Виктор Буркон - Фатум (СИ)

«Этому ещё повезло, — мрачно подумал Кен. — А вот над женщиной негодяи вдоволь поиздевались перед смертью».

— Обрати внимание на татуировку, — не дождавшись ответа, подсказала Леона.

— Этот синий цветок на левой руке означает принадлежность убитого к подпольной банде, широко известной в столице и её окрестностях.

— И что с того? — не понял оруженосец, который только сейчас заметил небольшую, татуировку на кисти покойного.

— Как думаешь, что делает здесь бандит из Голденгарда? — вопросом на вопрос ответила Леона.

— А я почём знаю? — удивился Кен.

— Ну, пораскинь мозгами! — предложила Леона, начавшая потихоньку злиться на туго соображающего оруженосца.

Кен почесал затылок. Что может делать в этой глуши член преступного сообщества из столицы? Точно не ради земледелия и охоты он забрался глубоко в чащу.

— Не поделил что-то с подельниками и теперь прячется? — предположил Кен.

— А ты не такой уж и дурак, — похвалила Леона. — Теперь понятно на счёт тайника?

Да уж, теперь всё стало просто очевидным: бандит наверняка сбежал от дружков не с пустыми руками. Вероятно, у него было при себе оружие и какие-то сбережения. Изображая полунищего охотника, он точно не стал бы хранить всё это на виду. Следовательно, тайник, скорее всего, имеется. Причём он наверняка не слишком далеко, так чтобы оставалась возможность спрятаться в него при неожиданном появлении подельников.

«Невероятная девушка! Умная, красивая и такая смелая!», — подумал Кен, восхищенно взглянув на Леону.

— Чего? — спросила она, с подозрением глядя на просиявшее лицо оруженосца.

— Ничего, просто так, — загадочно ответил он. — Пойдем, разыщем этот твой тайник!

— Ага, — согласилась волшебница. — Осмотрим ещё раз сараи.

— Нет, — возразил оруженосец. — Думаю, стоит проверить пепелище. Не дает мне покоя каменный фундамент. Где это видано, охотничий домик на кирпичной кладке?

На этот раз Кен оказался прав и после часа упорной работы они отыскали под углями замаскированный люк, ведущий в небольшой, но глубокий погреб. Это и был тайник хозяина, где тот хранил несколько отличных клинков и свои довольно скромные сбережения. Но самой приятной находкой для изголодавшихся беглецов был солидный мешок сухарей и невероятного размера окорок. Проблемы с провизией были решены.

Ближе к вечеру четвёртого дня их застиг ледяной дождь. Странное явление погоды, кода падающие с неба капли, коснувшись земли, мгновенно замерзают. В такое время лучше иметь крышу над головой, но бездомным беглецам выбирать не приходилось. Голые ветви окружающих деревьев не могли предоставить им не малейшей защиты и Кен с его спутницей хочешь не хочешь продолжали свой путь. Вскоре их одежду покрыли блестящие панцири, а каждое движение стало сопровождаться хрустом ломаемой ледяной корки. Собачий холод пробирал до костей, заставляя тело немилосердно трястись.

— Сделаем привал, — не выдержал Кен. — Я соберу хворост и сооружу шалаш, а после разведём костер.

— Ага, давай, — согласилась волшебница. — Только на мою помощь особо не рассчитывай, — стуча зубами, добавила она.

Оруженосец медленно сполз с лошади и принялся стаскивать в кучу валежник, которого по счастью оказалось вокруг в изобилии. Валявшиеся под дождём ветки уже успели покрыться льдом, и были необычайно тяжёлыми, зато работая, Кен согрелся. Соединив корягой, стволы двух стоящих рядом деревьев он получил грубое подобие перекладины. Затем навалив на неё сучья, соорудил навес, способный вместить двух человек и обеих лошадей. Остальное доделала сама природа, покрыв льдом импровизированную крышу.

— Милости прошу в мои хоромы, — попробовал пошутить Кен.

— Ага, — пробормотала посиневшая от холода Леона. — Я расцелую тебя, если сумеешь развести костёр, — пообещала она.

— Сейчас всё будет, — уверенно заявил оруженосец.

Он выбрал из собранного хвороста наиболее сухие ветки и сложил их неподалёку от входа. Затем густо полил получившуюся кучу крепким самогоном, взятым из заначки погибшего бандита, и достал огниво. Алкоголь вспыхнул мгновенно. Костёр, поддерживаемый умелой рукой оруженосца, быстро разгорался. А когда жар его стал ощутимым, Кен скинул верхнюю одежду и развесил её вблизи горящего пламени.

— Сними с себя всё мокрое и завернись в одеяло, иначе не согреешься, — предложил он дрожащей волшебнице.

Некоторое время девушка колебалась, но, в конце концов, согласилась, признав тем самым, что приличия в данной ситуации должны отойти на второй план. Не гнущимися от холода руками она стянула с себя обледеневший плащ и тяжелую, насквозь промёрзшую меховую куртку.

— Отвернись хотя бы, — устало попросила она.

И только тогда Кен понял, что уже минуту пристально разглядывает её без зазрения совести.

— Извини! — смущённо пробормотал он и демонстративно встал к ней спиной.

Теперь он не видел её, но по-прежнему слышал шуршание снимаемой одежды. Воображение дорисовало ему остальное, отчего кровь громко застучала в висках.

— Всё, — пробормотала волшебница. — Можешь смотреть.

Кена не надо было просить дважды. Едва получив дозволение, он порывисто обернулся. Однако, представшая пред его взором картина оказалась более чем целомудренной. Девушка сидела у огня, с головой завернувшись в шерстяное одеяло. Оруженосец застыл, отчего-то почувствовав себя крайне неловко.

— Давай я организую тебе постель, — предложил, наконец, он.

Радуясь, что нашёл себе занятие, Кен принялся аккуратно раскладывать под навесом хворост. Закончив с этим, он накрыл его последним сухим одеялом. Получилось вполне приемлемо.

— Готово! — сообщил он волшебнице.

— Что-то ты слишком радостный, — с подозрением сказала Леона. — Рассчитываешь спать вместе?

— Нет, конечно, — покраснев, пробормотал Кен. — Постель только для тебя. Я буду следить за огнем.

Снова возникла неловкая пауза. Девушка молчала, а оруженосец застыл на месте как каменный истукан.

— Я что, не привлекаю тебя как женщина? — вдруг поинтересовалась Леона. — Или ты просто трусишь? — предположила она.

— Не то и не другое, — возмущённо опроверг её слова Кен. — Просто по кодексу рыцарства, — начал, было, он.

— Так ты ж не рыцарь, а всего лишь бывший оруженосец! Сам говорил, — перебила его волшебница. — Да будь ты хоть сто раз рыцарем, я ж обещала расцеловать тебя, если разведешь костёр. Любой бы на твоем месте потребовал свою награду…

Кен оторопело уставился на девушку. Не то чтобы он не понимал намёков, или не хотел её. Просто сейчас Леона совершенно не походила сама на себя. Так вот она какая на самом деле! А он-то думал, что неплохо узнал её за эти четыре дня.