторую ладонь на рукоять, ухватив антикварный образец на манер катаны:

— Так лучше?

Ранмир судорожно сглотнул и испуганно попятился. Кажется, его напрягал вид человека, спокойно удерживающего на весу «антуражный» двуручный меч. Подумаешь — необычный немного: длиною около трех метров и шириной лезвия аж в две мужские ладони. Широкие и большие ладони. Положенный боком. И толщиной в кулак.

Управляющий зябко повел плечами, а Макс закатил глаза, сетуя на мою непонятливость. Пришлось обиженно надуться и пойти за другим оружием. На этот раз мой выбор пал на другой двуручник, чем-то похожий на фламберг из нашего мира. Черное волнистое лезвие манило и притягивало взгляд. В первый раз это чудо я не заметил лишь потому, что какой-то глупец запихал его в самый дальний и захламленный угол.

— Прекрасный выбор! — одобрил Ирван, особо выделив интонацией несколько слов. — Меч из серии «Черное Пламя» мастера Паллада, хороший образец. Правда, его использовали лишь конные, когда прорубались сквозь строй одоспешенной пехоты. В бою без лошади он немного длинноват.

— Жалких пара метров! — отмахнулся Каин. — Тяжелый зато. Для наших целей сойдет.

— На чем закончилась наша беседа в прошлую тренировку? — ухмыльнулся я.

— На том, что наше время еще не пришло, — хмыкнул голос в голове. — Но это было раньше. Слияние завершено. Сейчас мы его погоняем.

Выставив одну ногу вперед, я ухватил рукоять покрепче и взвесил меч, оценивая балансировку.

— Какие умные слова… — хихикнул сожитель. — Какая к чертям балансировка, когда он весит как треть тебя, а держишь ты его за край? За этот конец держишь, этим концом рубишь. В бой!

Ранмир одним стремительным движением вытащил свои парные клинки и мелкими, крадущимися шажками направился ко мне. На скорость собирается работать, понимает, что прямой удар ему не выдержать.

Ухнув по-молодецки, я одной рукой поднял двуручник над головой и начал раскручивать, ускоряясь с каждой секундой. С новым телом открывались воистину божественные возможности.

Обоерукий испуганно замер, завидев, с какой скоростью разрезает воздух Черное Пламя.

— Невозможо… — прошептал он. — Пеший и одной рукой!

— Параметры в норме, — встрял Каин. — Ускоряйся и атакуй.

Сердце рванулось из груди, ускоряя бег крови. Я перенес вес на заднюю ногу, готовясь к рывку. Посмотрим, на что мы теперь способны.

Мы, новоявленный и великий Темный император Демон.

Первый.

Я остановил меч в считанных сантиметрах от тела Ранмира. Тот облегченно выдохнул и, не выдержав, выматерился, все еще не веря в свое спасение. Учитывая массу клинка и скорость выпада, он переживал справедливо — такой удар обычный человек не смог бы сдержать.

— Только мы теперь не обычный человек, — потер лапки Каин. — И это только начало открывшихся возможностей. Жаль, что сейчас некогда пройти обучение магии у магистра. Государственные дела не ждут.

Обоерукий отдышался, убрал оружие и поклонился.

— Помните, я говорил, что сочту за честь погонять вас в следующий раз, сир? Беру свои слова назад. Теперь сочту за честь побегать от вас.

— Ты держался молодцом! — утешил я мечника. — Победа досталась мне лишь из-за скорости. Мастерства нехватка, будем восполнять.

Ранмир лишь козырнул в ответ.

— Наигрался? — Макс подошел и, отняв двуручник, попытался взмахнуть им над головой. С трудом поднял, пошатнулся и чуть не уронил клинок себе на голову. Злобно сплюнул, что-то прошептал и повел ладонью.

— Это жульничество! — возмутился я, наблюдая за тем, как меч самостоятельно кружится в воздухе, а компаньон дирижирует пальцем.

— На себя посмотри! — обличительно ткнул в меня Макс. Двуручник, повинуясь его воле, хищно нацелился прямо мне в живот и задрожал от нетерпения.

— Аккуратнее!

— Извини, — смутился напарник, указывая перстом вниз и втыкая меч вертикально в землю. Ирван поморщился — экое неуважение к благородному клинку! — Пошли отобедаем, а то набегался, энергию надо восполнять.

— Набегался, а как же! Сидя за баранкой автобуса, — усмехнулся я. — Хотя ты прав, пошли.

Едва мы закончили трапезничать, как раздался рев Батлера.

— К вам посетители, сэ-э-эр! — прогудел дворецкий. — Трубочист, сэ-э-эр!

— Ну хоть не гномы, — обрадовался я.

— И гномы, сэ-э-эр!

Макс заржал и успокаивающе похлопал меня по плечу.

— Пошли в гостиную, — вздохнул я. — Разберемся.

Робко озираясь по сторонам, в залу зашел оборванец, похожий на бомжа, спавшего в потухшем камине. Грязные, пыльные серые лохмотья, весь чумазый, вымазанный в саже. За ним, насупившись, проследовал представитель горного народа, не менее грязный и жалкий.

Приглядевшись к коротышке, я с удивлением опознал в нем того самого «типичного» гнома, что приносил на подпись бумаги. Правда, не хватало одной детали — роскошной ухоженной бороды. Вместо нее торчала какая-то взъерошенная почерневшая мочалка, длиною буквально в пол-ладони.