Евгений Шкиль - Стражи Красного Ренессанса

От этих мыслей Джохару стало не по себе. Но в то же время он почувствовал и некоторое облегчение, ведь теперь все вновь встало на свои места. Он точно знал на чьей стороне будет сражаться.

"Нет, — решил Махмудов, — стражи такого не допустят, я не допущу", — и чтобы хоть как‑то отвлечься от неприятных раздумий, он заказал кофе с двойной порцией коньяка.

Примерно через полчаса было объявлено о прибытии рейса из Киева. Вскоре появились Леша и Влад. Стражи поздоровались, усевшись за стол.

— Лепик, расскажи‑ка, что стряслось? — спросил Марик. — Какого хрена ты тревожишь мой покой среди ночи?

— Не знаю, — огрызнулся Планкин, — Роберт прилетит, все расскажет. И отсылал я не ночью, а вечером.

— Какой‑то ты злой сегодня, Лепик, — заметил Верзер, разглядывая хмурое лицо товарища, — это знаешь отчего? Оттого что у тебя нет постоянной подружки.

— Можно подумать, у тебя она есть?

— У меня их даже две, — оскалился Марик, — и вчера я с ними неплохо порезвился. С одной из них, ну которая менее симпатичная, я могу поделиться с товарищем по оружию. Хочешь, Лепик?

Планкин бросил яростный взгляд в сторону Верзера, но промолчал.

— Хватит трындеть, — засмеялся Влад, извлекая из кармана сигару, — если бы ты провел время так, как говоришь, то не пялился бы сейчас вон на ту официантку. Лучше скажи, что у тебя с рукой?

— Упал.

— Меньше бы бухал, меньше бы падал! — зло выпалил Леша.

— Так я из‑за тебя упал, Лепик, — Марик, подняв перебинтованную руку, повертел ей, — я как раз с моими ненаглядными кисками разучивал охрененно замысловатую тантрическую позу, как вдруг ты со своей эсэмэской. Я от неожиданности дернулся и упал с кровати. И вот результат.

— Ничего себе кроме руки не повредил? — спросил Джохар, который вдруг повеселел. Депрессия в этот раз отступила без обязательного ритуального запоя, который совершался в подобных случаях с лучшим другом полковником Серегой Соколовым.

"Старею", — решил Махмудов.

— Может, и повредил, — Марик загадочно улыбнулся, посмотрев куда‑то вниз, под стол.

— Я язык имел в виду. Надеялся, ты его прикусил.

— Пойду в зал для курения, — сказал Влад.

— Можно дымить здесь, — Верзер достал сигарету и подозвал жестом официантку, — но только за полтинник.

Когда к стражам подошла строгая девушка в белой блузе и синей юбке, Марик выложил на стол очередные пятьдесят рублей и прикурил.

— Штраф, — пояснил он.

С уст официантки сорвалась снисходительная улыбка, но быстро подавив ее, девушка спросила, забрав купюру:

— Что‑нибудь закажете?

— Какие разновидности японского зеленого чая у вас есть? — задал вопрос Планкин, морщась от дыма.

В аэропортах Сибири и Дальнего Востока всегда имелся большой ассортимент подобной продукции, так как Япония и подвластная империи Сфера взаимного процветания были главными экономическими партнерами Советской Конфедерации. Тысячи граждан страны восходящего солнца ежедневно прибывали в Россию. В трехмиллионном Новосибирске был свой японский деловой квартал. А весь обслуживающий персонал гостиниц, аэропортов, крупных торговых центров столицы обязан был знать хотя бы на примитивном уровне два языка: английский и японский.

— Кабусетя, аратя, ходзитя, сэнтя и синтя, — ответила скороговоркой официантка.

— По — моему, вы, милая девушка, дважды повторили одно и то же слово, — сказал Марик, затягиваясь очередной порцией дыма.

— Это два разных сорта, неуч, — Леша Планкин злорадно улыбнулся.

— Да? — Марик изобразил удивление. — Долбанные япошки, у них что лица, что слова — фиг различишь.

— Действительно, синтя собирается из молодых листьев в конце апреля — начале мая, — принялась объяснять официантка, — это зеленый чай первого сбора, иначе именуемый итибантя. В то же время синтя является лишь разновидностью сэнтя. Однако в нашем случае под словом сэнтя понимается чай второго и третьего сборов, то есть нимбантя и самбантя. В отличие от синтя они имеют более терпкий и грубый вкус.

— Я в шоке, — сказал Марик, — девушка, мне срочно нужно репетиторство по японской чайной церемонии, вы не могли бы в этом помочь? Индивидуально, я готов заплатить.

Официантка не обратила внимания на обидные кривляния Верзера и спросила у Леши:

— Что вы хотите заказать?

— А гёкуро у вас разве нет?

— К сожалению гёкуро сейчас в наличие не имеется, — официантка виновато развела руками, — новая поставка из префектуры Сидзуока будет только через три дня.

— Безобразие, — сказал Планкин. — Тогда давайте кабусетя.

— Ужас, как теперь жить‑то? без гёкуро, — засмеялся Влад, поднимаясь из‑за стола и откусывая кончик сигары. — Все‑таки пойду, подымлю в зале для курения.

— Лепик — сан, — скорбно произнес Марик, — тебе не нальют твоего любимого пойла, ты только что потерял лицо. Чтобы восстановить свою честь и смыть со своего имени позор, ты должен сделать себе харакири. Как верный товарищ, я готов ассистировать и оттяпать тебе башку после ритуального вспарывания живота.

— Иди в жопу! — огрызнулся Планкин.

В это время объявили о прибытии рейса Москва — Новосибирск. Джохар тут же поднялся. Настроение у него явно улучшилось. Приступ самокопания окончательно прошел. Подумаешь, какой‑то мудак назвал его "янычаром"! В конце концов, к себе нужно относиться хоть немного с самоиронией. Меньше Достоевского, меньше…

Вот сидит Марик, несет ахинею и в ус себе не дует. Назови его "вонючим жидом", он и ухом не поведет. Если прав Серега Соколов и Израилю осталось не долго существовать в подлунном мире, то разбомбленный Тель — Авив и уничтоженная Хайфа не произведут на Верзера никакого впечатления. Впрочем, может быть, он и не еврей вовсе. Да это и не важно, потому что на самом деле Марик никогда всерьез не задумывался над подобными вопросами.

"Идеологически Россия постоянно проигрывала Западу, — подумал Джохар, спускаясь в зал ожидания, — именно из‑за трудностей с самоидентификацией. Американец всегда был американцем, англичанин англичанином, француз французом. А русский интеллигент почему‑то должен был размышлять над тем, кто он: европеец или азиат. Почему бы просто не быть самим собой. "Я есть тот, кто я есть", — сказал Бог Моисею. Наверное, поэтому иудеи до сих пор не вымерли как динозавры. Вот и я тоже тот, кто я есть. Я тайный страж Революции — и этого достаточно".

Миссия Владислава Черноземова

21 августа 2091 года

В отличие от военных и особистов стражам всегда давался выбор. Они могли уклониться от выполнения задания. Они имели право на отказ. Конечно, после этого ни о каком карьерном росте и речи не могло быть. Страж отлучался от братства, давал подписку о неразглашении, становился "невыездным", получал синекуру и до конца дней своих прозябал в каком‑нибудь Усть — Задрищенске.