Ян Миклашевский - Куклы

- Иди ты, знаешь куда? Знаю я эти шуточки со слабительным. Ещё неизвестно, абсент ли в ней, или уже что-то другое, а меня мама в детстве учила не тянуть в рот разную гадость, особенно непонятного происхождения.

Накатили ещё по одной, попутно заведя диспут о холодной весне, а также методах профилактики и борьбы с простудами. Поудивлялись тому, что даже при герметичности дверей откуда-то всё равно берутся сквозняки. Договорились до того, что за долгие годы на Базе сформировалось хоть и маленькое, но государство, причём с зачатками экономики, и до суверенитета ему, якобы, осталось всего несколько шагов. Тут же разнесли эту концепцию в пух и прах, поскольку при зависимости Базы от конвоев с Большой земли, привозящих продовольствие и горючку, а также тонкостях прохода и проезда через Периметр, ни о каком суверенитете речи и быть не может - в лучшем случае самоокупаемость. Борщевский посетовал, что скоро опять надо будет провожатых отправлять на Кордон как раз за одной такой колонной, а какую машину на этот выход ставить, он без понятия. То есть, можно одну из старых, но у них с герметичностью корпуса полный швах, а можно и новую, но тогда возникает риск её задержания на Кордоне, случись по поводу оной претензия от предыдущих владельцев. И опять же: по словам механиков, у забугорных броневиков в техническом плане всё в порядке, но только вот Кузю эти машины почему-то засмущали. Вроде как фон непонятной природы от них шёл, а большего Борщ из обрушившегося на него шквала научной терминологии, извергнутого злосчастным Кузьмичёвым, выудить не смог.

- Звони-ка ты, Витальич, в свои хоромы, - заявил Борщевский вальяжным голосом. - Нефиг нашему ботаноиду там дрыхнуть почём зря, когда тут его начальство заждалось. Потом отоспится, после аудиенции.

- Слово "аудиенция" в твоём исполнении крайне созвучно со словом "экзекуция", - прокомментировал Витальич, пододвигая телефонный аппарат к себе поближе.

- Это уже как получится, - раззадорился Борщ. - Посмотрим, что он нам тут про свою научную деятельность и эксперименты на кошках наплетёт.

Михалыч на том конце провода трубку поднял не сразу. Витальичу показалось, что голос коллеги звучит как-то уж слишком устало, но это он списал на весьма вероятную переутомлённость - последние деньки у того выдались нелёгкими. В подробности вдаваться не стал, просто передал тому пожелания Борщевского касательно Кузи. Михалыч вяло ответил, что уже идёт его будить.

- Ерунда какая-то, - мрачно сказал Витальич, повесив трубку. - Как будто не с ним разговаривал, а с кем-то другим. Голос вроде его, но в то же время не его.

- Что конкретно не так с его голосом? - насторожился Борщ.

- Усталый он какой-то, и слишком серый.

- Это ты меня так в шутку напугать пытаешься? Себя на его месте представь, а он ведь, как и мы, уже давно не мальчик. Отоспится, а там, глядишь, и веселее станет.

Того, что произошло затем, не ожидали оба. Через некоторое время вечерняя тишина здания была разорвана грохотом сапог в коридоре - кто-то явно куда-то и зачем-то спешил. Дверь кабинета администратора Базы содрогнулась: неизвестный визитёр начал ломиться в неё настолько самозабвенно, что упустил из виду то, в какую сторону она открывается. На лице Витальича отразилось недоумение, а Борщевский только и успел гаркнуть что-то вроде "...В другую сторону", дополнив коротким, но ёмким словом, характеризовавшим уровень умственного развития посетителя.

На пороге возник запыхавшийся Кузя с лучащимися страхом глазами. Пока Витальич пытался хоть немного оценить ситуацию, Кузьмичёв рванул под стол, а в руке Борщевского непонятно откуда появился обрез охотничьей двустволки, направленный в сторону дверного проёма. В помещении стало тихо, и только лишь Кузя скулил где-то под столом. Из коридора подозрительных звуков также не доносилось, но каждый из присутствующих в комнате осознавал, что это всего лишь вопрос ближайшего времени.

- Кузя, ты чего нервный такой? - максимально спокойно поинтересовался Борщевский у научника. - Чёрного сталкера встретил?

- Ыыыы...ммммм, - взвыл тот, и стол заходил ходуном от заколотившей его дрожи. Кузя явно был чем-то серьёзно напуган, и это Борща не радовало - зная, куда тот лазил на Аномальных, было сложно представить то, что могло привести его в такое состояние. На столе появился ещё один обрез.

- Тихо вы оба, - шикнул на них Витальич.

Из коридора донёсся еле слышный звук - кто-то шёл в сторону борщёва кабинета медленной шаркающей походкой. Кузю затрясло ещё сильнее. Шаги приближались и Борщевскому подумалось, что происходящее уже совсем выходит за рамки - люди так не ходят, а порождениям Аномальных вход на Базу был заказан в любое время дня и ночи.

- Ммм...мммм, - донеслось из под стола.

- Да заткнись ты! - рявкнул Борщевский на Кузю, и от этого стол задёргался ещё сильнее.

- Михалыч, ты совсем с катушек слетел? - обратился Витальич к появившейся в дверном проёме фигуре. - Вот грохнули бы тебя сейчас...

Лицо Михалыча сочилось чёрной жидкостью, стекавшей по его одежде вниз, к его ногам. Кожа имела неестественно бледный цвет, глаза же человеческими назвать не поворачивался язык: на присутствующих в комнате таращились два полностью чёрно-бордовых ока, в которых не различались ни зрачки, ни радужки. Михалыч пошатывался, но опираться о дверной косяк не спешил. Первой мыслью Витальича почему-то было, что Кузя, не разобравшись по пробуждении, сделал с медиком что-то, чего делать не стоило, а затем, испугавшись содеянного, побежал сюда каяться.

Залпом обоих стволов ухнула "смерть председателя". Рабочий стол Борщевского подпрыгнул, и оттуда вновь донёсся скулёж, но уже не от страха, а от боли - прятавшийся там Кузя приложился затылком явно сильнее, чем следовало. Фигуру ударило о дверь и вышвырнуло в коридор. Помещение заполнилось запахом пороха.

- Какой тебе это Михалыч? - мрачно прозвучал голос Борща. - Ты зёнки его видел? Не бывает у людей таких глаз. Кого ты на Базу вписать собирался-то?

Фигура неподвижно валялась в коридоре там, куда её отбросил залп из обоих стволов обреза Борщевского. Чёрная жидкость от полученных ран начала сочиться ещё сильнее, и вокруг уменьшающегося в своих размерах тела уже собиралась приличного размера дымящаяся испарениями лужа. Борщ набрал на телефоне код опасности биологического заражения, и полез в шкаф за противогазами. Базу огласил вой сирен.

- Он что, растворяется? - Борщ смотрел на лежащего, в котором черт того, кто был известен ранее как Михалыч, уже почти не угадывалось.

- Похоже на то, - ошеломлённо произнёс Витальич. - Борис, я тебе честно, вот на чём хочешь поклянусь - вообще не понимаю, что тут происходит.