Эрик Найт - Выбор Кота

— А я и не покупала его в Линкольне. Я просто нашла лифчик в разрушенном складе в Амарилло год назад. Он висел на пластмассовой вешалке, все еще в обертке из папиросной бумаги и целлофана. Он мне пришелся впору, и я решила сохранить его до того времени, когда уже будет не справиться с сиськами.

Он рассмеялся:

— Ты целый год таскала с собой повсюду красный лифчик?

— Пусть это будет моим маленьким секретом, о'кей? Тебе, мужику, не понять, как много значит хороший лифчик.

— Твои маленькие секреты были отлично видны под той джинсовой жилеткой.

— Кретин.

— Сучка.

— Не будь ослом — отдохни. Нам через час выходить.

Через день они набрели на широкую тропу, ведущую на восток. Колеса фургонов и лошадиные копыта оставили четкий след на поросшей травой дюне.

— Не нужно быть Красным Облаком, чтобы взять этот след, — сказал Валентайн, столкнув комок грязи в колею, чтобы увидеть, насколько она глубока.

— Красным чем?

— Красным Облаком. Он был вождем племени сиу. Так говорила моя мама, когда я, бывало, насвинячу в кухне.

Она наклонила набок голову и улыбнулась.

— У тебя есть ее фотография?

— Только в памяти.

— Держу пари, у тебя ее волосы.

Валентайн лишь пожал плечами, и они пошли по следу. Донесшееся издалека в вышине жужжание заставило их укрыться. С юга приближался маленький самолет, который они видели в депо «Ломаного креста».

— Теперь нам не выиграть время, — сказала Дювалье, глядя на самолет-разведчик. — Этой штуке надо не больше часа, чтобы проделать путь, на который у нас ушло несколько дней.

Как только аэроплан скрылся на севере, Валентайн и Дювалье направились дальше в Дюны но следам, оставленным множеством людей и животных. Они прошли быстрым маршем около часа, затем сделали пятнадцатиминутный перерыв, потом снова пустились в дорогу. Спустя шесть часов даже Валентайн почувствовал, что в горле у него пересохло, а ноги стерлись. Дювалье, которая стонала всякий раз, когда они снимались с привала, эти самые тяжелые мили преодолевала молча.

Был уже вечер, когда они заметили впереди на тропе двух всадников, замыкавших арьергард каравана. Они двигались осторожно, избегая открытых мест, то и дело останавливая лошадей, оглядываясь и прислушиваясь.

— Это и есть кочевники, — заметила Дювалье, возвращая бинокль Валентайну.

Теперь они бежали, уже не таясь, пытаясь нагнать всадников.

Те очень скоро их заметили и повернули лошадей им навстречу. Оружие Валентайна висело на плече. Дювалье держала только свой посох.

Всадники с винтовками на бедре осадили лошадей и ждали развития событий.

— Ближе не подходи, солдат, — велел один из них из-под широкополой ковбойской шляпы. — Ты кто, дезертир?

— Послушайте, — вмешалась Дювалье, он — не солдат. На нем форма убитого военного — для маскировки. К какому клану вы относитесь?

— Семь Полос. Рад, что ты здесь не новичок, маленькая леди. А ты из какого клана?

— Последний раз, когда была здесь, кочевала с Крыльями Орла. Нам бы поговорить с вашим старшим погонщиком.

— Как приятно встретить брата-кочевника, особенно такого симпатичного. А твой парень умеет говорить или ему язык отрезали?

— Еще как умею, приятель. Просто хотел посмотреть, откуда ветер дует.

— Да здесь всегда с запада на восток, — сказал второй всадник. Его рот скрывали длинные усы.

Человек в шляпе ухмыльнулся.

— Боюсь, до фургонов вам еще шагать добрых пару миль, — сказал он. — Но мы вас до них проводим.

Они направили лошадей по тропе.

— Семь Полос, — тихо пробормотала Дювалье. — Не самый большой клан, но, как сталь, закаленный. Они держатся ближе к границе. Ходит слух, что они торгуют с «Джеками», но пусть бросит камень, кто сам без греха. Многие кочевники так или иначе это делают.

— А как насчет твоих Крыльев Орла? — спросил Валентайн.

— Нет, у них с курианами нешуточная вражда. Слишком много воспоминаний о военном прошлом предков. И слишком много потерь во время перегона скота в Денвер. Но в общем все неплохо: Семь Полос не станут обижать Орлов. Это было бы трудновато, ведь Орлы — самый крупный кочевой клан. Здесь время от времени возникают споры из-за зимних пастбищ, и Семь Полос не захотят наживать врагов.

Они нагнали стадо, в основном состоящее из коров и в качестве усиления — парочки длиннорогих быков. Где-то впереди маячила вереница из двух десятков фургонов. Ковбой с желтой, повязанной вокруг шляпы банданой перемолвился с разведчиками и подъехал к Котам:

— Вы хотите видеть старшего погонщика, так? Что это за важные сведения, чтобы мистер Лоусон тратил на вас время?

— Хорошо бы, мистер Лоусон мог сам сделать выводы на сей счет, приятель, — сказал Валентайн.

— Ты мне не друг, невежа. А вот с вами, мисс, мы подружимся.

Дювалье пожала ему руку:

— Мистер, мы проделали долгий путь. Пожалуйста, проводите нас к старшему.

— Поеду спрошу. Сделаю все возможное. Ковбой поджал иссушенные солнцем губы. То ли он был так осторожен по собственной инициативе, то ли следовал жестким инструкциям.

Старший погонщик очень занятой человек. Откуда вы идете?

— Из Курианской Зоны на юг, — сказала Дювалье. — Но я как-то сопровождала Крылья Орла.

Казалось, это известие смягчило ковбоя.

— Скоро вернусь, — бросил он, пуская лошадь рысью в сторону фургонов.

Ночь накрыла травянистые холмы. Повара Семи Полос уже дали сигнал к ужину, когда Валентайн и Дювалье наконец добрались до стоящих свободным кругом фургонов. Им пришлось томиться ожиданием в окружении коров, пока ковбой с желтой банданой не вернулся с известием, что старший погонщик Лоусон их примет.

Лоусон оказался широкоплечим мужчиной, с глубоким шрамом на лбу, отчего его бровь казалась постоянно приподнятой от удивления. Задняя дверь фургона служила ему одновременно чем-то вроде парты и обеденного стола, и он как раз вонзил зубы в подкопченный кусок мяса, когда их представили ему.

— Парень, ты можешь снять свой жилет. А то кто-нибудь из моих ребят выпалит в тебя, просто по привычке.

Валентайн стянул бронежилет, чувствуя себя без его тяжести почти голым.

— Я слышал, вы оба кочевали с Орлами?

— Только я, — уточнила Дювалье. — И сейчас хочу поскорее вернуться к ним. Похоже, куриане планируют на вас серьезный поход из Норт-Платта.

— У-ф… — выдохнул Лоусон. — С чего вы это взяли?

— Большие силы выгрузились из поезда в Норт-Платте. Там и Жнецы, и гроги, все вооружены, как на медведя. Даже у Жнецов ружья.

— О, вот это да! Черепа с ружьями! С каких это пор?